Николай Степанов – По чужим правилам (страница 43)
– Мы встречались? – спросил Вятко.
– Не довелось ранее. Однако время пришло, и вот я здесь.
– Какое время?
– Пора тебе, Вятко, на добрые дела свои силы направить, дабы душу очистить, тяжкими злодеяниями запятнанную.
– С добрыми делами – это явно не ко мне, бабка.
– Меня зовут Марфа, – представилась она. – И, поверь, я лучше ведаю, о чем говорю. Ты помнишь, как козленка из пасти волка вырвал? Сколько тебе годков тогда стукнуло, семь?
– Откуда ты…
Мысли перепутались. Вятко судорожно пытался понять, как эта незнакомка могла узнать о его прошлом. Ведь он мальцом действительно бросился на зубастого хищника. Сам серьезно пострадал, но любимца сберег.
– Все мы – открытая книга перед Господом, но не всем дано ее читать, Вятко.
Матерый головорез, за плечами которого значилось много убийств, сейчас растерялся. В собеседнице ощущалась необычайная мощь. И совсем не та, что навевала страх, скорее она убеждала в правоте каждого слова, произнесенного ведуньей. Пытаясь потянуть время, чтобы собраться с мыслями, он спросил:
– Что я должен сделать, Марфа?
– Спасти ту, которая не так давно подарила шанс уйти со скользкой дорожки, даже несмотря на твои помыслы ее сгубить.
Мужчина сразу понял, о ком речь.
– И сколько это будет стоить? – Наемник решил подойти к проблеме по-деловому.
– Не требуй денег за богоугодные дела, Вятко. Есть ценности знамо дороже золота. И сие деяние – из таковых.
– Для других – может быть, но… – попытался возразить он.
– А разве ты не отказался взять монеты у родителей девчушки, которую из петли вытащил, оградив ее душу от греха великого?
В арсенале Вятко добрых дел было… пальцев одной руки хватало, чтобы сосчитать. И обо всех эта старуха знала. Когда она заставляла вспоминать о прошлом, мужчина испытывал нечто давно забытое, что отзывалось теплом в груди и жжением в глазах.
– Где искать ту, кому нужна моя помощь? – мрачно пробурчал он.
– Неподалеку. Ты должен пойти туда без оружия. Надо помочь женщине выбраться из кареты и влить ей в рот содержимое сего флакона. – Марфа поставила на стол небольшой пузырек.
– Когда выходить?
– Сейчас будет в самый раз. Идем.
Вятко шел за ведуньей минут пять, внимательно ее слушая. Бабка подробно рассказала, как добраться до места, что именно требуется сделать, и особо подчеркнула важность последовательности каждого шага.
Там, где тропинка делала развилку, она остановилась:
– Тебе налево. Выйдешь на лесную дорогу возле поваленного дуба, мимо него не пройдешь. Там притаись малость и жди, когда подъедет карета. Что делать дальше, ты знаешь.
Он кивнул в подтверждение, и этого мгновения было достаточно, чтобы потерять Марфу из виду.
«И куда она подевалась? Токмо здесь стояла. Испарилась, как привидение? Может, и не было ее вовсе? – Мужчина почесал бороду и потер шрам. – Вот сейчас возьму да и поверну назад!»
Вятко посмотрел по сторонам, однако таинственной Марфы и след простыл. Постояв с минуту, он все-таки двинулся по указанному пути. После короткой встречи с ведуньей к нему откуда-то свыше пришло четкое понимание, что сейчас это для него единственно верный путь.
Зарину усадили в карету, привязав ремнем к сиденью, закрыли дверцы с зашторенными окнами и оставили в салоне одну. Вскоре пленница почувствовала, что едет.
«Никогда не прощу Далемира, – подумала боярыня. – Так обойтись со мной! А еще наставником себя называл. Чем он меня уколол? Сколько времени работала на Тайный приказ, а про снадобье, способное лишить сил, ни разу не слышала. Зато сейчас испытала его на себе. Вон, даже руку поднять не могу. Сволочь, Черкасский!»
Она понятия не имела, куда ее везут. Даже направления не смогла оценить, поскольку темные шторы не позволяли пленнице ничего видеть.
«Дорога явно грунтовая, что немудрено – меня же обещали отвезти в глушь, – размышляла Зарина, оценивая тряску. – Даже не представляю, что будет в Москве, когда туда примчится Данила. Не знаю, как до Пожарского, но до Черкасского точно доберется. Лишь бы дров не наломал».
Пленница волновалась, зная возможности обоих. Если оценивать их в поединке один на один, то победил бы ее супруг, но за плечами Черкасского огромная служба.
«Неужели меня так и будут все время держать под действием этого поганого снадобья? Это ведь не жизнь – ощущаешь себя полудохлой. Я точно прибью бывшего начальника с его неуемной заботой о благе Московии и безопасности Пожарского. Конечно, я люблю дядю, но превращаться в незнамо что…»
Разговор с главой Тайного приказа не выходил из головы. Наставник обвинил ее в предательстве, предвосхитил побег и теперь по законам Московии мог даже приговорить к казни. Однако ее сейчас везли в убежище, где будут зорко следить за тем, чтобы лишний волос с головы не упал.
«Да я с ума сойду! Данила, как же ты мне сейчас нужен!»
Примерно через час пути Зарина ощутила резкую остановку кареты.
«Неужели приехали?» – насторожилась она.
Пленница не могла видеть, как на дорогу перед экипажем выскочил олень с золотыми рогами. Как оба ехавших сзади всадника, покинув свое место, словно зачарованные медленно двинулись к диковинному животному. За ними последовал и кучер. Все трое враз забыли о важном задании, сейчас у них было только одно желание – подойти к оленю и коснуться его сияющей «короны».
В это время из-за кустарника, росшего рядом с поваленным деревом, вышел мужчина, который старался смотреть куда угодно, только не в сторону кареты. Он бесшумно подобрался к ней и очень осторожно открыл дверцу. Увидел округлившиеся от удивления глаза Зарины…
Пленница действительно была поражена – решила, что тип работает на Черкасского. Правда, потом пришла мысль о нападении шайки разбойников на карету, где типу со шрамом было самое место.
– Ты?! – только и смогла произнести она.
Мужчина прижал палец к губам и тихо сказал:
– Не шуми, меня Марфа послала. Ты должна выпить вот это.
– Яд? – вжалась в стенку кареты пленница, увидев флакончик.
– Откуда я знаю? Я эту Марфу в первый раз видел, но на лиходейку она не похожа. Поспеши, у нас всего три минуты.
Черкасский в разговоре тоже упоминал ведунью Марфу, та вроде всегда спасала Зарину.
«А что я теряю?» – Пленница решилась и позволила себя напоить.
Затем обладатель уродливого шрама помог женщине выбраться наружу, предупредив:
– Марфа наказала смотреть туда. – Он указал направление, подхватил пленницу, закрыл дверцу и поспешил прочь.
Мужик сначала зашел за карету, скрывшись от охранников, прошагал с полсотни шагов по дороге и лишь затем углубился в дубраву.
В лесу Зарина почувствовала, что жидкость из флакона теплом разливается по телу, а силы возвращаются.
– Хватит меня на руках носить! Отпусти! – пробурчала она.
– С удовольствием. Меня просили токмо из кареты тебя вызволить. Далее сама.
Вятко опустил ее на землю и двинул по тропинке, откуда пришел.
– Эй, стой! Хоть расскажи, с чего вдруг такая забота обо мне?
– Говорю же, попросили, – ответил тот, не оборачиваясь.
– А ежели я попрошу?
Мужчина остановился, тяжело вздохнул и повернулся:
– И чего тебе надобно?
Глава 19
Маскарад
Сообщение о шведах в русской форме поломало все планы Еремеева, и, вместо того чтобы мчаться в Московию, пришлось срочно разыскивать лешего, собирать дружину в поход и отправлять Мурга в Смоленск.
Утром гном в крестьянской одежде выехал из города на обычной сельской телеге, в которой находилось самое важное доказательство – труп соплеменника, спрятанный под товарами для рынка. Такие телеги осенью в столицу Республики съезжались сотнями – крестьяне везли урожай на ежегодную большую ярмарку. При въезде в город особому досмотру они не подвергались.
Опасаясь мести Тагура, Александр с большим трудом уговорил чужака использовать маскировку. Высокомерный, как и все гномы, Мург наотрез отказывался выглядеть столь неподобающе, и боярину пришлось долго убеждать в правильности именно такого маскарада.
Затем он провел совещание с ближниками для разработки плана предотвращения атаки шведов. В кабинете боярина собрались Буян, Радим, Ларион и Лада. Решили провести разведку, чтобы доподлинно узнать цель похода неприятеля.