Николай Степанов – Алтарный маг (страница 22)

Очень не хотелось спрашивать о потерях, но Еремеев себя пересилил:

– Буян, скольких недосчитались?

– Одному не повезло, степняк саблей достал насмерть. Четверо ранены, должны выжить.

– Кто именно погиб?

– Один из тех, кого я против тварей натаскивал.

– Жаль парня. – Еремеев нахмурился.

– Войны без потерь не бывает, а у нас настоящая битва.

– Что татары говорят?

– Да кто же их поймет! Лопочут по-своему, слова словно выплевывают да злобно зыркают, будто это мы на них напали.

– Я понимаю по-татарски. – Лада возникла из ниоткуда. – А один из выживших знает русский. Он постоянно прислушивается к словам деревенских и переводит хану.

– А вот это негоже. Буян, есть надежное место, где пленников запереть можно?

– Найдем.

– Нужно такое, где Лада смогла бы слышать их разговоры.

– Добре, – кивнул ветеран, усмехнувшись. Он поторопился к пленникам, которых местные рвались нанизать на рогатины.

– И откуда ты знаешь татарский? – поинтересовался Еремеев.

– Так я с детства жила в лагере профи у старика-татарина. Его другие очень боялись, поэтому меня никто не трогал. У него языку и обучилась.

– Почему раньше не сказала?

– А была надобность? – Она округлила глазки.

– Нет, но командир обязан знать возможности подопечных. Что еще умеешь?

– Немного в травах разбираюсь, могу раны заговаривать, боль снимать. Убивать раньше могла. Пожалуй, все.

– Прямо сокровище, а не… – Александр перешел на шепот, – девка.

– Ты меня хочешь? – насторожилась она, по-своему истолковав шепот начальника.

– Мало ли кто чего хочет, – пробурчал он себе под нос.

– Другие никаких прав на меня не имеют, а ты жизнь спас, от кикиморы избавил, в болотной жиже утонуть не дал…

«Если сейчас не остановится, я и вправду поверю, что имею все права на нее. Потом – на другую, третью. К чему это приведет? К гарему? Но мы ведь не басурмане».

– Я просто тебя похвалил, Лада, и никаких прав на тебя не имею. Ты хорошо справляешься с заданиями. Иди к Буяну, он выдаст новое поручение.

Лада побежала в деревню.

«Я действительно много чего хочу в этой жизни, – почувствовав жар на щеках, мысленно проворчал Еремеев. – У Радима губа не дура. Сразу глаз на нее положил, вот только Лада, по-моему, среди прочих его особо не выделяет. Как бы она с ролью отрока не свыклась. Девушки должны оставаться девушками, а я ее к разведке припряг. Сволочь – что еще про себя сказать могу? Причем первостатейная, и оправдания мне нет. Поэтому даже не буду оправдываться и оставлю все как есть. Лошадей ведь на переправе не меняют? Хотя о чем это я?»

Мотнув головой, словно пытаясь вытрясти оттуда лишние мысли, Александр направился к своему помощнику. Тому уже вытащили стрелу и перевязали ветошью руку.

«А ведь у них тут даже спирта нет! Чем они раны обеззараживают? Перетянули – и все?»

– Радим, тебе кровь-то остановили?

– Приложили какую-то травку измельченную. Сказали, должно помочь. Еще женщина что-то побормотала над плечом, и боль стихла. Жаль, мне двое суток нельзя на лошади скакать.

– Придумаем что-нибудь, – успокоил помощника командир.

«Придется парня здесь оставить. А мне – как можно быстрее к Никанору. – Александру сержант так и не назвал своего имени, но в пароле прозвучало именно это. – И еще в одно место заглянуть надо, все-таки пообещал умирающему. Не выполнить последнюю просьбу человека – грех, тем более он меня Еремеевым назвал».

– Данила-купец, не побрезгуешь в моем доме заночевать? – обратился к Александру староста. Он закончил раздавать распоряжения и подошел к дорогому гостю. – Заодно и про жизнь погуторим.

– Почему бы и нет? Сейчас своих пристрою, и к тебе.

– То наша забота – твоих людей разместить и накормить. Уж второй раз нас из беды лютой выручаешь. Неужто думаешь, мы не позаботимся о спасителях?

«Да, людям доверие оказывать нужно, а не стремиться всех проверять и перепроверять. Эдак никаких сил не хватит, а они еще точно понадобятся».

– Ты прав, Зван. Идем. Отправь кого-нибудь к Буяну, он должен знать, где командир.

– Уже отправил. Вой повел пленников в свою избу.

В доме старосты к их приходу накрыли стол. Похоже, Зван был на своем месте, он успевал везде.

Жена, две дочки и сын хозяина дома встретили гостя поклоном, Александру даже неудобно стало. Он ответил тем же. Здесь же оказались местный батюшка и мужчина, который справил купцу наплечную кобуру.

За стол сели только мужчины.

«Видать, серьезный разговор намечается, раз домочадцы отправились восвояси», – решил Еремеев.

– Угощайтесь, други, – произнес староста.

За неспешной трапезой обсудили дела крестьянские: постройку избы, добычу с лесных угодий… Лишь после того, как в доме появился Буян, заговорили о деле.

– Мы тут на сходе с людьми посовещались и решили тебя просить взять Троицкое в годовой наем.

– Это как? – Предложение стало для Александра полной неожиданностью.

– Батюшка, расскажи Даниле о праве найма обжитой земли с поселянами.

Мужчина в черной рясе отпил кваску и начал говорить:

– Закон этот не применялся со времен создания республики нашей, но его никто не отменял, и для наших бед он годен. А суть в том, что муж не из благородных может взять в наем на год поселение без церкви, ежели хозяин не объявлялся год, но проверенных вестей о его гибели и наследников нет. Городское вече вправе рассмотреть дело, если все жители поселения подпишут челобитную, а наниматель внесет взнос.

– И во сколько мне обойдется этот взнос? – спросил Еремеев.

– Когда закон составлялся, была большая нужда в боевых скакунах. Речь о пяти лошадях, – сообщил батюшка. – Они у нас теперь есть. В Смоленске у моих братьев из Белого храма знакомый стряпчий имеется, он даст ход делу да с нужными людьми переговорит. Церковь на вече челобитную поддержит. Дашь ли ты свое согласие, Данила-купец?

– А как же пан Тадеуш? Он ведь сам в вече состоит. Неужели противиться не станет? – высказал сомнения Александр.

– Он там один из многих. Станет против вещать, быстрее дело рассмотрят.

«Челобитная, взнос, поддержка церкви… Обрастаю связями? Представляю, как обрадуется господин Тадеуш, когда у него из-под носа такой жирный куш утащат. Еще больше у него поднимется настроение, когда выяснит, кому он достался. Пусть и всего на год. Может, его от такой радости удар хватит? Было бы весьма кстати! Сколько уже из-за этой сволочи людей погибло!»

– Мое согласие у вас есть, – объявил Еремеев. – Я должен что-то подписать?

– К завтрашнему утру я подготовлю нужные бумаги, – сказал батюшка. Он встал из-за стола. – Посему разрешите откланяться. – Он покинул дом старосты.

– Зван, не возражаешь, если в деревне останется мой помощник и Лад? – спросил Александр.

– Который не отрок, а девка? – усмехнулся в бороду староста.

– Уже разглядели?

– Чай, не слепые.

– Они могут остаться? Радиму необходимо руку залечить, а девушка в случае опасности может быстро до Смоленска добраться и меня предупредить.

– Знамо дело, пусть остаются.

– Командир! – В комнату заглянула разведчица. – Там пленные…