Николай Степанов – Алтарных дел мастер (страница 36)
– Это кто же к нам такой смелый пожаловал? – спросил он, не показываясь на глаза.
– У меня к кикиморе дело, леший, – остановился шишколобый.
– Дело, говоришь? А на кой ей твои дела надобны? – Друид был рад, что его приняли за другого, и оставался в зарослях.
– Оно касаемо некоего Данилы. Ты его должен знать.
– Что и кому я должен, не твоего ума дело! Да, я слыхивал о таком. И чего ты о нем знаешь, что нам неведомо?
– У меня долг перед кикиморой, ей и поведаю, – проявил упрямство эльф.
Друид уже собирался показать себя и проучить наглеца, но тут в голову пришла другая идея:
– Раз долг имеется, мешать не стану. Ступай себе.
Из пальца колдуна тонкой змейкой выползла полупрозрачная нить и бесшумно устремилась к шишколобому. Добравшись до ног, она разместилась в сандалии эльфа.
«Теперь и кикимору искать не надо, другие найдут, – довольно потирал руки колдун, провожая взглядом неожиданного помощника. – Одно непонятно – с каких это пор шишколобые долги стали отдавать? Небось каверзу замыслили».
Друид до недавнего времени проживал по соседству с эльфами. Он застолбил за собой немалый участок леса, куда посторонним вход был заказан. Сейчас ему захотелось перебраться сюда. Впрочем, и прежние угодья без своего внимания он оставлять не собирался.
«Шишколобым токмо дай волю, сразу заграбастают. Ничего, скоро и до них доберусь. Вскорости тут закончу, заполучу себе помощников, и тогда…»
Друид пребывал в прекрасном настроении, и тут с поляны, где он обосновался, начали поступать тревожные сигналы – его новую обитель только что атаковали.
«Похоже, сей лес населен сумасшедшими тварями. Кто посмел?!» – Колдун проложил зачарованную тропу и отправился разбираться с напастью.
Увиденное привело друида в бешенство. Это было не просто нападение, а настоящее издевательство над его стараниями: от кольца гнилого проклятия остались лишь островки пятен растрескавшейся земли, а остальное заросло столь яркой зеленью, что резало глаза. Деревья-охранники, до этого лишенные листьев и вооруженные острыми шипами, обзавелись еще более густыми кронами, шипы опали, ловушки были лишены энергии…
Решительным шагом друид направился к центу поляны, и вдруг…
– У-у-у-у!!! – взвыл он от боли, пронзившей босую ногу.
Глянул вниз и увидел, как сквозь ступню пробивается росток.
Поток ярости нахлынул столь неожиданно, что друид воззвал к стылому источнику, выплеснув мощную волну леденящего холода. Ее результаты тут же дали о себе знать – листья и трава превратились в ледышки и начали позванивать под легкими порывами ветра, земля покрылась твердой коркой, ветки побелели от выступившего инея, даже балахон колдуна и тот встал колом.
– Ага, шутковать надо мною вздумали! – Он оторвал ступню от земли вместе с куском замерзшей почвы, приставшей к корням ростка, взглянул на ногу, и заноза вспыхнула синим пламенем, причинив дополнительную боль друиду. – Вы мне за это ответите!
Картинку всего происходящего глазами высоко парящего в небе сокола наблюдала кикимора, сидя на излюбленном пне. Она в который раз поразилась силе невзрачного на вид колдуна. Заледеневшая местность не только захватила просторную поляну, но значительно вышла за ее пределы.
– Какая силища! – всплеснула она руками. – И сейчас друид ее впустую потратил. Видать, россказни Данилы про комариный укус – чистая правда! Лиходей, считай, по себе ударил силами немереными, и ведь когда-то они закончатся.
– Дивиш, чего второй день смурной? – спросил крупный детина, отхлебнув из квасной кружки.
За большим столом в трактире на окраине Смоленска завтракали девять человек. По их одежде сложно было судить, чем мужики зарабатывали на жизнь: трое щеголяли в добротных кафтанах, которые обычно носили мелкие торговцы, у остальных одежонка была попроще. Хозяину заведения они назвались ватажниками, направлявшимися в Дорогобуж на осеннюю путину на Днепре.
– Не могу в толк взять, Хрыч, почему я не слышал шума потасовки возле своего дома? Вроде сидел за столом, собирался вечерять, потом – бац, в дверь кто-то ломится. Открываю – там стражники. Пытают про трупы около моего порога.
– Хорош голову ломать, – остановил его Хрыч, который слышал историю подельника трижды. – Все обошлось, и на том спасибо.
– Стреляли ведь! Не мог я так вырубиться, чтобы выстрелов не услыхать.
– Ты лучше ешь быстрее, нам выезжать скоро, – поторопил задумчивого приятеля гигант. Он поднялся и отправился в комнату за вещами.
Хрыч во времена правления Тадеуша жил припеваючи, проворачивая для ляха грязные делишки. При этом всегда оставался в тени. Разбойника такое положение дел вполне устраивало, но со смертью хозяина пришлось искать новую работу.
Еще при Тадеуше он обустроился на окраине Крашена, а потом, когда узнал о мертвом городе и тайной дороге туда, соорудил еще одно жилище, о котором не ведал никто, даже бывший хозяин, сам поспособствовавший получению этих полезных сведений. Не посади тогда лях своего тайного исполнителя для устрашения в казематы к умиравшему старику, Хрыч никогда бы не узнал о скрытых в лесу руинах.
Бандит считал нелишним иметь надежный схрон, и мертвый город для этой цели подходил лучше всего.
С приходом в Крашен нового боярина Хрыч затаился. Он оставил подле себя лишь пятерых самых надежных подельников и месяц не вылезал из схрона. Переждал он там и вторжение шведов в Республику, а когда все-таки вернулся в город, неожиданно получил тайное послание примерно в том же стиле, что раньше приходили от Тадеуша.
Записка оказалась у него на столе во время обеда. Как она туда попала, Хрыч не заметил. Схватил за руку разносчика блюд, пытаясь выведать, но тот, судя по изумленной физиономии, был непричастен…
Прочитал. Ему предлагали большие деньги за выполнение деликатных поручений. Встречу не назначили, указали место, где будут оставлять заказы, и оставили в покое. Хрыч ничего не ответил.
Еще некоторое время он в Крашене не показывался. Когда снова появился в городе, мимоходом заглянул в тайник, увидел там записку, ознакомился с содержанием и… Так он выполнил первое задание. Оплату получил своевременно, дальше – больше…
Вскоре ему дали понять, что целью является нынешняя власть в городе и надобно бы собрать в свою банду тех, кто ею недоволен. Нужные люди отыскались, и вскоре в шайке насчитывалось полтора десятка бойцов. Не все из них были достойны доверия, но десятерых Хрыч провел в мертвый город, когда собрался устроить засаду на боярина.
Таинственный заказчик пообещал, что Данила обязательно заглянет туда. Так оно и вышло. Мало того, накануне к ним прибился довольно странный тип, одаривший оружием, амулетами и полезными советами… Однако ничего не помогло. И стреляли в упор, и картечь использовали особенную, способную, по словам дарителя, обойти любую магическую защиту, а боярин попросту исчез из опасной зоны, потом возник у них за спиной и начал стрелять. Вот тогда хорошо сработали дареные амулеты и советы новичка, и Хрыч сумел увести людей без потерь.
Бандит опасался, что на следующий день в мертвый город пожалует дружина Данилы, но тот просто уехал из Крашена. Затем поступило новое задание от заказчика, которое требовало их срочного отбытия на восток Республики. Поразмыслив, Хрыч решил, что оно и к лучшему – боярин вряд ли забудет о нападении. Может, нынче ему и недосуг, но обязательно нагрянет – не сегодня, так завтра. Рисковать не стоит, лучше убраться подальше от Крашена. Кому-то понадобились алмазы с копей, что у реки Вопь? Он их добудет, еще и каторжан освободит – там имелись полезные для заказчика осужденные, и за них была обещана хорошая плата.
Проведя ночь в Смоленске, банда заканчивала завтрак. Хрыч забрал из комнаты торбу с пожитками и направился к телегам. Как и положено рыболовецким ватажникам, везли с собой сети. Вчера под сетями было сложено оружие, которое припрятали за стенами города, чтобы спокойно миновать ворота, поэтому сейчас мужики спешили его откопать и погрузить обратно.
Их путь действительно пролегал в сторону Дорогобужа. Река Вопь пересекала дорогу между ним и Кардымово где-то посередине. Уже сегодня требовалось добраться до деревеньки неподалеку от копей, провести там ночь, а потом…
– Хрыч, все готовы, – доложился один из подельников.
– Добре, выдвигаемся. Маг! – обратился вожак к единственному волшебнику в отряде. – Сегодня едешь в первой телеге.
Тот молча кивнул и занял свое место.
После неудавшегося покушения на боярина колдун вел себя крайне подозрительно. Вожак смекнул, что тот задумал сбежать. Однако без мага выполнить задание было трудно, поэтому Хрыч решил не спускать с него глаз и тоже устроился на первой телеге.
Уже в лесу, когда чародей снял охранное заклятие с тайника и оружие снова погрузили по телегам, Хрыч положил ему руку на плечо.
– Ты вздумал нас покинуть? Не советую.
– И в мыслях не было, уважаемый.
– Врешь. А ежели не было, чего такой дерганый? Я смотрю: что ты, что Дивиш – вас будто подменили.
– Я ведь к тебе не просто так пришел, Хрыч, хотел Данилу наказать за содеянное. Думал, враки все, что о нем гуторят, а оно вон как вышло.
– Как? – не понял вожак.
– Этот человек совсем недавно был самым заурядным чародеем. И что я увидел? Его сама магия от бед бережет.
– Хочешь сказать, нам его не одолеть?