Николай Стэф – Спящие боги 3 Мрак (страница 4)

Они вырвались наружу. За их спинами проход с базы СОБР частично обрушился, завалив коридор обломками. Это дало им столь нужное время, чтобы оторваться от преследователей. Пыль поднялась густым облаком, скрывая их от глаз солдат, и в этой мгле они смогли перевести дыхание.

Клин и Ольга бросили экзоскелеты у входа — те выполнили свою задачу, и теперь только мешали бы в беге. Они рванули к гигантскому роботу, который всё ещё стоял там, где его оставил Клин. Его массивный силуэт возвышался над пустыней, словно древний страж, забытый временем.

«Колосс» стоял на одном колене, его корпус был покрыт царапинами и следами плазменных попаданий, но он выглядел готовым к бою. В лучах заходящего солнца его броня отливала тёмным металлом, и Клин чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее.

Добравшись до «Колосса», они начали взбираться по внешней лестнице — тяжёлой, но надёжной. Каждый шаг отдавался гулким эхом, а ветер свистел между металлическими пластинами. Ольга первой добралась до кабины и скользнула внутрь, заняв дополнительное кресло второго пилота — то самое, где раньше сидел инструктор, когда обучал новобранцев. Она опустилась в кресло, чувствуя, как усталость накатывает на неё, но не позволяя себе расслабиться.

Как только Клин оказался в кабине, он активировал гиганта, используя вживлённое нейроядро. Машина откликнулась мгновенно — не потребовалось ни подключать кабели, ни вводить коды. Нейроядро определилось удалённо и подключилось автоматически, словно «Колосс» ждал именно этого момента. Системы ожили: экраны вспыхнули, индикаторы загорелись, гидравлика загудела, наполняя кабину вибрацией силы.

Солдаты СОБР не решались преследовать их. Разрушения на их базе были слишком серьёзными: обрушившийся проход, повреждённые коридоры, риск обрушения других отсеков. К тому же у них не было теперь командира, равного по влиянию Полковнику, который мог бы отдать чёткий приказ. Возникла заминка — драгоценные секунды, которыми Клин и Ольга воспользовались сполна.

Клин увёл гиганта подальше от базы СОБР, вглубь пустыни, туда, где горный хребет образовывал естественную крепость. «Колосс» шагал тяжело, но уверенно, каждый его шаг сотрясал землю. Наконец они нашли укрытие — узкое ущелье между скалами, куда гигант едва помещался. Здесь их не было видно с воздуха, и даже наземные отряды вряд ли смогли бы сюда добраться.

Гигантский робот стал их временным домом. Кабина была просторной, рассчитанной на длительные миссии. Здесь были припасы: вода в герметичных контейнерах, еда в вакуумной упаковке — на несколько месяцев вперёд. Клин проверил системы жизнеобеспечения, убедился, что всё работает, и только тогда позволил себе немного расслабиться.

Они с Ольгой устроились в кабине, глядя на пустыню через бронированное стекло. Ветер гулял между скалами, поднимая песчаные вихри, а небо над ними было бездонным и холодным. Ольга прислонилась к плечу Клина, и он почувствовал, как её дрожь постепенно уходит.

— Мы сделали это, — прошептала она. Голос её был тихим, почти беззвучным, будто она боялась, что громкие слова могут разрушить эту хрупкую, только что обретённую свободу. Она смотрела на пустыню, на бескрайние пески, которые простирались до самого горизонта, и не могла поверить, что они действительно выбрались.

Клин кивнул, но в его глазах не было облегчения. Он чувствовал, как нейроядро внутри него пульсирует, как оно связано с «Колоссом», как машина становится продолжением его тела. Но он также чувствовал тяжесть того, что они оставили позади. Понимал: СОБР будет искать их. База не простит предательства, не забудет того, что они сделали.

— Да, — тихо ответил он, и в голосе его послышалась усталость. — Но это только начало.

Ольга подняла голову, посмотрела на него, и в её глазах мелькнула тревога.

— Ты о чём?

— Они придут, — сказал Клин, его голос стал твёрже. — Рано или поздно нас найдут. Мы убили Стоуна, но для них мы — предатели. Они не оставят это просто так.

Ольга помолчала, обдумывая его слова. Затем она кивнула, и в её взгляде появилась решимость.

— Но у нас есть «Колосс», — сказала она, глядя на панели управления, на ряды кнопок и экранов. — Это всё-таки преимущество перед любым противником.

Клин улыбнулся — чуть-чуть, едва заметно. Он чувствовал, как эта улыбка согревает его изнутри, как тепло разливается по его груди.

— Да, — согласился он. — Это преимущество.

Она снова прислонилась к его плечу, и он почувствовал, как её дыхание становится ровнее.

— Что мы будем делать дальше? — спросила она тихо.

Клин посмотрел на пустыню, на бескрайние пески, которые простирались до самого горизонта. Ветер поднимал песчаные вихри, и они танцевали между скалами, как призраки. Небо было бездонным и холодным, и в этой бездне он чувствовал бесконечность.

— Сначала отдохнём, — сказал он. — У нас есть припасы на несколько месяцев. Мы можем позволить себе немного передохнуть. А потом…

Он замолчал, собираясь с мыслями.

— Потом мы решим, что делать. Но сейчас нам нужно время. Время, чтобы понять, кто мы теперь, и что мы можем сделать.

Ольга кивнула, чувствуя, как его слова успокаивают её.

— Ты прав, — сказала она. — Мы заслужили отдых.

Они сидели в тишине кабины, слушая, как гудит реактор «Колосса» — ровно, мощно, уверенно. И в этом гуле было что-то успокаивающее. Они были свободны.

Глава 5

В это время на другом конце радиоактивной пустыни, где небо казалось серым от вековой пыли, а горизонт дрожал в мареве жара, Тень, заражённая грибком, выжила. Два месяца прошло с тех пор, как она покинула базу №17 — вернее, то, что от неё осталось после удара Клина. За это время её сознание, сплетённое с коллективным разумом грибка, успело переосмыслить стратегию, разобрать каждую ошибку, разложить по полочкам каждый просчёт. Она больше не была просто Тенью, бегущей от прошлого. Она стала частью чего-то большего — сети, которая росла и расширялась, впитывая в себя каждую крупицу информации.

Тень лежала в электронном гробу посреди выжженной пустоши, не чувствуя ни ветра, ни зноя. Её саркофаг несли на руках Легионеры-7 — двадцать машин, которые двигались синхронно, как единый организм, их тяжёлые шаги оставляли глубокие следы в песке. Её тело, некогда человеческое, теперь было чем-то иным: кожа приобрела пепельный оттенок, вены под ней пульсировали, напоминая тонкие чёрные нити мицелия. В её голове не было привычного человеческого хаоса мыслей — вместо этого текли потоки данных, холодные и точные, как расчёты машины.

Она чувствовала, как грибок пульсирует внутри неё, как он растёт, оплетая её внутренности, как он соединяется с каждым Легионером, с каждым сенсором, с каждым механизмом. Она была везде и нигде одновременно — в саркофаге, в машинах, в сети, которая тянулась на километры вокруг. Она была центром электронной паутины, и эта паутина росла.

Она понимала и раньше, что база №17 была слишком заметной целью. Это был старый военный узел, его координаты знали теперь слишком многие: СОБР, охотники за технологиями, даже мелкие банды, рыскавшие по руинам. База была как маяк в темноте — яркая, удобная, но смертельно опасная. Теперь Тень видела это ясно: они с грибком слишком рано раскрыли свои возможности. Они показали силу — и этим привлекли врагов. Клин и СОБР нашли её и уничтожили. И теперь ей нужно было что-то новое — что-то, что позволит спрятаться от врагов и подготовиться к следующему этапу, учтя все допущенные ошибки.

Она помнила, как Клин прорвался через её оборону, как он уничтожил Легионеров, как он ворвался на базу с «Колоссом». Она помнила его глаза, когда они ещё дружили — полные боли и решимости. И она знала: он не остановится. Он будет искать её, пока не найдёт. Поэтому она должна была стать невидимой. Должна была исчезнуть в глубинах пустыни, где никто не сможет её найти. Снова. Она должна стать сильнее, чтобы вернуться.

Коллективный разум грибка работал без устали. Он анализировал всё, что удалось расшифровать, пока они контролировали базу №17: обрывки памяти мумий, чьи тела были оплетены нитями грибка; фрагменты записей, вытащенных из полуразрушенных терминалов; данные, которые сама Тень собрала до своего падения, когда ещё была человеком и бегала по коридорам базы, прячась от патрулей. Грибок перебирал их, как старый архивариус перебирает пыльные фолианты, находя в каждой записи новую подсказку, новый ключ к разгадке.

Эти данные были как осколки зеркала — по отдельности ничего не стоили, но собранные вместе, они давали картину. Грибок собирал их, сопоставлял, находил закономерности. Он искал не просто укрытие — он искал место, которое могло бы стать новой основой для роста. Ему нужна была лаборатория, где можно было бы развивать биотехнологии, усиливать свою структуру, создавать новые формы жизни, которые станут его армией. Ему нужна была база, которую нельзя было найти на картах, которую не знали даже самые старые архивы.

И вскоре он нашёл это место. Лаборатория БИОХИМ №19 — объект, где в довоенные времена разрабатывали биологическое оружие. Она была спрятана в глубине пустыни, под толщей песка и скальных пород, и о ней почти никто не помнил. Старые карты, вытащенные из памяти мумий, показывали её расположение: глубокий многоуровневый комплекс, защищённый от радиации и внешних воздействий, с автономными системами жизнеобеспечения и огромными хранилищами. Это место идеально подходило для целей грибка.