Николай Стэф – Не запасной игрок (страница 7)

– Спасибо, – выдавил он наконец. – За поддержку.

– Обращайся, – кивнул организатор и повел его дальше.

Павильон внутри оказался еще безумнее, чем снаружи. Док чувствовал себя так, будто попал в космический корабль из фантастического фильма, только дешевого, где бюджет ушел на спецэффекты, а на сценарий уже не хватило.

Повсюду мигали экраны с турнирной таблицей, на которой Док успел заметить название команды Алекса – «Бешеные белки». Рядом с названием горела надпись «Ожидание» и мигала иконка белки с безумными глазами. Судя по глазам, белка явно переела энергетиков и теперь была готова разорвать любого противника.

Сновали техники в черных комбинезонах, похожие на агентов спецслужб, только с отвертками и паяльниками вместо оружия. Гудели серверные стойки, создавая такой фоновый шум, что разговаривать приходилось почти криком. Кто-то проверял оборудование, кто-то перекрикивался по рации, кто-то просто стоял и смотрел в одну точку, видимо, медитируя перед игрой.

Наконец они добрались до ряда капсул. Они стояли в ряд, как саркофаги в египетской гробнице, только вместо иероглифов на них мигали разноцветные огоньки и бежали строки телеметрии. К каждой капсуле тянулись трубки, провода и датчики, создавая впечатление, что это не игровое устройство, а аппарат жизнеобеспечения для тяжелобольного.

Док сглотнул.

В двух капсулах рядом уже лежали люди. Он узнал их по фотографиям, которые показывал Алекс. Лис – тощий, вертлявый, даже в капсуле умудряющийся как-то извиваться, будто ему неудобно лежать. Маркус (в команде его звали просто Маркус, хотя Док подозревал, что это ник, а не настоящее имя) – здоровый детина, который в игре был танком и, судя по габаритам, в жизни тоже мог прикрыть собой кого угодно.

Они уже были в капсулах с подключенными датчиками, и это было хорошо. Потому что, если бы они стояли рядом, они бы точно заметили, что «Алекс» какой-то не такой. Не так стоит, не так смотрит, не так дышит.

– Отлично, – пробормотал Док. – Хоть поговорить не придётся. Меньше шансов проколоться.

– Чего? – переспросил организатор, который все еще был рядом.

– Я говорю, отлично выглядит, – громко сказал Док, указывая на капсулу. – Современно. Футуристично. Прямо как в кино.

Организатор посмотрел на него с выражением лица, которое ясно говорило: «Этот парень точно обдолбанный».

– Ложись давай, – сказал он, хлопая по капсуле. – Время поджимает.

Док осторожно приблизился к капсуле. Она была открыта, и внутри виднелось мягкое ложе, усеянное какими-то датчиками и сенсорами. Выглядело это примерно так же гостеприимно, как зубоврачебное кресло, но выбирать не приходилось.

Он уже собрался залезать, как рядом возник еще один человек. Техник в черной футболке с надписью «Я отлаживал код в 2023-м» и с жвачкой во рту, которую он жевал с таким остервенением, будто это была его последняя жвачка в жизни, и он хотел получить от нее максимум удовольствия.

Техник окинул Дока взглядом профессионала, оценивая, видимо, его пригодность к подключению. Потом небрежно похлопал капсулу по боку, отчего внутри что-то жалобно звякнуло.

– Расслабьтесь, – произнёс он дежурную фразу, даже не вынимая жвачку изо рта, отчего слова прозвучали как «Рашшлабьтешь». – Нейроинтерфейс подстроится под ваши когнитивные способности.

Док мысленно усмехнулся. Фраза была произнесена таким тоном, будто техник повторял её в сотый раз за день и уже давно не вкладывал в неё никакого смысла. Просто набор слов, который нужно сказать, чтобы клиент чувствовал себя в безопасности.

«Интересно, – подумал Док, – как этот нейроинтерфейс подстроится под отсутствие игровых нейронов? Обнулит всё к чертям? Или выдаст сообщение: „Ошибка 404: игровой опыт не найден“? А может, он просто зависнет, пытаясь найти в моем мозге хоть что-то, связанное с компьютерными играми, и в итоге перегрузится?»

Он представил, как система пытается адаптировать его мозг к игре. Сначала сканирование: «Обнаружены математические центры, отвечающие за высшую алгебру, геометрию, теорию вероятностей. Обнаружены бытовые знания: рецепт яичницы, алгоритм заваривания чая, расположение ближайшего магазина. Обнаружены знания поп-культуры: примерно 1% от общего объема, включая три фильма, которые заставил посмотреть Алекс».

Потом пауза. Потом повторное сканирование, более тщательное: «Повторное сканирование… Игровые навыки: 0 %. Ноль целых, ноль десятых, абсолютный ноль. Рекомендация: отправить пользователя обратно в реальность, выдать значок „Почетный лузер“ и пожелать удачи в шахматах».

От этих мыслей Доку стало смешно. Он не часто смеялся – обычно его чувство юмора было настолько сухим, что могло вызвать пожар в пустыне, – но сейчас ситуация была настолько абсурдной, что удержаться было невозможно.

– Э-э, спасибо, – пробормотал он вслух, пытаясь скрыть улыбку.

Техник посмотрел на него с подозрением.

– Ты чего лыбишься? – спросил он, наконец вынимая жвачку и прилепляя её куда-то под капсулу. – Обдалбался, что ли? Смотри, если в крови найдут что-то запрещенное, дисквалифицируют.

– Я не обдолбался, – возразил Док. – Просто… представил кое-что смешное.

– Ладно, – махнул рукой техник. – Твое дело. Ложись давай, подключаем датчики.

Док осторожно улёгся в капсулу. Ожидаемо, она оказалась неожиданно удобной – будто он оказался в невесомости. Мягкий материал ложа обволакивал тело, принимая его форму. Датчики под спиной слегка вибрировали, настраиваясь.

– Сейчас буду крепить датчики, – предупредил техник, доставая откуда-то пучок проводов с липучками на концах. – К вискам, к пальцам, к запястьям. Не дергайся.

– А больно будет? – спросил Док, чувствуя себя пациентом перед сложной операцией.

– Не больнее, чем жить, – философски заметил техник, прилепляя датчик к виску Дока с такой силой, будто хотел пробить череп.

– Ой! – пискнул Док.

– Терпи, – сказал техник. – Это чтобы сигнал лучше проходил. У некоторых волосы густые, контакт плохой. У тебя, кстати, нормально, но на всякий случай я давлю посильнее.

– Спасибо, – прохрипел Док, чувствуя, как датчик буквально впивается в висок.

Техник прилепил датчики к пальцам (каждый палец отдельно, с проверкой, не слишком ли туго), к запястьям (с двух сторон, симметрично), к шее (от чего Док чуть не подпрыгнул, потому что было щекотно) и даже куда-то за уши, где Док вообще не подозревал наличия нервных окончаний.

– Всё, – сказал наконец техник, отходя и любуясь своей работой. – Теперь ты как киборг. Даже лучше.

Док посмотрел на себя. Со стороны он действительно напоминал киборга – опутанный проводами, с мигающими датчиками на висках и пальцах. Оставалось только, чтобы из глаз пошли лазеры.

– Сейчас будет лёгкий импульс синхронизации, – предупредил техник, возвращаясь к пульту управления. – Просто дышите ровно. И не пугайтесь, если почувствуете, что мир вокруг плывет. Это нормально.

«Лёгкий импульс, – мысленно передразнил Док. – Наверняка это разряд, который должен выжечь все мои сомнения и заменить их азартом. Что ж, посмотрим, справится ли он с моим скепсисом, который копился годами. Справится ли с моим цинизмом, воспитанным десятилетиями наблюдения за человеческой глупостью. Справится ли с моим математическим складом ума, который требует доказательств всему, включая собственное существование».

Раздался тихий гул. Датчики на висках замерцали синим светом, и Док почувствовал легкое покалывание, будто по коже пробежали тысячи маленьких мурашек.

Перед глазами поплыли строки кода.

Буквы, цифры, символы – они мелькали с такой скоростью, что Док не успевал их читать, но каким-то образом понимал, что это сканирование его нейронных связей. Система анализировала его мозг, искала паттерны, выстраивала карту его сознания.

«Ну давай, – подумал он. – Найди там хоть что-то, связанное с играми. Удачи».

Затем строки кода начали меняться. Они стали медленнее, потом быстрее, потом снова медленнее, и вдруг мир вокруг начал меняться.

Реальность размылась, словно кто‑то повернул регулятор резкости до минимума. Неоновые огни павильона превратились в потоки данных, стены – в бесконечные ряды формул. Док почувствовал, что падает, хотя физически лежал неподвижно. Он летел сквозь какие-то абстрактные пространства, заполненные числами, уравнениями, графиками функций.

«Ну конечно, – подумал он, и мысль эта пришла откуда-то из глубины сознания. – Мой мозг интерпретирует виртуальную реальность через призму математики. Для обычного игрока здесь были бы монстры и ландшафты, а для меня – формулы и графики. Интересно, это баг или фича?»

Постепенно хаос упорядочился. Потоки данных начали складываться в осмысленные структуры. Формулы обретали плоть, превращаясь в деревья, горы, небо. Графики функций становились холмами и Игроками. Числа, мелькавшие перед глазами, превратились в интерфейс – полоски здоровья, запасы маны, счетчик убийств.

Он подключался к игре.

Глава 5

Док видел, как мир медленно проявлялся перед его глазами. Сначала были только размытые контуры – будто кто-то настраивал резкость на старом проекторе. Потом начали проявляться детали: очертания небольшой башни, силуэты деревьев, которые постепенно обретали листву и кору.

Это было похоже на проявление фотографии в старом фильме – сначала ничего, потом тени, потом контуры, и наконец – яркая, насыщенная картинка.