Николай Стародымов – Гений Умирает Дважды (страница 46)
— Да. Карина. Шестнадцатая палата.
— Бегом. Из-под земли!..
Еще несколько секунд назад Аргун хотел попросту застрелить врача. Однако потеря памяти… Тут нужен специалист. Причем специалист не покалеченный, не тронувшийся умом от страха… Значит, этот донельзя запуганный человек, только что бывший первым кандидатом на тот свет, вдруг стал ему необходим. Н-да, задачка… Ну и натворил Ваха, шайтан возьми его душу!
— Ведут! — вдруг сказал подручный, еще не успевший сорваться исполнять полученное распоряжение.
Аргун поднял глаза и увидел, что четверо боевиков, которых с самого начала он направил к больничному корпусу, уже тащат к вертолету двух женщин в больничных хламидах.
— Вот этих двоих привезли только сегодня! — слегка запыхавшись, доложил тот, который нес автоматы остальных.
Удача! Хвала Аллаху, кажется, удача не оставляет его! Тьфу-тьфу-тьфу, не сглазить бы!
— Которая была в шестнадцатой палате? — стараясь скрыть охватившую его радость, резко спросил Аргун.
— Мы на номера палат не смотрели, шеф, — растерялся боевик. — Взяли за жабры надзирательницу, она и показала, кого брать.
Одна из приведенных женщин, постарше, по очереди глядя в глаза каждому, кого видела вокруг, безостановочно повторяла:
— Не нужно меня бить… я хорошая… не нужно меня бить… я хорошая…
Другая смотрела на происходящее пусто и равнодушно.
— Как тебя зовут? — рявкнул Аргун на первую.
— Анна Спиридонова… не нужно меня бить… я хорошая… Анна Спиридонова… не нужно меня бить… я хорошая… — чуть изменила она фразу.
Аргун спокойно поднял пистолет, выстрелил ей прямо в открытый рот. Пуля вышибла несчастной затылок, и кроваво-желто-серая, в жестких волосах масса шлепнулась на зеленую траву. Брызги попали на кроссовки одного из державших женщину боевиков.
— Извини, — буркнул ему Аргун. И тут же скомандовал: — Этих двоих — в вертолет! Взлетаем!
Боевики подхватили врача и больную, одного за другим, словно бездушных кукол, закинули внутрь салона. Быстро забрались сами. Трап втаскивали и закрывали дверь, когда вертолет уже круто пошел на подъем.
Неужели удалось изменить ситуацию к лучшему? Аргун даже глаза прикрыл, едва веря, что самое трудное позади. Правда, беспокоила эта… как ее… мнемо… амне… В общем, потеря памяти. Ну да только этот рыжий, что сейчас громко хлюпает кровоточащим носом, стараясь не смотреть на упорно молчащую девушку, ее вылечит. Должен вылечить. Потому что у него теперь только два варианта: или вылечит и умрет быстро и безболезненно, либо, если не справиться с этой задачей, его самого забьют до того состояния, что он станет пациентом этой же "психушки".
Мысль Аргуну понравилась, он даже усмехнулся. В самом деле, не убить, а довести до сумасшествия и поместить туда же, где он сам психов лечил… Будет потом что друзьям рассказать…
В этот момент кто-то тронул его за плечо. Он оглянулся, к нему склонился старший из подручных.
— Менты! — прокричал он сквозь рев вертолетных двигателей и указал в иллюминатор.
Аргун взглянул туда. Далеко в стороне по направлению к только что покинутой больнице мчался желто-синий милицейский вертолет.
— Пусть летят! — весело подмигнул Аргун своему помощнику. — Теперь пусть летят.
На радостях он наклонился к сидящему на полу Иукуридзе.
— Слышь, рыжий, я тебе даю слово, что отпущу, если ты вернешь ей, — бандит кивнул головой в сторону безучастно наблюдающей за происходящим девушки, — если ты вернешь ей память.
И ведь отпустил бы…
— Ей память возвращать нет нужды, — прижимая к губам окровавленный платок, отозвался врач.
— Как это нет нужды? — не понял Аргун. — Ты же сам только что говорил…
Георгий Шалвович оторвал платок от губ и проговорил, с вызовом глядя на бандита:
— У нее шизофрения… Отягощенная мания величия…
Шизофрения? При чем тут мания величия?.. Неужели?.. Еще боясь поверить в произошедшую ошибку, Аргун подвинулся по лавке, схватил девушку за коротко остриженные волосы.
— Кто ты такая? — рявкнул он на нее.
— Ты от меня ничего не добьешься, богоотступник аббат Кошон, — четко и внятно отозвалась больная. — Твое имя, Кошон, вполне соответствует значению этого слова — свинья. Ты и есть свинья…
Аббат Кошон? Что за аббат?..
— Имя! Имя!!! — тряхнул он ее за волосы еще раз. — Как твое имя?
— Мое имя — Жанна д'Арк, — так же безучастно проговорила девушка, по-прежнему непроницаемо глядя прямо перед собой. — И я уже спасла Францию! Мое имя войдет в историю!.. А тебя, богоотступник, покарает господь!
Она еще какое-то время что-то говорила, столь же патетичное и гордое, потом, войдя в раж, пыталась даже петь «Марсельезу», но Аргун ее уже не слушал. Он схватил за рыжие волосы врача.
— Но почему ты молчал?
В душе Георгия Шалвовича уже проснулось мужество, которое он унаследовал от своих гордых предков. В самом начале он так легко сдался лишь потому, что слишком неожиданно на него обрушились боль и унижение.
— А ты у меня не спрашивал, — усмехнулся он.
Только теперь в полной мере осознал Аргун, какую непоправимую ошибку он совершил. Да, его подручные приволокли двух женщин, которых лишь сегодня привезли в «психушку», но ни они, тупые боевики, ни он, умный главарь, не подумали проверить, сколько всего за истекшие сутки было доставлено в клинику новых пациентов.
— За борт, обоих! — потухшим голосом распорядился он.
— Да, молодец, вот это по-мужски, — прокричал ему, услышав приговор, Иукуридзе. — За свою же ошибку убить больную женщину… Только на это ты и способен. Тоже мне, воин!.. Ты случайно в Буденновске за беременных женщин не прятался?.. Правильно она тебя свиньей назвала, правильно!
Он в запале нашел самое обидное для мусульманина слово — свинья.
— Стойте! — рявкнул Аргун подручным, которые уже подтащили Георгия Шалвовича к открытому дверному проему. — Он так легко у меня не умрет…
Один из боевиков, увидев шефа в таком бешенстве, послушно отпустил врача, сделал шаг в сторону, чтобы не мешать расправе. Второй, напротив, сжал руку жертвы еще крепче. Иукуридзе на это среагировал мгновенно. Он ухватил освободившейся правой рукой второго бандита за куртку и прыгнул в дверь сам. Тот попытался вцепиться в пустую турель, перекрыть ею проем, однако она, ему на беду, оказалась накрепко зафиксированной в походном положении. Одной рукой боевик удержаться не смог, громко ударился головой о броню и с криком вывалился наружу.
Все это произошло в одно мгновение. Какое-то время все молча смотрели на открытый дверной проем, сквозь который выпали два человека. Первым оторвал от нее взгляд и со страхом уставился на грозного шефа боевик, который, отпустив руку врача, практически обрек товарища на смерть. Он ждал немедленной расправы над собой.
Однако расправы не последовало. И без того сегодня слишком много людей потеряли, рассудил Аргун.
— Сам сегодня пойдешь и его жене расскажешь, — обронил он провинившемуся. — И закрой люк — дует.
Больная по-прежнему сидела на полу.
— А с ней что? — несмело спросил старший помощник.
— Когда прилетим на место, бросим эту Орлеанскую деву где-нибудь на дороге. Все равно она ничего никому рассказать не сможет, — решил Аргун. И добавил на своем языке: — Ну и денек сегодня, шайтан подери этого Ваху!
ПОДМОСКОВЬЕ, БЛИЗ ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ БОЛЬНИЦЫ N…
— Куда садиться будем? — борттехник выжидательно смотрел на старшего.
Ингибаров и сам этим вопросом был искренне озабочен. Тут смешивалось несколько факторов, которые приходилось учитывать. С одной стороны, он понимал, что нельзя с психу садиться непосредственно на территории «психушки», чтобы окончательно не допсиховать психику психов, прости меня, учитель русской словесности, покойный Исай Иосифович Кацман, за столь дикое нагромождение однокоренных слов! С другой стороны, если произошла утечка информации из райотдела милиции, нужно спешить, потому что, вполне возможно, бандюки уже знают, куда именно успели увезти пострадавшую — успели буквально за полчаса до налета на райотдел этих самых бандюков. Правда, Вадим уже должен быть в больнице, так что особенно переживать не о чем. Но, опять же, не дай Бог, что случится, что может один человек, да еще такой неподготовленный, как Вадим… Нельзя было его сюда отправлять одного. Но он единственный оказался ближе всех к этому району, потому его единственного сюда срочно и направили. Передавать же информацию в местную милицию Ингибаров не решился. Кто его знает, вдруг опять произойдет утечка…
Впрочем, крайнего варианта Сергей Реисович не допускал. В самом деле, даже если главарю бандитов, который стоит над Султановым (любопытно все-таки, кто же это, ведь пока нет никаких зацепок…) станет известно место, куда именно доставили пострадавшую, потребуется время, чтобы самому добраться сюда и попытаться вытащить ее из лечебницы.
На многие вопросы мог бы ответить Вадим. Но он почему-то упорно молчал. Скорее всего, рация не достает, утешал себя Ингибаров, оборудование у них то еще, допотопное, не то что у мафии…
— Так куда будем садиться? — нетерпеливо напомнил о себе вертолетчик.
— Где-нибудь поближе к воротам, но не на самой территории, — принял решение Ингибаров.
В этот момент из кабины выглянул командир экипажа и призывно махнул им обоим.
Старший следователь и борттехник поспешили к нему. У Сергея сжалось сердце в тревожном предчувствии. Не просто так их подзывают, вдруг со всей очевидностью понял он. Там, внизу, что-то стряслось.