Николай Соколов – Вендская Русь (страница 33)

– Но теперь будет немного полегче, – обнадежил он преемника. – В прошлом году города по Цвине объединились для выплаты податей, так что дело тебе придется иметь с одним Велемудром. И мой совет: держи с ним ухо востро, еще тот пройдоха.

– А сколько всего городов входит в союз? – спросил Радмир.

– Еще десятка два, но значительных среди них не так много: Волгаст, Волин, Камен, Щецин и Старгард. Правда, вскоре к ним может добавиться Колобжег, но окончательное решение по нему еще не принято. Мстивой запросил большое отступное с горожан, так что не знаю, чем там все закончится.

– Наверное, мне надо встретиться со всеми посадниками.

– Не торопись, со временем я тебя с ними познакомлю, – пообещал Домослав. – Сейчас давай осмотрим крепость, и я представлю тебя дружине. Князь просил на две трети ее сократить, так как охрану побережья по договору взяли на себя здешние горожане.

Сокращению подлежали гарнизоны двух расположенных в устье Цвины на морском побережье крепостей. Также должно было на треть уменьшиться количество воинов в княжеской крепости на соседнем с миллинской гаванью острове.

В первую очередь увольнение касалось десятников и пятидесятников, которым предлагалось перейти на службу в городские или варяжские дружины, о чем была договоренность с Велемудром. Те же, кто не захотел или не смог туда устроиться, могли продолжить службу в варяжской княжеской дружине.

В результате сокращения городская дружина великого князя должна была насчитывать всего сотню человек. Познакомившись с возглавлявшими их сотником и двумя пятидесятниками, Радмир сразу решил заменить их на более молодых, но этому неожиданно воспротивился Домослав.

– Сотник Вышеслав начал службу еще при отце Мстивоя и не раз отличился в сражениях, – заметил он.

– Ну и пусть теперь отдыхает, – удивленно признался преемник наместника.

– Видишь ли, у него недавно на войне с франками погиб единственный сын, – пояснил старик. – А у того остались четверо детей, которых надо поставить на ноги.

– Хорошо, пусть воспитывает внуков и получает деньги, – согласился Радмир. – На его место я возьму своего человека, назначу его пока на должность пятидесятника. Так что решай сам, кого из них мы заменим.

Наместник не захотел сориться с Домославом, но возглавлять дружину должен был человек, на которого он мог полностью положиться. На эту должность племянник Мстивоя собирался назначить Светослава, с которым сдружился за время плавания в Хазарию. Тот как раз жаловался, что нынешняя служба ему не особенно нравится.

Отыскать бывшего витязя Световита удалось не сразу. В варяжском лагере его не оказалось, а городок Арсибор, где жила сестра юноши, насчитывал более полутысячи домов. Однако с помощью местного посадника Грина он быстро узнал, где находится нужный ему двор.

Приятеля Радмир застал руководившим десятком плотников, менявших подгнившие нижние венцы сруба. Еще в прошлый свой приезд Светослав намеревался отремонтировать отчий дом, но, узнав цену за работу, понял, что у него просто не хватит денег.

– Похоже, ты решил здесь прочно обосноваться, – пошутил княжеский наместник, здороваясь с товарищем. – Тогда тебе должно понравиться мое предложение.

– Это дом сестры, я ей только помогаю, – поспешил пояснить варяжский старшина. – Но все равно я выслушаю тебя с интересом. Ивар, присмотри тут, мне надо отойти, – попросил он свояка, который с угрюмым видом расхаживал по двору, безучастно наблюдая за плотниками.

Ивар вначале был решительно против ремонта, затеваемого шурином, но, понимая, что самому ему оплату таких работ не потянуть, не стал слишком упрямиться.

– Смотрю, не по душе ему твоя помощь, – кивнул в сторону родственника юноши Радмир, когда они отошли от дома. – Не пора ли уже своим домом обзаводиться?

– У меня он уже есть в варяжском поселке, – напомнил бывший витязь Световита. – Вот закончу ремонт и поеду.

– А я хочу вместо этого предложить тебе службу здесь. Мстивой назначил меня тут наместником, и мне нужен во главе княжеской дружины надежный человек.

За поездку в Хазарию Светослав окончательно понял, что торговля ему не по душе. А служа в варяжской дружине, ею все равно приходилось заниматься, чтобы твои подчиненные не были в обиде. Так что предложение бывшего начальника сразу понравилось юноше.

– Только поначалу я могу предложить тебя лишь должность пятидесятника, – уточнил полабский княжич. – Но, несмотря на это, ты будешь командовать всей дружиной. Их сотник – престарелый воин, который даже на службе появляться не будет.

– Давай попробуем, – согласился Светослав, повеселев. – Все равно до весны я свободен.

Для сопровождения руского купца Айдар выделил десяток конных воинов, которые проводили его до границы с Моравией. А на следующий день Кудря уже оказался в Нитре, бывшей столице одноименного княжества. Там беглец почти сразу присоединился к купеческому каравану, направляющемуся в Краков, столицу племени вислян.

К тому времени Моравская держава уже подчинила соседние славянские племена, благодаря чему сумела отстоять свою независимость в недавней войне с франками. Однако моравский князь Ростислав понимал, что король Людовик Немецкий просто так не успокоится, поэтому постоянно укреплял границы, строя крепости и ища новых союзников.

Дорога в Краков проходила через перевал Моравские Ворота, недалеко от которого находился исток Одра. Простившись на берегу этой еще совсем маленькой здесь речки с нитрянскими купцами, Кудря добрался ее берегами до городка Ратибора. Там он договорился со сплавщиками леса, что те доставят его до Цвинской протоки. Кроме самих бревен для строительства ладей в Юме, они еще везли на плотах свинец[143], добываемый в здешних горах.

Лишь в конце осени плоты оказались в низовьях Одра. Медлительность плавания уже давно стала раздражать Кудрю, и как только подвернулся случай, он без сожаления об уплаченных плотовщикам деньгах пересел на купеческую ладью, направляющуюся в Миллин.

В родном городе беглец оказался на закате солнца, а к своему дому подошел уже в сумерках. Его неожиданное появление обрадовало отца, который уже начал беспокоиться из-за задержки константинопольского каравана. Обычно оттуда руские ладьи возвращались в начале осени, хотя бывали и опоздания.

– Ты чего такой замученный, словно целый день веслом ворочал, – пошутил Неговит, обнимая сына. – Проходи, садись к столу, а я сейчас распоряжусь, чтобы принесли чего-нибудь поесть и затопили баню. А товары можно и завтра разгрузить. Надеюсь, Креслав выставил там охрану?

– Нету товаров. И Креслава тоже нет, – устало признался Кудря. – Один я оттуда выбрался.

– Как это нет? – удивился старый купец. – И откуда ты выбрался?

И Кудре пришлось подробно рассказать, что случилось с ними в Константинополе. И чем дольше он говорил, тем тревожнее и мрачнее становилось лицо Неговита. Беспокойство купца объяснялось не только потерей своих товаров, а еще и непонятными последствиями ареста руских варягов и купцов.

– Ты точно уверен, что всех их осудят, а товары и ладьи отберут? – строго переспросил он сына, когда тот закончил свой рассказ.

– Так мне объяснил знакомый Креслава Симеон и позже подтвердили болгары. Неповиновение властям у ромеев карается смертной казнью или работами на рудниках с изъятием товара для возмещения ущерба пострадавшим и государству.

– Все-таки жаль, что ты не дождался приговора суда.

– Меня уже разыскивали, и я не мог там дальше оставаться.

– Ладно, главное, что живым вернулся, – горестно согласился Неговит. – Пойду скажу, чтобы тебя накормили и истопили баню. Отдыхай, а завтра будем разбираться.

Отдав необходимые распоряжения ключнице, которая вела его домашнее хозяйство, так как Неговит уже давно овдовел, он решил, что ему все же следует, не откладывая, сообщить о случившемся Велемудру. Дом посадника Миллина находился на соседней улице, так что, несмотря на ночь и темноту, Неговит уже через четверть часа стучался в его дверь.

– Хватить барабанить! – раздался вскоре окрик привратника. – Кого еще нелегкая принесла? – поинтересовался он, подойдя к двери и, услышав голос знакомого купца, сразу откинул щеколду. – Хозяин, наверное, уже лег спать. Так что, будить?

– Буди, дело важное, – подтвердил ночной гость.

А еще через полчаса, закончив короткий рассказ об аресте русов в Константинополе, Неговит пытался понять по лицу главы купеческого товарищества, как тот воспринял принесенную им новость. Но при тусклом свете восковых свечей уловить изменения на лице посадника у него не получилось.

– Даже не знаю, что сказать, – растерянно произнес Велемудр, нарушив затянувшееся молчание. – Одно могу пока предположить. Такие огромные потери мы вряд ли сможем оплатить из казны товарищества.

Дело в том, что купцы, являвшиеся членами товарищества, могли не только получать льготные ссуды, но и рассчитывать на частичное возмещение ущерба при потере товара. Однако конфискация товаров и судов ромеями на несчастный случай или нападение разбойников явно не походила.

– Завтра соберемся и будем решать, что делать, – продолжил глава купеческого товарищества. – Приходи с сыном к полудню. Думаю, к этому времени я уже смогу всех созвать.

Кроме купцов, Велемудр решил пригласить на собрание и посадников соседних городов, так как дело касалось судьбы их горожан, захваченных ромеями. Присутствовал на нем и великокняжеский наместник Радмир, ведь половину каравана составляли ладьи Мстивоя и подвластных ему князей.