Николай Соколов – Вендская Русь (страница 32)

– У меня нет выбора, надо как можно быстрее предупредить наших купцов о случившемся. Ведь весной в Константинополь должен будет отправиться новый караван.

– Да, тебе не позавидуешь, – посочувствовал ему Тимотей. – Ладно, приедем в Плиску, попробую тебе чем смогу помочь.

По прибытии в болгарскую столицу караванный кмет был обязан явиться с докладом о своей поездке к ичергу боилу[136] Айдару. Ему он кроме рассказа о пребывании болгарских торговцев в столице ромеев и сообщил о прибившемся к каравану руском купце.

– И чем он нас может заинтересовать? – удивился тот, услышав о беглеце. – Вот слухи о разгроме ромеев под Самосатой на самом деле любопытны. Если они подтвердятся, императору Михаилу точно будет на следующий год не до войны с нами.

Хотя недавняя война с ромеями завершилась подписанием мирного договора, болгарский хан так и не выполнил одно из его главных условий – принять крещение. Да и на границах двух держав все еще продолжались стычки, которые могли в любой момент перерасти в более серьезные военные действия.

– Дело в том, что по ромейским законам, – начал объяснять кмет, – за неповиновение властям и убийство ее представителей русам грозят не только рудники или смертная казнь, но и конфискация имущества. И вряд ли у них на родине смирятся с таким приговором ромеев.

– Ты думаешь, они решат отомстить?

– Не исключаю даже нападения на Константинополь, – подтвердил Тимотей. – Потеря четырех сотен человек и тысяч номизм – серьезный повод для военного похода. Тем более что большинство русов даже не участвовали в той драке, но все равно будут за нее наказаны.

– Надеюсь, наш беглец это понимает?

– Похоже, его уже познакомили с ромейскими законами.

– Прекрасно, будем рассчитывать, что на родине он сумеет объяснить, как несправедливо поступили с его товарищами, – предположил удовлетворенно Айдар. – Попридержи руса пока у себя, а я подумаю, как нам лучше поступить.

По своей должности ичергу боил занимался дипломатическими сношениями с соседями, но о русах знал очень мало. Поэтому, прежде чем идти с докладом к хану, он намеревался все о них выяснить. Однако кроме того, что руские караваны каждый год проплывают мимо берегов Болгарии в Константинополь, Айдар ничего не узнал.

Тогда он решил расспросить о соплеменниках у самого беглеца. Прежде всего ичергу боила интересовали военные возможности живущих, как выяснилось, на севере за Великой Моравией русов и какова вероятность их войны с ромеями после случившейся несправедливости.

– Я всего лишь купец и не знаю, что решит предпринять наш великий князь, – осторожно сказал Кудря. – Но в том, что какие-то ответные действия будут, не сомневаюсь…

Айдару не очень понравились уклончивые ответы торговца, но его рассказ о нападениях норманнов на земли франков, в которых иногда участвовали и русы, произвел впечатление. Да и учитывая испортившиеся недавно отношения с моравским князем Ростиславом, болгарам было бы совсем неплохо иметь союзников у него в тылу.

После недавнего поражения от ромеев в болгарских землях два года подряд случался неурожай и следующий за ним голод. Внесла свою лепту в ослабление страны и потеря двух областей, Загора и Филипполя[137]. Так что новая война с ромеями могла закончиться сейчас для них весьма плачевно.

– И нападение русов на ромеев нам было бы сейчас кстати, – подытожил Айдар, изложив идею с руским беглецом болгарскому хану Борису[138]. – Вначале я думал отправить с ним посольство, но потом посчитал такое решение преждевременным.

– Правильно, нам сейчас не нужны лишние обязательства, – согласился с ним хан. – Посмотрим, чем закончится их набег на земли ромеев, а потом будем решать. Кроме одобрения тебе от меня что-нибудь еще нужно?

– Может, ты примешь купца? Так мои обещания русам будут выглядеть намного солиднее.

– Нет, это лишнее, – возразил Борис, опасаясь ромейских шпионов, которые имелись и при его дворе. – Я не собираюсь посвящать в наши планы даже кавхана[139]. Чем меньше людей знают о купце, тем надежнее.

– Тогда воинов для сопровождения купца до границ Моравии я подберу из своих людей, но дорога неблизкая и им понадобятся деньги.

Кроме разведки и дипломатических сношений с соседями ичергу боил отвечал и за безопасность столицы. Поэтому в распоряжении Айдара находилась не только городская стража, но и несколько сотен конных воинов, обеспечивающих безопасность в окрестностях Плиски.

– Завтра ты их получишь, – пообещал ему Борис. – И пожелай от меня рускому купцу счастливого пути.

Когда Айдар ушел, хан задумчиво прошелся по залу и подошел к окну, из которого были видны близлежащие горы. В тот момент Борису вдруг подумалось, что, может, лучше просто предупредить василевса, когда появится войско русов. Хотя вряд ли Михаил оценит такую услугу, ведь ромеи всегда уважали только силу.

С приходом к власти Бориса преследовали постоянные военные неудачи. Вначале за уступку спорных земель он согласился помочь моравам в войне с франками, но поход в Каринтию[140] закончился поражением от хорватов. Еще плачевнее завершились военные действия против ромеев. А в прошлом году нападение его войска на Рашку[141] вообще закончилось пленением сына хана Расате и двенадцати болгарских боилов[142].

«Ладно, будем действовать по обстановке, – решил он наконец. – Русы ведь могут и не отважиться на поход».

В начале осени караван, возглавляемый Радмиром, вернулся из Хазарии. Узнав, что Мстивоя нет в Велегарде, княжеский посол не стал туда заезжать, а поплыл прямо в Миллин. Там на пристани его уже ждали наместник Домослав и посадник Велемудр.

– Судя по всему, поездка была удачной, – предположил глава купеческого товарищества, обнимая княжича. – А как переговоры с хазарами?

– Думаю, я не оправдал ваших с государем надежд, – честно признался посол. – Кстати, где великий князь?

– Должен вот-вот вернуться из Познани, – сообщил Домослав. – За время твоего отсутствия мы подчинили земли глопян. Их новым князем стал Ариберт, и Мстивой с весны занимается обустройством владений сына.

Явное нежелание Радмира рассказывать об итогах посольства к хазарскому кагану слегка задело Велемудра. Однако еще до приезда великого князя глава купеческого товарищества уже знал о них все, что его интересовало. Он не считал переговоры провальными, о чем и заявил, обсуждая их итоги с Мстивоем.

– Добиться от хазар большего было просто невозможно. Я хорошо знаю характер иудеев. Серьезных уступок от них в таких условиях ждать не приходится, зато через постоянное давление можно получить существенные мелкие поблажки.

– И все-таки печально, что они отказались приструнить булгар, – заметил Мстивой. – Уплата второй десятины обходится нам не в одну тысячу кун.

– Наши караваны могут не останавливаться в Булгаре, тогда и платить не придется, – предложил Радмир.

– Раз-другой это может получиться, а потом булгары просто перекроют Волгу, – возразил Велемудр. – Слишком велики подвластные им земли, чтобы наши ладьи могли их пройти, не приставая к берегам.

– Ладно, будем считать, ты сделал все, что мог, – подытожил князь. – У тебя есть еще что рассказать?

Радмир многозначительно посмотрел на него и главу купеческого товарищества и сообщил о своем посещении Ладоги на обратном пути. Там он снова навестил Гостомысла, который опять болеет и последнее время совсем не встает с постели.

– Похоже, скоро у словен будет новый князь, – признался осторожно посол. – И старика очень беспокоит, что им может стать его старший внук Буревой. Тревожит возможность принятия такого решения словенской знатью и варяжского воеводу Судислава.

– Не думаю, что, став князем, Буревой отважится повторить попытку своего прадеда и попытается захватить наши волоки, – усомнился Мстивой.

– Возможно, он этого и не захочет, но тамошние судары спят и видят, как бы прибрать к рукам все волоки, а главное – путь в богатую мехами Биармию, – не согласился с ним Велемудр. – Думаю, нам надо сделать все возможное, чтобы Буревой не стал словенским князем.

– А кто тогда будет вместо него князем? – поинтересовался раздраженно и озабоченно великий князь.

– Судислав предлагает поддержать племянника старика Будогоста, – поспешил доложить Радмир, воодушевленный поддержкой главы купеческого товарищества. – Я с ним встречался и полагаю, на него можно положиться. Но у Будогоста мало сторонников, и ему нужны деньги, чтобы быстро увеличить их число.

– Если князь согласен, я завтра же отправлю в Любшинскую крепость ладью, – пообещал Велемудр. – Причем наше товарищество готово взять на себя половину расходов по недопущению Буривоя к власти.

Его обещание порадовало Мстивоя, который после присоединения глопянских земель изрядно поиздержался. Повеселевший князь сразу заявил, что со своей стороны он тоже на следующий год обязательно отправит в Ладогу дополнительную дружину варягов в помощь Будогосту.

После этого великий князь представил посаднику Радмира как своего нового наместника в Миллине и попросил Велемудра ему помогать. Однако радость главы союза городов оказалась преждевременной, так как склочник Домослав все еще оставался при племяннике Мстивоя на какое-то время в качестве тиуна.

Только окончательно отчитавшись за поездку в Хазарию, бывший посол явился к Домославу принимать дела. Старик встретил Радмира приветливо, сразу пожаловавшись на постоянные ссоры с посадниками городского союза из-за выплаты податей и разнообразных сборов.