Николай Соколов – Словенская Русь (страница 10)

– И где нам теперь их искать? – растерянно поинтересовался словенский князь у Хитроя.

– Они пошли к Тихвинке, – предположил тот, осмотревшись. – Только если до реки их не догоним, дальше идти будет бесполезно.

Доверившись ему, Буревой стал отбирать дружинников в погоню за Вадимиром. Но сразу начать преследование не получилось, словенскому князю доложили о появлении нового отряда, идущего с верховий Сяси. И вечером они встретились с мстинскими воинами во главе с сударом Ладомиром.

– Узнав о разорении нескольких поселений на Сяси, я быстро собрал кого смог и двинулся на встречу Вадимиру, – сообщил князю вельский судар. – У меня было чуть больше сотни человек, но они сразу отступили, а мы двинулись за ними.

– Это вы молодцы, – похвалил судара Буревой.

– Если бы не упрямство старшин, отказывающихся выделять людей, я бы этих разбойников уже давно настиг.

– Ничего, они у нас теперь недолго побегают.

– Ты что, собираешься идти на Пашу? – удивленно поинтересовался Ладомир. – Но ведь могут вмешаться варяги?

– А ты предлагаешь дать этому негодяю зализать раны и снова напасть?!

– Тебе виднее, но я бы раньше времени не задирал варягов. К тому же если начинать, то с Любши.

– Но я не могу постоянно тут находиться, оберегая ваши селения.

– Ну, это вопрос решаемый. Дай мне право собирать ополчение, и, ручаюсь, Вадимир сюда больше не сунется.

Делать вельского судара наместником на Мсте Буревой опасался, а передать в его подчинение как воеводы десяток-другой общин было можно. Для этого князю пришлось поехать вместе с ним на Мсту, чтобы объявить о своем решении старшинам, после чего Буревой поплыл в Словенск, где его уже ждал Лютша.

Тесть привез князю хорошие новости: им с воеводой Куром удалось окружить и разгромить отряд Радомира. В том бою погиб и сам предольский судар, его тело опознали несколько человек.

– …Кур с дружиной пошел вниз по Луге навести там порядок, а я сюда.

– Отлично, что приехал, – обрадовался Буревой. – А то пришлось бы за тобой посылать. К осени мне понадобится тысяча воинов, и надеюсь, ты поможешь набрать их среди кривичей и чуди.

Рассказ о решении начать войну с варягами серьезно встревожил псковского старшину. Но, зная упрямство зятя, он не стал его отговаривать, собираясь вначале выяснить причины такого шага и главное – понять, сознает ли Буревой, что война будет долгой и тяжелой.

– Твое недовольство варягами справедливо, только не уверен, что мы сейчас к ней готовы, – выслушав доводы зятя, сказал Лютша. – Как только начнется война, твоя казна лишится основного источника дохода, ведь варяжские купцы перестанут приезжать в Ладогу.

– Мы можем торговать через земли чуди или наших соседей зелонов. А после того, как очистим от варягов Волгу, будем сами плавать в Хазарию.

– На все это потребуются не только силы, но и время. Твой прадед, имя которого ты носишь, смог продержаться, воюя с варягами, всего три года. А дед Гостомысл потерял в той войне трех сыновей. Ты хочешь, чтобы наши земли превратились в безлюдную пустыню?

– Войны без потерь не бывает.

Князь осознавал справедливость слов тестя, но они не могли его остановить и заставить отказаться от задуманного. Единственное, что он пообещал Лютше, так это собрать в конце лета все словенских старшин и сударов для принятия окончательного решения. Князь хотел заручиться поддержкой всей словенской знати.

– Правильно, это поможет тебе их сплотить, – одобрил задуманное зятем псковский старшина. – Большинство из них тридцать лет назад сами воевали с варягами или потеряли в той войне кого-нибудь из родственников. Вот только на какое время хватит этого задора?

– Так ты поможешь мне людьми? – спросил Буревой, уставший от сомнений Лютши.

– Разумеется, ведь я твой тесть. Но мне бы хотелось знать, на какую оплату они могут рассчитывать?

Глава четырнадцатая

Дней через десять после отъезда князя в Словенск Ладомир собрал старшин, над которыми его поставил воеводой Буревой. Вельский судар надумал построить острог на Тихвинке, чтобы заранее знать о появлении в тех местах Вадимира, а для этого были нужны люди.

– Я тут прикинул, чтобы быстрее закончить все работы, нам надо отправить туда каждого третьего мужика или парня.

– В самую-то уборочную страду?! – возмутился старшина Войнег, и собравшиеся поддержали его одобрительным гулом.

– Речь идет о нашей безопасности, – продолжил Ладомир, не обращая внимания на общее недовольство. – Князь назначил меня воеводой и велел вместе с вами обеспечить охрану границ с варяжскими землями.

– А зачем тогда мы платим ему подати? – не сдержался опять Войнег. – Пусть отрабатывает деньги.

От этого заявления уже попахивало бунтом, и воевода приказал вывести строптивца во двор и выпороть за неуважение к князю. Вельскому судару подумалось, что это будет уроком остальным старшинам, и правда: в тот день уже никто не осмелился перечить.

Однако выпоротый Войнег не только был главой большой общины, но и, занимаясь торговлей, пользовался всеобщим уважением. И, выйдя во двор по окончании собрания, большинство старшин стали помогать избитому товарищу подняться на ноги и дойти до Мсты.

– Ничего, я еще посчитаюсь с этим вонючим козлом! – ругался Войнег, усаживаясь в лодку. – За каждую каплю крови заплатит.

– Зря угрожал ему при всех, – заметил сосед Верета, когда отплыли от берега. – Если кто донесет, могут быть неприятности. Ладомир – сволочь трусливая и злопамятная.

– Не по зубам я ему…

Несмотря на такие заявления, оказавшись дома, Войнег велел брату Белоусу отобрать одиннадцать мужчин и, снабдив их всем необходимым для строительства острога, завтра же отправить в усадьбу вельского судара.

– А с местью мы обождем, – пояснил он. – Надо сперва поправиться.

Только через полмесяца Войнег начал понемногу выходить из дома, и все это время его не покидали мысли о мести вельскому судару. Но пока Ладомир – княжеский воевода, его убийство даже на законном поединке считалось бы преступлением.

Возможность поквитаться с мерзавцем появилась вместе с Веретой, который его навестил и рассказал, что в Словенске все только и говорят, что о предстоящей войне с варягами. Буревой собрал там всех старшин и сударов, чтобы обсудить и утвердить это решение.

– Но ведь нас с тобой туда не позвали, – ухмыльнулся Войнег. – Значит, князь собрал не всех старшин.

– А что это меняет? – не понял Верета.

– Только то, что это не наша война. Тем более ничем хорошим для словен она не закончится.

– И что ты предлагаешь?

– Ну, в этом деле каждый сам за себя. Я бы лично ушел на Чагоду или Мологу. Туда ни Буревой, ни варяги не доберутся.

Но когда Войнег заговорил об этом с младшим братом, тот неожиданно заупрямился. Белоус считал, что они не в том возрасте, когда так просто начинать все заново. Да и переселялись обычно ранней весной, чтобы было чем кормить на новом месте скотину. Единственное, на что он согласился, – так это отправить на Чагоду часть молодежи.

– Будь по-твоему, – не стал далее настаивать старший брат. – Я сам их провожу.

Сборы затянулись на несколько дней, и перед самым уходом стало известно о вернувшемся из Словенска Ладомире. По слухам, князь поручил ему, собрав дружину, выступить в варяжские земли на Свири, а сам с основными силами готовится идти на Любшу.

– Жди теперь гостей от воеводы, – предупредил брата Войнег. – Будут обо мне расспрашивать, скажи: уехал по торговым делам. На рассвете мы уйдем.

Ватаги охотников тогда часто покидали дома для зимнего пушного промысла, поэтому дорогой они не вызвали ни у кого подозрений. Но, дойдя до верховий Чагоды, Войнег решил оставить ребят, опасаясь не успеть предупредить воеводу Судислава о нападении Буревоя.

– Так рекой и идите, – наставлял он сына Невера, которого назначил старшим. – Тут несколько дней до усадьбы нашего родича Тверши, он поможет выбрать место и обустроиться.

– А ты, отец, куда?

– По торговым делам. А куда, тебе лучше не знать. Вот пятьдесят кун на всякий случай, но постарайся их не тратить.

Простившись с молодежью, Войнег повернул на Сясь, где купил лодку и быстро сплавился в низовья реки. Там он ее продал и уже пешком добрался до Любши, где встретил лужского судара Милогоста. С ним старшина не раз плавал торговать к булгарам и хазарам.

– Каким ветром тебя сюда занесло? – удивился Войнег, обнимая приятеля. – Ты вроде унаследовал усадьбу после смерти брата и перестал заниматься торговлей?

– Усадьбу мою еще в прошлом году сожгли люди Буревоя. Хорошо семью заранее отправил сюда к отцу жены. Да ты его знаешь: купец Жировит. Вот теперь у него обитаю.

Лужский судар рассказал, как сражался с войсками Буревоя сначала на Волхове, потом на Луге. А когда пришлось бежать, он не поехал вместе с остальными на Свирь, а остался в Любше, где жила его семья.

– А ты что, на торг приехал? – полюбопытствовал Милогост, устав ругать прежнего и нынешнего словенских князей.

– Какая уж торговля… – выругался Войнег. – Приехал предупредить воеводу, что этот Буревой решил затеять войну с варягами. – Не знаешь, Судислав в крепости?

– Вроде был там, – ответил неуверенно лужский судар, явно огорошенный сообщенной приятелем новостью.

Она означала, что ему опять придется куда-то увозить семью. Проводив старшину до ворот крепости, Милогост решил дождаться его, чтобы подробнее расспросить о планах Буревоя.