Николай Соколов – Хмарь 3. На неведомых дорогах вселенной (страница 2)

Поэтому, что бы исключить такие инциденты,на следующем попутном корабле я сразу договорился об отдельном кубрике. Да, дорого. Да, привлекает внимание. Но нам, беглецам, лучше отсиживаться в своей норке, чем снова ввязываться в драки.

И вот сейчас, пока наш новый транспортник плавно скользит по гиперпространственному коридору, а Аврора размышляет, какой ход сделать, на моём лице расцветает блаженная, тихая улыбка. Только что пришло уведомление через закрытый канал: на судне того самого прибалта произошёл «незначительный технический сбой». Отказала вся канализационная система, а пищевые синтезаторы теперь выдают блюда с устойчивым ароматом свежего навоза. Каюты капитана и старпомов, согласно отчёту, пострадали «особенно сильно».

Вы думали, я оставил несправедливость без ответа? Никогда! Просто иногда месть должна быть… изящной. И вонючей.

- Хватит улыбаться, я сейчас тебе мат поставлю! – привела меня в чувство Аврора.

Я снова нахмурил лоб, делая вид, что полностью погружён в голографическую доску, где её флот уже смыкал клещи вокруг моего флагмана.

Но внутри меня всё пело от лёгкой эйфории, вызванной пребыванием рядом с очаровательной девушкой. Кто бы отказался от такого соседства? Даже её простой, почти походный поношенный комбинезон, будто позаимствованный у бродяжки из трущоб, не мог скрыть ту самую, редкую красоту, которая проявлялась даже сквозь защитный макияж прячущий её красоту. За обычным восхищением в груди пряталось нечто большее. Нежность, тихая и настойчивая, волнами разливающаяся по телу, от которой перехватывало дыхание и возникало желание стать крепостью, щитом, теплым одеялом в ледяном вакууме. Беречь её смех, её задумчиво-напряжённое личико, с которым она сейчас анализирует ситуацию.

И всякий раз, когда во мне поднималась эта сладкая, тёплая волна, мой ИСКИН(Искусственная Интеллектуальная Система. - Прим. авт.), Умка, будто чувствуя всплеск биохимии, переключалась в режим брюзжащей, но проницательной бабушки. Сухо напоминая мне: - Прилипнешь — спугнёшь.

Ах, как же её нравоучения порой действовали на нервы! Хотелось выключить аналитический модуль нейросети и просто… чувствовать.

Но, блин, стоило лишь взглянуть на Аврору, на её осанку, на ту неуловимую грань между простотой наряда и врождённым достоинством, — и приходилось признать: Умка, как всегда, права. Моя рабоче-крестьянская излишняя назойливость, моё земное «просто́е» понимание близости могли навсегда оттолкнуть её. Мир, в котором она выросла, жил по иным законам.

Воспитание высших родов Содружества разительно отличалось от устоев простого люда. Если для обывателей невинность невесты до брака была личным делом, то в аристократических кругах к ней относились с фанатичной, почти религиозной строгостью. В династических браках, где чувствам не было места, на первый план выходили безупречная репутация, генетическая чистота и — прежде всего — доказанная невинность. Аристократии требовались чистокровные продолжатели родов, а бесплодная или «запятнанная» супруга могла в одночасье перечеркнуть чистоту крови и наследие предков.

Поэтому-то будущих жён, проверяли со всей тщательностью. «Что ж, — скажете вы, — в век научно-технического прогресса подобное легко скрыть!» Ан нет! Продвинутые медкапсулы без труда выявляли в крови потенциальной невесты чужеродный ДНК — неоспоримую улику былой близости. Обмануть такие технологии было сложнее, чем подделать гравитационную подпись звезды.

Был и ещё один момент, сдерживавший меня. Старый, как сама история. Классик Александр Сергеевич Пушкин, тонкий знаток женских сердец, утверждал «чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей». Я не считал эту формулу в отношениях с девушками универсальной, и даже сомневался в её истинности. Кстати, как и сам великий поэт, иначе бы не написал продолжение, которое почему-то всегда замалчивают: «Однако забава эта достойна старой обезьяны восемнадцатого столетия». Сам он этой аксиоме, судя по всему, не следовал, оставшись в памяти потомков любвеобильным романтиком. И всё же… я сумел убедить себя поступить так, как будто советовал Пушкин. Хотя, скорее всего, на меня давил ИСКИН, своими безжалостными, безэмоциональными напоминаниями о реальности, в которой мы оказались.

И вот сейчас, стоило мне украдкой полюбоваться прекрасным профилем Авроры, как Умка тут как тут и обязательно с какой-нибудь проблемой.

- Шеф, - обратилась ко мне Умка. – По моим расчётам, наши хаотичные перемещения, невозможно отследить, даже без приставки «практически», любому ИСКИНу. Поэтому считаю, что пора заканчивать со «слепыми» перелетами, куда Бог послал. Предлагаю сойти на ближайшей орбитальной станции и проследовать до планеты, где стоит на хранении в ангаре наш корабль.

- Хорошо, - согласился я, - мне самому надоело проводить время в грузовых трюмах. Да, и постарайся выбрать наиболее безопасный маршрут.

Не удержался и блеснул эрудицией, проговорив вслух чуть громче, чем следовало.

Как говорят у нас на Земле мудрецы: - Мудрый выбирает безопасный путь, умный, короткий, а глупый идет напролом.

- Ха, - поддержала меня Умка, - тогда я самая мудрая в мире железяка, однако врождённая скромность не позволяет мне хвалить себя. Шеф, докладываю, безопасный маршрут составлен. Через полчаса будет остановка на орбитальной станции Текстура-5, так что готовьтесь на выход. Далее, примерно через три дня на орбитальную станцию, прибудет грузовик «Equus». Он будет забирать руду добытую шахтерами с пояса астероидов местной системы и полетит в сторону Федерации Аграфов. Так вот, капитан грузовика выложил в галонете вакансии на медика и пилота. Зарплата не велика. Однако вы без проблем и проверок доберетесь до федерации. Контроль ДНК на периферии не проводят. Метки нейросети и ФПИ (Карта Физического, Психического и Интеллектуального развития. - Прим. авт.) у вас изменены. Поэтому вы спокойно можете заключать контракт.

- Хорошо, скидывай мне и Авроре маршрут, - согласился я с Умкой

Я перевел, замерший взгляд на Аврору, которая внимательно наблюдала за мной, размышляя над услышанными словами и сказал:

- Предлагаю ничью красотка! Так что сворачивай шахматы. Пора на выход, компаньон.

Аврора на ничью не согласилась, и я со словами: «будешь должна», признал поражение, чем вызвал у нее смешливое негодование.

Ровно через полчаса наш корабль пришвартовался. Открылся внешний шлюз транспортника, и мы вышли под искусственный купол орбитальной станции с непривычки щурясь от бьющего в глаза яркого естественного светила.

Сквозь прищуренные глаза я вновь с восхищением разглядывал девушку, которая с похожими на щелочки глазами, походила на миловидную японку с правильным европейским лицом.

Еле заметным, но болезненным напоминанием Умка вернула меня к действительности.

В грузовом порту, где пришвартовался наш транспортник, мы с Авророй оказались единственными прилетевшими пассажирами.

К нашему удивлению едва мы сделали пару шагов, как к нам подъехал на небольшом электрокаре мальчишка и вызвался за два десятка кредитов быть грузчиком, провожатым и гидом в одном лице. Он на пальцах доказал нам, что на скачанной Умкой карте орбитальной станции - «сто лет в обед». Пришлось согласиться на сопровождение. Так как наличных денег не было, Аврора, щедрая душа пообещала перевести на счет подростка тридцать кредитов. Как она объяснила, десять кредитов – чаевые за хорошо проделанную работу. Малец действительно очень расстарался.

- Это наш космопорт и администрация, - бойко указал сопровождающий мальчишка на единственное высокое здание. Парень со вздернутым подбородком и вытянутой руку в сторону стеклянной высотки со шпилем, упирающимся в искусственный купол. Напоминал памятник Ленина, из моего далекого детства.

- Сдадите в автоматическую камеру хранения вещи и потом зарегистрируетесь, - продолжил инструктировать нас мальчишка после перевода аванса. - Гостевой режим одни сутки. Если вы желаете жить у нас на станции, то требуется внести невозвратный взнос не менее десяти тысяч кредитов. Жилье я вам тоже помогу найти. Всего за пять процентов.

- Каков наглец, – подумал я про себя.

Он нам пытался ещё, что-то нам втюхать,(продать что-то бесполезное или ненужное. - Прим. авт.) но я поторопил его.

- Потом расскажешь.

Я забросил вещи в багажник небольшого электрокара и устроился поверх них. Аврора села впереди рядом с нашим гидом. Электрокар звякнув чем-то внутри, помчал нас к автоматической камере хранения. Там я арендовал ячейку и оставил в ней все баулы. После чего отправились в администрацию регистрироваться на станции.

Строгая и хмурая девушка в форме с симпатичным личиком, сидящая за регистрационной стойкой внесла наши временные имена Иван Томский и Аврора Томская и время прибытия. В графе «цель прибытия»поставила галочку рядом со словом «транзит». Зря я волновался. Регистрация оказалась простой формальностью. Умка права, на периферии центральных миров, не сильно интересуются, приезжими.

Мальчишка нас не обманул. Егоэлектрокар так и стоял рядом с входной дверью в ожидании нас.

Наши кафешки разбросаны по всей станции, и в каждой из них установлены пищевые синтезаторы. Однако настоящая гостиница и ресторан, где блюда готовятся по старинным рецептам, находятся исключительно на пятом уровне, - сразу начал просвещать нас мальчишка. – Магазины и офисы, располагаются на шестом. Большая парковая зона отдыха на седьмом уровне, там же находится бассейн и санитарный блок. Технические склады с восьмого по двадцатый.