Николай Соколов – Хмарь 3. На неведомых дорогах вселенной (страница 1)
Николай Соколов
Хмарь. На неведомых дорогах вселенной.
Пролог.
На дорогах Вселенной – хрустальные звёзды,
На дороги Вселенной зовут мечты,
Есть таинственный мир, что ещё не познан,
И есть притяжение у высоты.
Я в неведомый мир дверь незримо открою,
Я знаю, что буду скучать по Земле,
Я тайной волнующей путь свой покрою,
Исчезнув однажды в небесной мгле.
(Юлия Мицар. Дороги вселенной)
Мощный и вычурный звездолёт «Пегас», утыканный, словно броня средневекового рыцаря, кораблями-спутниками причудливых форм, скользил в бездонной черноте гиперпространства. По его силовому щиту, трещащему под напором чудовищного давления искривлённого пространства-времени, змеились голубые молнии, разрывая всполохами окружающую, абсолютную тьму.
Зрелище было завораживающим и смертельно опасным. Если верить физикам-теоретикам, там, за тонкой плёнкой силового кокона, — абсолютное НИЧТО. Пустота, набитая до отказа бесструктурным скоплением электронов и нейтрино. Находились сумасшедшие учёные, рискнувшие проникнуть за щит. НИЧТО ревностно охраняло свои секреты. Никто не вернулся. И теперь в память о них на всех корпусах звездолётов, пронзающих гиперпространство, мигали красные сигнальные огни— тихие, настойчивые маяки скорби по тем смельчакам.
Вахтенного пилота «Пегаса» эта философская бездна не волновала. Развалившись в удобном кресле командной рубки, он лишь изредка бросал ленивый взгляд на трёхмерную голограмму гиперпространственного тоннеля и мечтательно улыбался.
В свои семьдесят четыре он выглядел на пятьдесят, а выправкой хвастался при каждом удобном случае.
- Всё дело, - говорил он, - в тридцати годах, проведённых в гиперпространстве.
Друзьям на стоянках он уже рисовал картины, где капитан внесёт в его нейросеть отметку о преодолении десяти тысяч световых лет, рейтинг гражданина Содружества подскочит до заветных сорока восьми пунктов, счёт в банке распухнет. А там — дом в райском уголке империи, роскошь и, конечно, гарем из самых прекрасных женщин. Мечты были сладкими, подробными, почти осязаемыми и очень далёкими от треска силового щита.
Он так увлёкся, что не услышал, как к бронедвери рубки приложили аварийный ключ. Массивная створка бесшумно съехала в переборку.
В проёме стоял корабельный техник с «Быстрой Эферы». Новый друг. Собутыльник. Человек, который, по всем логам должен был спать в анабиозной капсуле.
Пилот на секунду обернулся, и на его лице застыла не вопросительная гримаса, а приветливая улыбка. Он даже начал было что-то говорить, вероятно, о выпивке или о будущем гареме.
Но не успел…
В следующее мгновение три тонкие, почти невидимые иглы, вылетевшие из рукава техника, пронзили затылок пилота с едва слышным, влажным звуком. Мечты, рейтинг, дом и гарем растворились в мгновение ока, уступив место тихому треску ломающейся кости черепа и короткому, невыразительному спазму мышц.
Тело обмякло в кресле, взгляд, ещё секунду назад полный глупых грёз, остекленел, уставившись в голограмму бесконечного тоннеля.
Ещё одна смерть в безмолвной черноте. Ещё один маяк скорби, зажжённый не ради науки, а ради древнего бога мамоны. Диверсант аккуратно перешагнул через тело, его пальцы потянулись к главной консоли управления полётом флотилии. Красные сигнальные огни на корпусе «Пегаса» мигнули чуть быстрее, и через мгновение синхронизация с ритмом нового пилота была завершена.
Глава 1. Бегство.
Рвусь из сил и из всех сухожилий,
Но сегодня - опять, как вчера,-
Обложили меня, обложили,
Гонят весело на номера.
(Владимир Высоцкий - Охота на волков)
Вы когда-нибудь играли в трехмерные шахматы, когда каждая фигура перемещается не в плоскости, а в кубе? Мне пришлось. Аврора (Светозара де ла Веллия) хотела показать себя не только красивой, грациозной, изящной, но ещё и умной, интеллектуально развитой, и просто талантливой от природы особой. Ей это удалось, на все сто.
Я, будучи кандидатом в мастера спорта по стандартным шахматам Земли, проигрывал ей раз за разом. Нет, неправильно, так моясамооценка уйдет в ноль. Скажем по-другому: первые три партии Аврора не проиграла, другие две партии я не выиграл, а остальные я хотел свести к ничьей, но она не согласилась. Так себе самообман, но злиться я перестал. Грело душу лишь одно: оказывается, Аврора была чемпионкой по трёхмерным шахматам среди старших классов Империи! Однако, сдаваться я не собирался и с упрямством разъярённого быка продолжал осваивать игру.
В отличие от земных трехмерных шахмат, в Содружестве фигуры напоминали не абстрактных королей и ферзей, а звездолеты различных рас, а само поле боя было похоже на голографическую карту космического сражения. Оно и понятно, в Содружестве космические корабли бороздили просторы вселенной тысячелетиями.
Однако правила шахмат оставались прежними. Поэтому, к моей радости и явному неудовольствию Авроры в десятой партии мне, наконец, удалось добиться ничьей.
Она оказалась ужасной зазнайкой.
— Ты пользуешься подсказками «Умки»! -обвинила она, сверкнув глазами.
Я сделал нарочито обиженное лицо.
— Аврора, я никогда не обманываю своих компаньонов. Особенно таких симпатичных. — Комплимент сорвался сам собой. — Если по правде, мне бесполезно тебе лгать. Ты всё равно почувствуешь обман. Между нами какая-то… особая ментальнаясвязь.
Аврора с интересом посмотрела на меня. Замерла, прислушиваясь к ощущениям.
— Да, — тихо сказала она. — Вот здесь, возле сердца. Получается, мы не можем врать друг другу?
— Не можем. Я заметил ещё кое-что. Мой ранг пси-силы (способности человека к использованию энерго-волновых и энерго-полевых свойств континуума. – Прим. Авт.) немного слабее твоего и находится в пределах — D1 или D2. Но когда я нахожусь рядом с тобой, датчик Пси-имплантанта показывает рост до С2 или С3. Кстати, твои способности усиливаются ещё больше — до В7 или В8. Позже купим тебе имплант от Сполотов. Он даст прирост природных ментальных способностей до ста процентов.
— Почему не аграфский? — удивилась она. — Нам в пансионате для благородных девиц на уроках постоянно втолковывали об аппаратной и программной совместимости.
— В федерации Аграфов, - пустился я в объяснения, - в биоимплантантах обязательно делают «закладки».
Аврора помолчала, а затем спросила с ноткой недовольства:
— Тогда зачем мне поставили аграфскую нейросеть, Николас?
- Ты переживаешь из-за возможных закладок? (скрытно внедрённая в защищенную систему программа, либо намеренно изменённый фрагмент программы, которая позволяет злоумышленнику осуществить несанкционированный доступ. – Прим. Авт.) – спросил я, глядя, как её пальцы замерли над голографической доской.
- Да, — призналась она без колебаний. – Мне не хотелось, что бы за мной кто-нибудь следил.
- Закладки есть во всех нейросетях, любой расы,- пояснил я Авроре. - Однако из всех разумных содружества. Аграфы патологически ревнивы к псионикам. Конкуренции не терпят. Поставишь Пси-биоимплантат их разработки, и нейросеть тут же отправит сигнал в их службу безопасности. И тогда интерес аграфов к нам станет не просто любопытством, а пристальным вниманием. А нам это нужно?
-— Хорошо, — кивнула Аврора, — Доверяю тебе, компаньон.
Мы вновь приступили к боевым действиям на шахматной доске. Чем ещё заниматься в жилом кубрике два на два метра? Хотя это ещё роскошь по сравнению с грузовыми трюмами, где мы ютились раньше среди разношёрстного сброда.
Первые три пересадки прошли сносно, но в четвёртый раз мы решили схитрить и перебежали на другой транспортник без регистрации у чиновника таможни, надеясь сбросить возможный хвост. Договорился с капитаном, не проверив рейтинг судна. Глупость, за которую пришлось заплатить почти сразу.
Мирно ужиться с попутчиками не вышло. Пассажиры этого корабля решали любые споры кулаками, а когда кто-то потянулся к Авроре моему терпению пришёл конец. Небольшая драка обернулась для наиболее буйных разбитыми лицами, вывихнутыми суставами. Досталось и зрителям, собравшимся на дармовое развлечение. А потому что, не фиг всяким бескультурным личностям тянуть грязные лапы к моей девушке.
Капитан транспортника со смешной фамилией Прудис, кажется, латыш, — не стал разбираться. Объявил виноватыми нас с Авророй. Может, ему не понравилось, что его «абордажная команда» не справилась с одним человеком. А может, причина была в моем новом агентурном псевдониме — Иван Томский? Прибалты во все времена винили русских. Впрочем, они не одиноки: японцы, к примеру, до сих пор уверены, что это русские сбросили бомбы на Хиросиму и Нагасаки. История для политиков, это не факты, а удобная сказка для тех, кто хочет оправдать свою ненависть. (ГГ ошибается. Японские правители не обвиняют Россию в ядерных бомбардировках. Однако в своих выступлениях на церемониях по случаю годовщины й атомной бомбардировки они представляют дело так, что у людей, не знающих исторического контекста. А таких хватает даже в стране восходящего солнца. Складывается впечатление, что в 1945-м атомные бомбы на Японию сбросили … русские. – Прим. Авт.)
За наведение порядка на борту капитан Прудис не просто высадил нас с Авророй на первой же орбитальной станции, он показательно снизил наш пассажирский рейтинг, что повысило для нас стоимость билетов на двадцать процентов и наложило ворох других ограничений. Мелочно, пакостно и… типично для обиженного авторитета, чью «команду» при всех уложили в грузовом отсеке.