Николай Соболев – Мухосранские саги и другие дурацкие истории (страница 14)
Осмотрев бетонный завал в подвале, Славин крякнул и после получасового раздумья, явившего миру очередную вершину русской военной смекалки, приказал готовить цементную смесь, затем заливать ей все, кроме торчавшего из кучи обломков хвоста бомбы. Пока цемент застывал, троица нагулялась по прифронтовому Бейруту, а когда застыл, Славин дал короткую команду:
— Пилить!
— Как???
— Пополам!
И два бойца, вооруженные ножовкой, аккуратно распилили корпус авиабомбы, зафиксированной цементным раствором, сняли хвостовую часть и осторожненько вынули из бомбы всю начинку, а носовой взрыватель Славин подорвал на месте.
Ошалевший от нежданного уже счастья посол выкатил им по белому лайковому плащу, в которых подручные и убыли на дембель после возвращения в Ростов-Ярославский.
Ох ты гой еси, наш родной МИСИ…
О ПАРТИЙНОЙ ЦЕНЗУРЕ
Поначалу-то все было просто: оттепель, хохми — не хочу, игры КВН транслировали в прямом эфире… Но время шло, Михал Андреич Суслов над Союзом простер совиные крыла, и фитилек-то прикрутили. Поговаривают, что после прозвучавшего на всю страну вопроса на разминке:
— В чем разница между автолюбителем и авиалюбителем?
— Разница в высоте положения!
И КВН аккуратно задвинули с первого канала в институтские ДК. Поначалу там тоже резвились необузданные хохмачи, но мало-помалу их брали за жабры, что не обходилось без всяких веселых историй.
Как-то раз команда одного из факультетов загадала противникам пантомимку: один квнщик выходил на авансцену и становился на четвереньки кормой (весьма немаленькой) к залу. Второй садился ему на спину, лицом к залу и высовывал, насколько мог, язык. Отгадка вызвала возмущение парткома — «Язык Э… зопа». Ну и началось, дергали за каждую мелочь, и уже не знали, до чего доцепится, но вскоре прекратили и оставили в покое, после очередного разбора.
А разбирали декорации. Вернее, один элемент. КВН сделал номер «в греческом стиле», для чего были намалеваны ионические колонны, а на них…
— Вы что себе позволяете! — бушевал секретарь институтского парткома. — Вы что изобразили на сцене???
— Что? — с невинным видом спрашивал тренер команды.
— Там было… там было… — покрасневший от гнева партсекретарь засбоил в попытках найти приличное описание и, наконец выдал: — Срамное место!
Несомненно, изображенное имело некоторое сходство с двумя полупопиями. Но флегматично слушавший всю эту перебранку капитан команды подвел черту:
— Кому срамное место, а кому и омега, символ времени.
О ПАРТИЙНОЙ ЦЕНЗУРЕ-2
Помимо КВН-а, институт славился двумя стенгазетами — «Гидротехником» одноименного факультета и БиНом («Бьем и не стесняемся») факультета промышленного и гражданского строительства.
За «Гидротехник» не скажу, а вот Бин… От обычных стенгазет его отличал, во-первых, размер — не менее восьми листов ватмана, а в лучшие годы и по шестнадцать, на весь коридор! Во-вторых, никаких вырезок-наклеечек — исключительно рисунки с отмывкой акварелью и обводкой черной тушью, всякие там фломастеры считались не комильфо. В третьих, каждый материал состоял из заглавия, рисунка, стиха и краткого пояснения. А на первом листе изображали самого БиНа — веселого карикатурного персонажа с большим носом, четырьмя пальцами на руке и в тематическом костюме, задававшем антураж номера.
В качестве примера — заглавный стих одного из номеров:
Весна! Теплеют тротуары,
Теплеет ночь, теплеет взгляд
И, вспомнив вдруг порядок старый,
Поэты стонут и скулят.
Весна! Размытые газоны,
Кипение шумливых волн,
Начало водного сезона.
Плыви, плыви, мой утлый челн!
Куда плывешь — того не знают
Ни я, ни даже деканат…
И вновь гроза в начале мая,
И вновь не сданный сопромат…
И вновь она на перекрестке —
Проста, красива и умна.
Большие чувства в сроках жестких —
Крепись, студент, пришла весна!
Дальше шли разного рода сатирические материалы, «баталия» — комикс на две сотни мелких человечков, и последний лист — газета в газете «Утренний Glass». По традиции, в самом правом нижнем углу писали состав редакции, всячески каждый раз выдрючиваясь — и «газету делали» и «газете помогали» и «газете не мешали» и т.д.
Ну и разумеется, начавшись как крайне зубастое издание в конце 40-х — начале 50-х, газета к временам обещанного Хрущевым коммунизма, замененного Олимпиадой, газета сильно сдала и полностью контролировалась парткомом, вплоть до того, что из нее заставляли изымать уже готовые материалы. Редакция этим беззастенчиво пользовалась, порой просто заливая черной тушью пустые места — типа цензура, а потом делала значительные рожи в качестве ответа на вопрос «А чо там было?»
Вывешивали БиН раз в семестр, делали долго, с шутками-прибаутками под лозунгом «Главное — чтобы НАМ было весело!» и, как ни странно, те номера, где редакции было весело, получались лучше всего. А что может поднять настроение? Исходя из аксиомы «Рядом с каждым зданием института (а их по Москве было не то пять, не то шесть) есть церковь, автобусная остановка и пивная», конечно же пиво!
Таскать же пиво в институт идея, так скажем, стремная — с банками спалят, пакеты рвутся… Нашли роскошную пластиковую канистру, пять литров, самое оно. На ней был изображен тогдаший маскот компании Esso — Oil Drop и написано Finland. На вахте всегда говорили, что несут смазку в институтские лаборатории, затем весело делали БиН, а по готовности в графе «газете помогали» появился «Ойл Эссо, стажер из Финляндии».
Короче, редакция сдает газету парткому, принимает замечания, вносит поправки и ты ды. Доходит до последнего листа — там всякие шутки-прибаутки, что на сцену КВНа не попали. Секретарь парткома смотрит список редакции (порой обламывались всякие пряники, типа путевок или даже повышенной стипендии), натыкается на Ойла нашего Эссо и недоуменно спрашивает:
— А это кто такой?
— На кафедре водоснабжения стажируется, — подсказывает из-за спин кто-то из авторов.
— И что, по-русски хорошо говорит?
— Он больше молчит, но все понимает.
— И реально помогает?
— Безотказный парень!
— Это хорошо… — гудит секретарь парткома, секунду думает и припечатывает: — Это интернационализм!
И ПУСКАЕТ СКРОЗЬ НЕГО ОТРАВЛЯЮЩИХ ГАЗОВ
Он даже изобрел стандартную форму ответа: «Уважаемый (ая, ые) гр….! Мы получили и прочли ваше интересное письмо. Сообщаемые вами факты хорошо известны науке и интереса не представляют. Тем не менее мы горячо благодарим вас за ваше наблюдение и желаем вам успехов в работе и личной жизни». Подпись. Все. По-моему, это было лучшее из всех изобретений Выбегаллы. Нельзя было не испытывать огромного удовольствия, посылая такое письмо в ответ на сообщение о том, что «Гр. Щин просверлил в моей стене отверстие и пускает скрозь него отравляющих газов.»
Среди разного рода аспирантских обязанностей была и сортировка поступающей на кафедру корреспонденции, в том числе с вопросами от граждан. Одно из писем я помню по сей день.
Напарника и меня сразу насторожило, что его отправитель проживал в Киеве. То есть сам по себе это совершенно обычный факт, но дело в том, что в Киеве тоже был инженерно-строительный институт. И если человек, имея под боком КИСИ, все-таки шлет письмо в МИСИ, что-то тут нечисто…
Мы оказались правы, в конверте нас ждал шедевр. Автор в качестве преамбулы излагал историю ядерного противостояния СССР и США (дело происходило в 1983 или 84 году) и приходил к выводу, что нужно озаботиться укрытиями и средствами защиты, в первую очередь для Советской Армии, чем он и занялся. Далее следовал собственно сам вопрос:
Прошу рассчитать и сообщить, выдержит ли собственный вес и предполагаемые нагрузки КРЫШКА, изготовленная из железобетона по прилагаемому чертежу.
Крышка. Крышка, ети ее. Но мы отбросили аспирантский снобизм и углубились в такой чертеж. Из пояснений к чертежу следовало, что длина и ширина крышки равнялась двум, а толщина — одному километру.
Не рискнув углубляться в расчет потребных для такой крышки армирования и опор, мы отписались тем, что для изготовления оной (четыре кубокилометра железобетона, твою мать!) потребуется задействовать всю цементную промышленность земного шара несколько больше, чем полностью.
Но потрясение было столь сильно, что термин «крышка» надолго закрепился в нашем словаре, а идиома «нам крышка!» вызывала истерическое хихиканье.
ЭКЗАМЕН У АКАДЕМИКА ВЛАСОВА
Василий Захарович — учитель моих учителей, я его, к сожалению, не застал, он умер всего в 52 года, не успев стать действительным членом АН СССР, хотя его уже выдвинули из член-корров и в избрании не было никаких сомнений. Высшее образование (МВТУ, на минуточку) Власов получил исключительно благодаря революции — крестьянский мальчик из-под Тарусы в школу пошел только в 12-летнем возрасте, уже при Советской власти. Потом — создание ЦНИИПСК и работа в нем, преподавание в МИСИ до последних дней. Специализация — тонкостенные оболочки (если простыми словами, то это большепролетные перекрытия, фюзеляжи самолетов, корпуса кораблей и т.п.). Создал весьма удобную для практических целей теорию, которая в ходу и по сей день. Заведовал кафедрой строительной механики МИСИ, при этом сохранял весьма патриархальные взгляды на жизнь.
Как рассказывали очевидцы и его ассистенты, парней на экзамене он гонял нещадно. Девушек же экзаменовал так: