Николай Собинин – Трехмерное безумие (страница 50)

— Пришла пора тебе встретиться с моими хозяевами!

Голос Тритона, звучавший из-за зарешеченной двери, был как всегда бесцветным и абсолютно безэмоциональным, сухим.

— С внешниками, что ли? На кой хрен они мне сдались?

— С моими НАСТОЯЩИМИ хозяевами! Что касается внешников, то я лишь делал вид, что работаю на них, таково было мое задание.

— Тогда почему я об этом впервые слышу?

— Потому что тогда тебе было еще слишком рано об этом знать.

— Тогда я повторю свой вопрос — зачем мне с ними встречаться?

— Потому что это важно! А еще потому, что иначе остатки твоих выживших друзей сейчас отправятся на тот свет следом за остальными! Ну, в любом случае ты можешь рискнуть и проверить сам.

— Тварь!

Реальность вернулась рывком вместе с гулом пламени и оглушительным грохотом перестрелки. А еще с невыносимой болью в обожженных ногах — от нестерпимого жара синтетика штанов вплавилась в кожу бедер и голеней, расплавившиеся резиновые подошвы берцев чадно тлели и нещадно жгли ступни сквозь истончившийся материал. Дикарь захрипел, скрипя зубами.

— Настя, обезболивающее!

Когда спустя несколько секунд тело обдало волной благодатного тепла, и боль немного отступила, Дикарь услышал крик нимфы из чудом сохранившей работоспособность рации:

— О господи, он жив! Лунь, держись!

Рейдер повернул голову налево и увидел, как броневик в сотне метров от него с треском петляет по зарослям ивы, в попытках сбить прицел пулеметчику БТР, которого Дикарь сейчас не мог видеть. Его скрывал огромный жаркий факел, в который превратилась их БМП. Зато он прекрасно видел росчерки трассеров, яркими штрихами вспарывающих воздух на пути к цели. Девушка использовала обочину дороги и небольшую низменность, как защиту от пулеметного огня, и пока ей удавалось уйти из вражеского прицела. Но долго так продолжаться не могло — с такой плотностью огня рано или поздно «Тигр» достанут из башенного орудия и накроют очередью. Он стиснул челюсти, скрипнув зубами, с хрустом сжал обожженные, почерневшие от копоти кулаки. Тамтам, Ви, Токсин и даже Топор, которого он так отчаянно пытался спасти — все они погибли в огне, кумулятивная струя противотанковой ракеты выжгла внутренности бронемашины вместе с находившимися внутри людьми. Лишь он один умудрился уцелеть, да и то по какому-то невероятному стечению обстоятельств. Дикарь почувствовал, как внутри него заклокотал расплавленный свинец, разум захлестнула дикая, нечеловеческая ярость, направленная на убийц его друзей. Ему неистово захотелось оказаться рядом с ними и вцепиться им в горло, сдавить его со всей силы, рвать глотки, с наслаждением слыша сдавленный последний хрип этих нелюдей. Лишь неимоверным усилием воли он смог подавить в себе неконтролируемый поток эмоций и остудил голову — того сейчас требовала ситуация. Оплакивать погибших он будет после, сейчас есть более срочные дела. К тому же месть — это блюдо, которое полагается подавать холодным.

Рейдер высунул нос из-за дорожного бруствера и, прикрываясь ладонью от жара пылающей БМП, принялся рассматривать поле боя. Но почти сразу увидел, как в его сторону полетела цепочка трассеров — пули взрыли гравий обочины в каком-то метре от него, забросав глаза песком, и вынудили Дикаря юркнуть обратно. Пулеметчик врага точно знал свое дело, среагировал на его появление так, словно только этого и ждал.

— Сучары, хорошо подготовились!

Но той пары секунд рейдеру хватило, чтобы хоть примерно оценить расстановку сил. И из этой информации был вынужден сделать неутешительные выводы — они крепко встряли, противник организовал грамотную засаду, вырваться из которой шансов у них практически не было.

Вновь зашипела рация:

— Это Хвост, чтоб его! Его БТР лупит по нам с холма! А, черт! Лунь, пригнись, а то пулю поймаешь!

Дикарь снова скрипнул зубами, принимая волевое решение.

— Аврора, уходите!

Голос девушки — напряженный, злой, и, судя по ноткам в нем, слова, сказанные рейдером, нимфе совсем не понравились.

— Чего ты там бубнишь! Сейчас я тебя подберу!

— Они играются с нами, стоит мне залезть в машину, нас тут же расстреляют из крупняка! Валите отсюда на хрен!

— Черта с два я тебя тут брошу, понял!

Дикарь зарычал, словно волк, угодивший лапой в капкан:

— Это приказ, твою мать! Сваливайте немедленно, слышишь меня! Я уйду один, не думайте обо мне, спасайтесь сами!

И, похоже, это возымело эффект.

— Бл…дь!

Рейдер с облегчением увидел, что, несмотря на отборную ругань девушки в эфире, броневик изменил курс и принялся петлять в небольшом овражке, постепенно удаляясь от места засады. Хотя радоваться пока было рано, противник, занявший выгодную позицию на местности, в любой момент мог уничтожить машину пуском еще одного ПТУРа или очередью из крупняка — дистанция вполне это позволяла. Похоже, ему придется прислушаться к словам своего «пассажира» и поступить так, как предложил ему Тритон. Разве что сделает он это на своих условиях. Дикарь выдохнул, вырвал корпус рации из частично оплавившегося клапана разгрузки, после чего перешел на канал, которым обычно пользовались в повседневной жизни стронги. Враг почти наверняка слушает его.

— Хвост, слышишь меня?! Прекратить огонь!

Пока противник молчал, рейдер с тревогой прислушивался к перестрелке, страшась услышать грохот взрыва или перестук крупнокалиберных пуль по металлу бронированного автомобиля. Но злопамятный лидер одной из группировок стронгов, затаивший на него злость после их последней встречи и впрямь слушавший эфир, ответил спустя некоторое время:

— О, да у нас тут уцелевший турист! И с какой стати мне прекращать стрельбу?

Дикарь выдохнул, гася вновь вспыхнувшее от звуков издевательского голоса Хвоста пламя ярости внутри себя.

— Отпусти машину, и я сдамся тебе без сопротивления.

Абонент на другом конце глумливо хохотнул:

— Ты и так у меня в руках, мои парни кроют всю территорию, тебе некуда деваться!

Рейдер ответил ему с долей злорадства в голосе:

— Тритон тоже так считал, и где он сейчас?! Повторяю предложение — отпускаешь моих людей живыми, и я сдамся тебе без сопротивления! Твое начальство, — он подчеркнул последнее слово интонацией, — наверняка совсем не против заполучить меня живым и здоровым, я ведь прав?!

Повисшая в эфире пауза дала понять, что его слова угодили в точку — Хвост обдумывал ситуацию, решая, как поступить. И судя по внезапно прекратившемуся перестуку пулемета, его выбор был сделан в пользу предложения Дикаря. Тот с облегчением услышал постепенно удалявшийся гул мотора «Тигра» — значит, машина все еще на ходу и уезжает прочь.

— Ладно, выходи!

— Не гони лошадей — ждем пять минут, пока тачка не скроется из виду, потом я выйду!

Дикарь уловил перемену в голосе вражеского стронга — тому явно не понравилось, что собеседник, даже находясь в такой проигрышной ситуации, продолжает диктовать ему свои условия.

— Ты не в том положении, чтобы торговаться! Выходи с поднятыми руками!

— Ага, сейчас, шнурки только поглажу — я выйду, а ты еще одним ПТУРом «Тигр» поджаришь! Я сказал, ждем пять минут, пока тачка не отъедет на безопасную дистанцию, потом я сдаюсь!

Хвост какое-то время молчал, после чего нехотя пошел на уступки:

— Даже не вздумай что-то выкинуть, усек? Попытаешься меня поиметь — и тебя тут же пришьют на месте, а шалаву твою поймают и повесят на первом дереве!

— Я слово свое держу! Раз сказал, что сдамся, значит сдамся. Сам, главное, свою часть сделки выполни — тогда и проблем не будет!

— Время пошло, жду ровно пять минут, потом либо ты выходишь сам, либо мы тебя вытащим на веревке из той ямы, где ты засел!

Рейдер с грехом пополам вытащил из кармана аптечку и вкатил себе лошадиную дозу промедола. Наноботов сейчас лучше задействовать на помощь его регенерации — состояние у него сейчас хуже не бывает, лишь бурлящий в крови адреналин и клокотавшая внутри злоба продолжали держать Дикаря на ногах.

Ощутив, что лекарство начало действовать, он лег на землю и попытался расслабиться, сконцентрировавшись на горевших огнем ногах. Судя по всему, они ему могут скоро понадобиться.

Когда звуки, издаваемые «Тигром», исчезли вдали, Дикарь встал, не дожидаясь, пока за ним придут, поднял руки вверх и вышел из своего укрытия, обходя по дуге продолжавший ярко гореть остов БМП. Он старался не думать о погибших в нем его друзьях и крестных и направился через дорогу, в сторону смотревшего не него дулом «Корда» БТР.

Бывший теперь уже стронг встретил его в окружении своих бойцов. Он приблизился вплотную к рейдеру, выдернул из его оплавленной и утратившей товарный вид разгрузки «люгер», каким-то чудом не потерявшийся после взрыва ПТУРа, и с издевкой окинул его фигуру холодным взглядом:

— А нехило тебя покоцало, а? Ты хоть протянешь еще пару часов с такими ожогами? Не хватало еще, чтобы ты по дороге откинулся.

Дикарь ответил ему, сохраняя каменное выражение на лице.

— Постараюсь не сдохнуть в процессе.

— Да, ты уж постарайся!

Хвост кивнул своим быкам и те обступили пленника со всех сторон. Спустя секунду на Дикаря градом посыпались меткие и не очень удары кулаков. Он прикрыл голову руками, пытаясь защитить лицо, но кто-то из нападавших умудрился попасть ему в висок. В голове загудело, картинка на какое-то время утратила резкость, и он очутился на земле. Его еще некоторое время пинали ногами, целясь в пах и живот. Удары были чувствительными, но и только — разгрузка защищала его, принимая большую часть урона на себя, так что он отделался разбитыми губами, несколькими синяками и ушибами, да заработал парочку болезненных пинков по ребрам и обожженным ногам.