Николай Собинин – Трехмерное безумие (страница 49)

Рад-скреббер, к немалому удивлению рейдера, так и не стал нападать на удалявшуюся добычу. Он лишь давил их ментальными импульсами и продолжал раздраженно свистеть и шелестеть, да покачивался на месте из стороны в сторону, словно кошмарный маятник. Возможно, он принадлежал к тому типу этих монстров, прямая атака которых не была в числе их сильных сторон. Впрочем, его серповидные устрашающие передние конечности говорили об обратном.

В любом случае сегодня смерть решила обойти их стороной. Когда злополучный могильник остался за поворотом, Дикарь, не веря самому себя, выдохнул с таким непередаваемым облегчением, какого ему еще не доводилось испытывать никогда в своей жизни — ни до Улья, ни в нем.

Они, не сговариваясь, отъехали от страшного места еще на пару километров и лишь после этого притормозили на обочине, у опушки небольшой осиновой рощицы, выбравшись наружу, чтобы подышать влажным воздухом стандартного кластера.

Сенс на подгибающихся ногах вылез через люк наружу, спрыгнул на дорожное покрытие разбитой колесами тяжелой техники грунтовки, едва при этом не свалившись на землю. Он сделал несколько нетвердых шагов, отойдя за бруствер, и рухнул в траву, как подкошенный, уставившись бессмысленным взглядом в небо.

— Гребаный-покоребаный! Мне ведь это не снится — мы и впрямь ушли из лап Самого?! Или, может, мы того — все еще цветные мультики смотрим, а он нас сейчас жрать начнет?

Дикарь присел на землю рядом с ним и бесцветно хохотнул.

— Могу тебе целительный пендель отвесить — чтобы наверняка дошло, в реальности мы или же нет.

Сенс истерично хихикнул и ответил ему, явно с трудом подавляя неуместный смех.

— Спасибо за заботу, но у меня от твоих оплеух до сих пор лоб трещит. Какого у тебя такая рука тяжелая, не мог, что ли, полегче меня лупить, ирод?!

Ответила ему нимфа, последовавшая общему примеру и распластавшаяся на траве, раскинув руки в стороны:

— Радуйся, что голова твоя еще в состоянии болеть и ее тебе та тварь не отгрызла. Черт меня побери, да этот день можно считать вторым днем рождения! Если вообще не первым.

Дикарь хмыкнул и закинул руки за голову, вытянувшись на земле. Он подобно Тамтаму бездумно пялился на проплывающие по небосводу белые перистые облака.

— Вы как хотите, а я только до стаба доеду — сразу напьюсь в стельку. Да что там — в слюни, в сопли, в нулину, в драбодан! Нажрусь так, как никогда еще не нажирался, всю горючую жидкость в Динкином баре в себя залью, пока блевать не потянет дальше, чем вижу. А как проблююсь, снова пойду бухать до потери пульса. На хер этот ваш Улей с его гребаными приключениями! Обрыдло до слез уже.

Нимфа вздохнула рядышком.

— Присоединяюсь. Насвинячимся вместе, так и знай, что я следующая в очереди.

— Забились!

Троица какое-то время хранила единодушное молчание, пока сенс не нарушил его первым:

— Вот ведь расскажешь кому — и не поверят!

Ответила ему Аврора:

— Не вздумай пока никому об этом трепаться, понял?! Если во Флюгере прознают, что всего в нескольких часах езды от их стаба поселился Сам — потом говна не оберешься. Надо с Палашом сперва все обсудить, после решим, что и кому говорить. Непонятно, откуда этот гад только взялся, но теперь, похоже, он стаб от атомитов прикрывает.

Спорить с ней никто не стал — девушке явно было виднее, как правильно стоило поступить в подобной ситуации.

Они еще какое-то время тупили на обочине, пока Дикарь, похоже, сохранивший максимум душевных сил и психического здоровья в этой переделке с рад-скреббером, не заставил их идти и приводить в чувство остальных членов этой смертельной экспедиции. Тем наверняка тоже потребуется время, чтобы прийти в себя, а времени у них как раз таки катастрофически мало.

У троицы ушло еще полчаса на то, чтобы привести в относительно дееспособное состояние их новичков. И если Лунь пришел в себя довольно быстро, то вот с Токсином, а особенно с Ви, пришлось как следует повозиться. Да и потом эта парочка выглядела так, что краше в гроб кладут. У «сбежавшей невесты» случилась паническая атака, только стоило ей открыть глаза, и на этот раз Дикарь ее совершенно не винил — у любого из их команды после подобного было такое право. Скребберы в Стиксе на дороге не валяются и на кустах не растут, встреча с Хозяином Улья — явление абсолютно не рядовое.

Потом нимфа еще какое-то время колдовала над Топором, прежде чем поставила окончательный диагноз и дала свое заключение:

— Жив, из-за спека он всего этого переполоха, скорее всего, вовсе не почувствовал. Но передоз стимами и общее хреновое состояние никуда не делись. Если мы его в самые короткие сроки не доставим в стаб, он гарантированно зажмурится. Надо пошевеливаться!

И снова Аврора оказалась чертовски права. Их колонна наконец смогла вновь начать движение в поисках обходной дороги в сторону Флюгера, минуя логово самой страшной твари в Улье.

Им потребовалось около часа блужданий по переплетениям трасс, шоссе, проселков и грунтовок, пока нашлась подходящая дорога, ведущая в нужную им сторону. Дикарь, чем дальше, тем больше начинал нервничать. Он списывал это на общий стресс и опасения за жизнь трейсера. А еще ему жутко хотелось оказаться уже наконец в безопасном месте. От мыслей обо всем, случившимся с ним и его группой за последние несколько дней, у рейдера сводило кожу на затылке. Психика уже просто не выдерживала постоянного дикого стресса, ему срочно нужен был отдых, он уже чувствовал, что действует на пределе своих возможностей.

Когда до стаба оставалось километров двадцать, за ними увязалась небольшая стая зараженных, состоявшая из упертого топтуна, лотерейщика и десятка бегунов. Сигнал об опасности очень своевременно выдал уже окончательно оправившийся от встречи с рад-скреббером сенс, а дальше за уничтожение несущихся из близкого перелеска наперерез технике мутантов взялся Дикарь. Он уже настолько взвинтил сам себя, что расстрел не самых сильных зараженных воспринял не как угрозу, а как шанс сбросить лишнее нервное напряжение. Поэтому он безо всякой жалости размолотил сначала самых опасных зараженных, отстрелив ногу топтуну и сразу же выведя его из строя, а после устроил кровопускание и жрачу, до которого дошло, что они связались не с той добычей. Он попытался укрыться за рекламным баннером, стоявшим около трассы, но эта штука давала нулевую защиту от пулеметного огня, и Дикарь его срезал очередью, остро ощущая местоположение мутанта своим внутренним чутьем, пусть и не видел его.

— Топтуна добьем? — Это мехводу стало любопытно.

— Хрен с ним, не будем терять время!

Оставшиеся бегуны большей частью прекратили погоню, осознав бесперспективность этой идеи. Разве что один из спидеров проявил недюжинную настойчивость, уцепился за какой-то выступ на броне и взобрался на «коробочку». Некоторое время его не было слышно, но потом спидер добрался до водительского люка и принялся долбиться кулачищами в броню.

— Дикарь, у вас безбилетный пассажир! Луню снять его?

Аврора посчитала нужным отметить через рацию появление «зайца» на БМП. Дикарь лишь поморщился.

— Не надо, сам его сейчас стряхну.

Рейдер взял «люгер» наизготовку и отпер башенный люк. После чего нащупал способностью близкого зараженного, накинул на него «поводок», исключив даже малейшую возможность сопротивления со стороны того. Выбрался наружу, заставив спидера подползти к бронелюку и безропотно подставить беззащитный затылочный нарост под удар рукоятью пистолета, после чего точно так же безропотно умереть. Дикарь, морщась из-за неудобного положения тела, прямо на ходу принялся потрошить его споровый мешок на предмет ценностей — нечего им просто так пропадать. Раз уж они бросили на произвол судьбы затылки недостреленного топтуна и лотерейщика, надо хотя бы это прибрать к рукам, раз уж спидер оказался настолько любезен, что притащил спораны прямиком к ним в машину.

Закончить с потрохами Дикарь не успел. Он краем глаза заметил, как слева, в «зеленке», сверкнула вспышка, а после к бронемашине — казалось, прямиком ему в лоб, — устремилась огненная стрела.

— Берегись!

Вопль нимфы запоздал, ПТУР за мгновение ока преодолел расстояние, разделявшее пусковую установку и цель. Еще со времен стычки с танком внешников БМП лишилась динамической защиты с правой стороны, за что их группа едва не поплатилась во время встречи с бывшими коллегами Токсина, тогда еще отзывавшегося на позывной «Змей». И вот теперь, похоже, это сыграло свою роковую роль.

Дикарь, что-то невразумительно вопя, мог лишь наблюдать, как тупоносая темно-зеленая ракета, которую он успел разглядеть в мельчайших подробностях, подлетела к «коробочке» и вонзилась ей в борт в каких-то нескольких метрах от него самого. В следующую секунду остроносый корпус бронемашины поглотила яркая вспышка взрыва.

— Нет!

Верхнюю часть тела от огня и взрывной волны частично защитила откинутая крышка бронелюка орудийной башенки. Но лишь частично, к тому же от кумулятивной высокотемпературной струи пламени, сперва проплавившей стальную броню БМП, а после проникшей внутрь, защиты не было. Дикарь не успел среагировать вовремя и слишком поздно активировал «силовой кокон». Невыносимо обжигающее пламя, бурлившее внутри бронированной скорлупки и живьем сжигавшее находившихся внутри людей, лизнуло его ноги, после чего взрывная волна вытолкнула преграду из бронелюка, словно пробку из горлышка бутылки с шампанским. Тело рейдера, в огненном ореоле вырывавшегося из внутренностей «коробочки» языка пламени, словно из жерла пробудившегося вулкана, пролетело по воздуху с десяток метров и рухнуло на обочину дороги. От жгучей боли, резкой перегрузки и удара оземь Дикарь на какое-то время отключился, провалившись в темноту. И в этой темноте его уже ждали.