Николай Собинин – Трехмерное безумие (страница 47)

— А это кто? — рейдер кивнул на сопровождавшего их хмурого мура с крайне неприятными чертами лица, который за все время не обронил ни слова.

Девушка, бежавшая резвой трусцой рядом с Дикарем, ответила ему:

— Это Фашист, собственной персоной, знакомься.

— Ну и на кой черт ты его поволокла с собой?

— Этот упырь довольно много знает о Чертях, их связях с внешниками и другими группировками муров. Нужно его как следует допросить, но сейчас, как ты сам понимаешь, время для этого неподходящее.

Спустя несколько минут они всем кагалом погрузились в «Тигр», на котором сюда прибыла нимфа. Перестрелка в гаражном кооперативе нарастала, время, отведенное им на отступление, стремительно утекало. Дикарь взялся за рацию.

— Тамтам, ты на маршруте?

Сенс, голос которого звучал на фоне отчетливо слышимого гула двигателя БМП, отозвался по рации:

— Приближаюсь к точке рандеву, надеюсь, что вы тоже неподалеку — тут становится довольно людно, мне без бортового стрелка как-то не по себе!

— Почти на месте, не трясись.

Спустя несколько минут хаотичной езды между промышленными объектами и складами, которые раскинулись за покинутым ими гаражным кооперативом, боевая машина внешников встала рядом с ними.

— Токсин, ты со мной! Аврора и Лунь — на вас броневик. И подопечного своего себе оставь, мне он даром не нужен.

После того, как все расселись по местам, рейдер занял уже давно ставшее привычным для него место оператора боевых систем и дал команду на выдвижение.

— Эй, Ви, ты как?

Девушка посмотрела на него громадными глазищами.

— Я? В норме, только очень страшно.

— Это нормально. Что насчет Топора?

Брюнетка пожала плечами:

— Я не врач, но насколько могу судить, дела у него не очень. Пульс слабый и прерывистый, сильный жар, дыхание частое и поверхностное. К тому же тряска в пути явно не идет ему на пользу.

Рейдер поморщился — он надеялся, что прогнозы нимфы о состоянии трейсера не сбудутся, но слова девушки о скором ухудшении состояния Топора оказались пророческими.

— Словно у нас есть выбор! Ладно, сделай ему внутривенно инъекцию тем шприцом, который тебе дала Аврора.

— Она сказала, что это можно сделать лишь в самом крайнем случае!

— Ну, так это он как раз и есть! Если не случится ничего непредвиденного, через несколько часов мы окажемся в стабе. А если случится — хуже для Топора от этого уже не будет.

Озвучивать конец своей мысли о том, что в Улье всегда что-то идет не так, он не стал — ни к чему усугублять и без того не самый позитивный настрой Ви.

— Потом глянь на Токсина, там тоже есть чем тебе заняться.

Спецназовец, после того как нимфа привела его в чувство, не проронил ни слова. Но по его бледному лицу и прикушенной до крови нижней губе было ясно, что приходится ему несладко. Взрыв снаряда из безоткатного орудия атомитов одарил его контузией и несколькими осколками в бронежилет и ноги, плюс ему какими-то обломками сильно разбило лицо и голову. Раны хоть и не смертельные, но болезненные, да и крови с них натекло прилично, лучше об этом позаботиться, пока оно не переросло в серьезную проблему.

Девушка взялась за медпакет, а Дикарь оставил парочку в покое, вернувшись к своим непосредственным обязанностям. То есть — к наблюдению за окрестностями через триплекс. Но судя по звукам громыхавшей в отдалении перестрелки, к которой подключалось все больше и больше стволов, разъяренные его проделками атомиты переключили весь свой праведный гнев на подвернувшихся им под руку муров. Тем, в свою очередь, деваться было некуда, приказ нимфы не предполагал отступления от превосходящих сил противника, вот они и отстреливались с маниакальной обреченностью, упорно отсрочивая неизбежное. И тем самым подарили шанс для условно-безопасного бегства с кластера для отрядов Дикаря и Якута. Хоть что-то полезное в своей бессмысленной жизни успели сделать напоследок.

Глава 9

Городские кварталы они покинули без проблем. Дикарь всего несколько раз шуганул из пулеметной спарки случайные патрули атомитов — похоже, те и впрямь стягивали все оставшиеся у них силы к шиномонтажке.

Но выдохнуть с облегчением Дикарь позволил себе лишь после того, как они проехали дорожную развязку, откуда лежал путь на Флюгер и в кластер с АЭС. Ему уже доводилось здесь бывать, в прошлый раз они проезжали мимо на ржавой «шишиге», приватизированной Топором в дачном поселке в километре отсюда — Дикарь даже разглядел через оптику крыши его дач, мелькавших в чахлой лесной поросли Заполярья. Чуть дальше виднелся склон холма, на котором он с группой трейсеров пережидал начало перезагрузки и где подстрелил облученного медведя-лотерейщика. От воспоминаний о том дне сжалось сердце — эмоции, пережитые им тогда, до сих пор отзывались внутри неприятной, тупой болью.

После расставания с кластером атомитов поездка стала на удивление спокойной — зараженные по пути им попадались слабенькие, и случалось это довольно редко. Как видно, основная масса популяции мутантов откочевала к свежеперезагрузившимся кластерам. Здесь после перезагрузки прошло уже больше недели, все, что могло, тут уже либо обратилось, либо было сожрано в первые дни. Словно сам Улей решил, что с них довольно тех проблем, что щедро сыпало на голову их отряда в последние несколько дней.

Впрочем, Стикс очень скоро дал понять, что это впечатление было ошибочным, и забывать об осторожности на стандартных кластерах — идея весьма глупая и недальновидная.

Места вокруг раскинулись незнакомые, ведь в прошлый раз Дикарь проделал часть пути пешком по лесным чащобам, а еще часть его везли на «буханке» глухой ночью, так что пейзажи, раскинувшиеся вокруг, были для рейдера в новинку. Правда, смотреть тут было особо не на что — перелески да лиственные рощи с маячившими на заднем фоне промышленными объектами: трубами ТЭЦ, градирнями, топливными терминалами, сельскими фермами и тому подобным. Крупные зараженные ему на глаза не попадались, возможно, это заслуга орды атомитов, прокатившейся по окрестным кластерам, а может быть, башковитые мутанты сами опасались связываться с зубастой пищей и прятались от взглядов. К колонне изредка бросались пустыши и бегуны, и всего пару-тройку раз в поле его зрения мелькали лотерейщики и топтуны, бросавшиеся наперерез боевым машинам. Но несколько очередей из орудийной спарки отбивали у них желание лезть под пули пулемета, и они поспешно ретировались прочь.

Вестником проблем явился солидный, явно рукотворный холм, возникший справа от дороги — в его недра уходил крутой спуск, выложенный бетонными плитами. В конце спуска дорожку перегораживал мощный стальной створ, на порыжевшей поверхности которого виднелся уже набивший оскомину узнаваемый знак радиационной опасности — черный трехлопастный вентилятор на желтом фоне. Треугольные стальные таблички с похожей символикой были разбросаны по полю на подходах к холму.

Едва увидев это строение, Дикарь ощутил, как страх ледяными пальцами сдавил ему сердце, взвыла сиреной недобрых предчувствий интуиция. Через пару мгновений он осознал, откуда же шел такой поразительно сильный сигнал об опасности. Вершина рукотворного холма, насыпанного поверх ядерного могильника — а это был, вне всякого сомнения, именно он, обвалилась внутрь замурованного помещения. И как только маленькая колонна из боевой машины пехоты и броневика приблизилась метров на триста, из глубины могильника донесся странный, чужеродный звук, смахивающий на шорох гигантских маракасов, который он расслышал, даже сидя внутри стальной коробки БМП, несмотря на гул силовой установки и грохот ходовой. Следом воздух разрезал пронзительный свист, который болезненно ударил по ушам, — словно неподалеку закипел, сигналя свистком, чайник титанического размера.

А потом перед взором рейдера, уже догадавшегося о том, где находится источник этих чудовищных звуков, и уже взиравшего на ядерный могильник через оптику триплекса, предстал молниеносно выбравшийся на поверхность Хозяин Улья.

Россказни о скребберах оказались правы — перепутать его с зараженными мог только слепец. Огромное — с десяток метров — тело, смахивавшее на громадную круглую шайбу, покрытую лопастями чешуйчатой брони серебристо-черного цвета. Со всех сторон к этой «шайбе» крепились суставчатые длинные ноги — штук десять, не меньше, — сильно смахивавшие на манипуляторы какого-то неизвестного робота или насекомого. Каждый конец ноги заканчивался ланцетовидным уплощенным острием — словно скальпель хирурга. Сверху к телу Ужаса Улья крепилась длинная изогнутая шея — нечто среднее между лошадиной шеей и шеей лебедя, тоже вся покрытая защитной тускло мерцающей чешуйчатой броней. Заканчивалась длинная, словно у жирафа, шея крохотной, в пропорции к остальному его телу, ромбовидной головой с челюстями насекомого вида, усаженной целой гирляндой мелких черных глазок. Их холодный взгляд пробрал Дикаря до самых печенок. Рейдер четко ощутил, что тварь смотрит прямо на него, словно она обладала рентгеновским зрением и видела слабых людишек даже сквозь толщу брони. И взгляд этот был совсем не такой, каким смотрели на свою добычу зараженные. Его накрыло ощущением того, что он смотрит прямиком в глубины космоса, в центр сверхмассивной черной дыры, темнее самой ночи, потому что даже фотоны света не в силах покинуть центр космического тела и преодолеть горизонт событий, чтобы попасть ему на сетчатку и дать данные зрительному центру мозга рейдера. Словно сама тьма посмотрела только что в душу человеку, имевшему глупость вторгнуться на территорию скреббера.