Николай Собинин – Игры на выживание (страница 65)
Монах снова погрузился в свои мысли, с электрическим треском потирая трехдневную щетину на щеке.
– Тебе доводилось видеть примеры коллективного поведения у мутантов?
– В смысле, когда они сбиваются в стаи? Ну да, видал.
– Даже у самых низших зараженных есть зачатки социального поведения – они подают своим урчанием сигналы другим мутантам, хотя это и лишает их части кормовой базы. Однако инстинкт им подсказывает, что пока они слабы, справиться толпой со своей жертвой гораздо проще. Порой споровики сбиваются в орды, но тут виноваты, скорее, кластеры с большим периодом перезагрузки вызывающих оскудение кормовой базы мутантов. Голод и стадный инстинкт гонит их на поиски пропитания. Я сейчас говорю о другом явлении. Чем сильнее развивается зараженный, тем большим индивидуалистом он становится. Не терпит он конкуренции, проще говоря. Однако иногда случается что элитник, крутой рубер или кусач формируют вокруг себя стаю. Причем, в ней никогда не бывает зараженных, слабее спидера. Пустышей и слабых бегунов такой лидер скорее просто сожрет или убьет. Они будут замедлять стаю, и хозяин это прекрасно понимает. Он целенаправленно отбирает себе быстрых и сильных подручных, чтобы те работали на него, как гончие псы. В результате, все в выгоде – споровики питаются с «барского стола», выполняя всю грязную работу, хозяин стаи разбирается даже с самыми опасным целями, и при этом тратит минимум энергии, сконцентрировавшись на собственно развитии. В таких стаях урчание уже практически не играет никакой роли, главарь управляет своими псами совершенно иначе.
– Хочешь сказать, что у крутых зараженных есть способность дистанционно управлять своими подчиненными?
– Это не секрет, люди уже давно обратили на это внимание. Уж очень четко и грамотно, а главное быстро, действуют такие сбитые стаи, моментально реагируют на угрозу и отступают, если видят что цель им не по зубам. Представь себе локальную сетку, где элитник – это сервер, а все прочие, подключенные к нему персоналки.
– То есть, я могу управлять тварями, так что ли?
– Я хочу сказать, что ты способен чувствовать мутантов, и это явно неспроста.Этим все и ограничится или ты все же способен как-то с ними взаимодействовать, пока не понятно. И найти ответ на этот вопрос тебе предстоит самостоятельно, я ничем тебе не могу помочь. Ты же, по сути, измененный зараженный. Вот и подключай голову, раз уж она у тебя функционирует, как ей положено от природы.
Дикарь задумался, переваривая полученную информацию. Тут его снова отвлек голос Монаха.
– Стреляю, на счет «три»! Раз!
Дикарь с ужасом увидел, что мутный знахарь, взял в руку пистолет и неторопливо целился ему в грудь. Он не на шутку струхнул – лицо у знахаря было спокойное и сосредоточенное, он явно вознамерился привести свою угрозу в действие.
– Ты что творишь? Опусти ствол, твою мать!
– Два!
– Стой, мудила, давай поговорим!
– Три!
Внутри все похолодело, словно в замедленной съемке Дикарь увидел, как палец Монаха на спусковом крючке выбрал свободный ход, и тот сорвался с боевого взвода. Старичок ПМ брыкнулся, откатив раму затвора назад, выкинул стреляную гильзу. Облачко пороховых газов оранжевым бутоном вспухло на конце ствола, и глаз уловил стремительный росчерк летящего к нему смертоносного кусочка металла. Тело от первобытного страха свело судорогой, Дикарь скрючился на диване, пытаясь защитить тело от летящей смерти. В голове словно лопнула перетянутая струна. Все звуки внезапно исчезли, а в следующий миг пуля столкнулась с его грудью. Но не пронзила ее насквозь, а шлепнулась бессильно, расплющившись в смешной блинчик о невидимую преграду в каком-то жалком сантиметре от его тела, прямо напротив сердца.
Дикарь издал неописуемый звук. Монах, ухмыляясь мерзейшей из своих ухмылок, что-то сказал, растягивая тонкие губы. Но звука не было – словно его отключили, причем как-то ненормально. Ладно, левое ухо было повреждено взрывом, и барабанная перепонка еще не восстановилась, но с правым-то ухом у него все было в порядке. Дыхание слышалось странно, словно он был в скафандре – звук не рассеивался по помещению.
Знахарь, все так же загадочно улыбаясь, приблизился к нему, что-то беззвучно сказал и постучал крепким ногтем по лбу Дикаря. Ну, вернее, хотел постучать, но вместо этого его палец наткнулся на невидимую преграду в сантиметре от кожи.
В голове помутилось, мир на секунду мигнул, и звуки вновь ворвались в уши.
– Ты совсем больной, угробить меня хочешь, псих ненормальный?!
Он развалился на диване и тяжело дышал. Виски покалывало болью.
– Да будет тебе. Разнылся, как первоклашка на первом сентября. Ничего бы с тобой не стало, я же вижу – у тебя бронежилет под курткой торчит. Ну, максимум, заработал бы синяк. Зато теперь мы наверняка знаем, на что ты способен.
Дикарь немного расслабился, он и правду позабыл, что под курткой у него надет бронник скрытного ношения, снятый с одного из муров.
– И что это было?
– Кое-что, что уже больше похоже на нормальную способность. Скажи, тебе доводилось видеть, как по элитнику стреляют из пулемета или чего-то крупнокалиберного?
Дикарь, все еще тяжело дыша, снял с пояса флягу с живчиком и сделал два мощных глотка, пытаясь перевести дух. Услышав вопрос знахаря, он вспомнил суперэлитника на развязке МКАДА в Москве, от которого пули Корда отскакивали, как семечки подсолнуха.
– Доводилось.
– Развитые зараженные могут генерировать особое кинетическое поле, которое защищает их от попаданий пуль и снарядов. Сама по себе их природная броня не защищает от попаданий крупняка, дело лишь в этом особом защитном поле. Как ты видишь сам, нечто похожее есть и у тебя, что-то вроде силового кокона. Пока слабенького, но уже сейчас он держит пулю из пистолета. Возможно, со временем оно может развиться в некий вариант временной неуязвимости. Довольно полезное умение, считай, что тебе крупно повезло. Впрочем, учитывая, что ты в первые сутки после загрузки, смолотил две жемчужины разом, ничего удивительного. В Улье такие вещи никогда не проходят даром.
– И как мне этим управлять?
– Умением-то? Привяжи его на какую-то мелкую моторику – шевеление мизинцем, наморщить нос или что-то в таком духе. Постепенно насобачишься и сможешь активировать свой навык лишь усилием воли. Будут вопросы, заходи, я всегда рад.
– А, да, чуть не забыл самое важное. Насколько я успел понять, блокада Силура не будет защищать тебя вечно, учти. Есть подозрение, что она ослабнет со временем.
– Б…ь! И сколько у меня времени?
– Да откуда ж мне знать? Я смотрю тебе в голову и вижу там микроскопический адронный коллайдер, а ты у меня спрашиваешь, как он работает! Если будешь ко мне заходить время от времени, я смогу составить динамику, и сделать какие-то прогнозы. А так только пальцем в небо тыкать – месяц, полгода, год.
– Ну, вообще зашибись! – настроение Дикаря резко поползло вниз – Выходит, Холод мне всучил бракованный подарок?
– Судя по тому, что он тебя предупредил о возможной побочке, он и сам не был до конца уверен, как именно сработает его способность. А тебе и вовсе грех жаловаться, если бы не он, ты бы уже давно по кластерам бегал и весело урчал. Хотя, в Пекле тебя бы схарчили быстро, да и конец истории.
– Ладно, пусть так. А что мне делать, когда или если блокада ослабеет?
– Молиться, чтобы этого не произошло. Но если случится – вариантов целых два. Снова найти Силура или другого легендарного, либо скушать белую жемчужину.
– Я уже не в первый раз слышу про эту белую жемчужину. Откуда она берется вообще?
– Об этом, вообще-то, не принято говорить, за такое многие слишком нервные и суеверные рейдеры вполне могут выпустить тебе кишки. Впрочем, мы сейчас на стабе, так что, можно. Есть в Улье твари. Особые твари, не зараженные, другие. Намного хуже, в сравнении с ними любой суперэлитник всего лишь смешной котенок. Иммунные называют их скребберами. И они совершенно точно не зараженные. Явно не от людей или земных животных произошли, что-то совершенно неописуемое, инопланетное. Бытует мнение, что они жили в этом месте еще до кластеров и перезагрузок, до Улья, до того, как тут появились люди. И, похоже, что они и есть первоисточник паразита, с которым нам всем приходится уживаться. Они изначальные хозяева симбионта.
– С зараженными, помимо самого паразита, их объединяет лишь наличие спорового мешка. Да и там не все так просто. Нет там никаких споранов или гороха, только первокласснейший белый янтарь. Не такой, как в элите или горошниках, совсем не похожий на вареную вермишель. Тугой, зернистый, из него делают первоклассные стимы и лучший лайт-спек, который может, чуть ли не мертвого поднять на ноги. Но это так, лирика, обросшая ворохом слухов. Кроме янтаря внутри у него всегда есть жемчуг. Как ты догадался, исключительно белого цвета. Он идеальный, совершенный по понятиям Улья – гарантированно даст тебе сильно развитый с самого начала дар, без риска стать квазизараженным, подстегивает регенерацию на некоторое время после приема, возвращает кваза в нормальное тело. Говорят, что если скормить белую свежаку без иммунитета, тот станет иммунным.
– Серьезно?
– Ну, если верить слухам. Это что-то вроде местного Святого Грааля, этакий Макгаффин Стикса. Так что, это твой шанс гарантированно решить все твои проблемы. Блокада не нужна, если есть иммунитет, верно?