Николай Собинин – Байки из STIKS-а (страница 31)

— Я так понимаю, у Вас есть и другие возможности потратить свои кровные, так чтобы не умереть со скуки и не остаться без штанов?

— Наиболее предпочтительный вариант — присесть на свободное место за столиком в центре зала. Обойдется споранов в пятьдесят–шестьдесят и эта цена наиболее оптимальная из возможных вариантов, однако имеются некоторые нюансы.

— А поподробнее?

— То есть Вы решили выбрать именно этот вариант?

— Мне он вроде бы как раз подходит, так что там про нюансы, есть какой–то подвох?

— Об этом чуть позже, а сейчас, пожалуйста, заплатите десять споранов.

— Не понял! Это у вас кружка пива и пять минут болтовни с официантом столько стоит? Ну и цены!

— Вам нужно уяснить ещё несколько наших правил. Во–первых, я не официант, а распорядитель, я не обслуживаю клиентов, а лишь размещаю их, с максимальным для них удобством. Во–вторых, эти десять споранов — вступительный взнос и взымается только один раз при первом посещении и, кстати, мои услуги включаются в эту стоимость. В-третьих, в «Горбатом квазе» с Вас никогда не возьмут лишнего, хозяин, Арт следит за этим очень строго, репутация для него важнее возможных «дополнительных» доходов. Так что, на этот счёт можете быть спокойны, и это пиво — бесплатное. Благодарю Вас за терпение, в следующий раз обращайтесь прямо ко мне, впрочем, если меня не будет, к любому другому распорядителю, я внесу Вас в базу заведения и теперь Вы — наш постоянный клиент. А теперь прошу Вас следовать за мной на галерею.

Сверху открывался неплохой обзор на большое помещение со стоящими внизу столиками и сидящими за ними посетителями. Обстановка была вполне демократичной, без излишней чопорности, при этом никто не орал пьяными голосами и не бузил. Оркестр на сцене играл легкий джаз, сопровождая пение молодой певицы, высоким голосом выводящую что–то там про несчастную любовь и душевные страдания. Свободных мест в зале почти не было.

— Сейчас посмотрим, где вам будет лучше присесть. Выбор в это время суток небольшой, скоро начнется вечернее выступление и посетителей собралось много.

— А если вон за тем большим столом, я вижу там пару свободных стульев?

— Я бы не рекомендовал. Это столик для завсегдатаев, новичку там будет не совсем уютно, у них к ним слишком завышенные запросы. Думаю, неплохим вариантом будет присесть за столик номер два, там как раз пустует одно место. Риппер ушел в рейд, его сегодня точно не будет.

— Смотрю, Вы в курсе всех местных событий, кто куда ушел, кто и чем занимается?

— Работа у меня такая, да и способности кое–какие имеются. Идемте, я Вас провожу.

Трое мужчин сидящих за столиком и три их отличающихся между собой взгляда встретили Мурзика, когда распорядитель подвел его к выбранному месту. Причем никакой враждебности к новичку с их стороны не прослеживалось, люди всегда различаются по отношению к незнакомцу и это естественно. Если место за столиком свободно, и оно не было заранее зарезервировано, отказывать новому посетителю присесть, здесь не принято. Напротив Мурзика сидел здоровенный лысый мужик, но с приличной бородой и взгляд его был довольно добродушен и даже приветлив, что характерно для крупных людей. Похоже, он был негласным лидером собравшейся компании. Сидевший справа средних лет рейдер, лишь мимолетно взглянул на него и отвернулся к сцене. А вот третий из собравшейся компании посмотрел на него довольно пристально и под его взглядом Мурзик даже немного напрягся. Бывает такое частенько — приходишь в незнакомую компанию, и там обязательно найдется такой образец — непременно начнет тебя поддевать, проверять на прочность, пока его не осадишь. Мурзик его сразу просчитал, и решил для себя, что предложение «выйти поговорить» должно решить проблему, если потребуется. Как он и ожидал, первым заговорил бородач.

— Как зовут–то тебя, любезный?

— Меня не зовут, я сам прихожу. А вообще–то, крестный нарек Мурзиком.

— Видать котов он любил в своей прежней жизни. Тебя заражённые не сильно достают с таким–то именем? Они, как известно, к кошачьей породе очень неравнодушны.

— Жив пока.

— Ну, раз жив, заказывай выпивку. У нас так принято — новичок первым проставляется, если желает в коллектив влиться. Меня Моржом кличут, это — Стапель. Видать, на морячка бывшего, при крещении нарвался, а этот, который сидит вполоборота — Ромео.

Любитель женщин повернулся, услыхав свое прозвище, и протянул руку — «Сема». Затем снова углубился в созерцательные процессы.

Мурзик махнул рукой, официант тут же притащил бутылку, видать, что ему опыта было не занимать в вопросах первого знакомства. Разлили на всех.

— Сёма, ты с нами?

Наблюдавший за певичкой мужик повернулся и, чокнувшись со всеми, тут же продолжил пялиться на сцену.

— Не обращай внимания, любовь внезапная у него проклюнулась. Надеюсь, что скоро пройдет, а то хорошего парня можем безвозвратно потерять. Стапель, ты чего волком смотришь, встречал его раньше, что ли?

— Не, вроде не встречал, ты ж меня знаешь, так что не парься.

— Знаю, знаю. Тебе бы в гестапо работать, каждого незнакомого мужика считаешь подозрительным. Ты Мурзик на него особо внимания не обращай, он у нас немного об осину ударенный, и эта детская травма вряд ли уже когда–нибудь пройдет. А вообще–то ребята мы все неплохие, включая меня. Готов удивить нас своей историей? Давай, излагай первым, пока коллективные песни–пляски не начались.

ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ.

Дар у меня есть. Очень вовремя чувствую, когда жареным запахло и срочно нужно ноги уносить подальше. Частенько эта способность меня выручала, бывало весь отряд рейдеров в капусту, а я невредимым выбирался. Предъявы мне после, не раз кидали — мол, чего других не предупредил, могли бы и все остальные спастись. Да только это так не работает, накатывает внезапно и времени остается в обрез, некогда народ собирать, иначе никак не успеть смыться. Я бы и рад других предупредить, только возможности нет никакой, или вместе со всеми концы отдать или самому резко свалить и выжить. Дар этот получается, только на мое личное спасение рассчитан и ко всем остальным отношения не имеет.

В общем, собрался я недавно в рейд сходить, финансовое положение улучшить и запасы споранов пополнить, сильно истощившиеся к тому времени. Команда, правда, подобралась довольно фуфлыжная, раздолбаи там одни, да и командир у них — одно огорчение, ни дисциплины, ни подготовки достойной. Снаряга, и та — полный отстой, три ушатанных БТР и пара грузовиков, вроде и на ходу все, но доедут ли до места — это еще вопрос. У меня же всё своё, в деле неоднократно проверенное. Я если добытое и пропивал частенько до последнего спорана, но снарягу свою рейдерскую всегда хранил в неприкосновенности, особенно оружие. Так что с этим у меня всегда полный порядок, в рейд идти было не стыдно.

Собрались мы в стабе неподалёку от намеченной точки, ждём, когда в том кластере перезагрузка очередная закончится. И тут подходят ко мне трое из нашей группы, я их впервые видел, а они про меня оказывается, неплохо наслышаны. Я когда к новому отряду примыкаю, своим настоящим именем никогда не называюсь, мало ли что, вдруг найдутся какие недоброжелатели, начнут предъявы кидать за мои прежние «подвиги». Всем же не объяснишь, что я не при делах и один выжил из группы не потому, что гад я последний, а так уж получилось. А эти, выясняется, всё про меня знают, и как зовут на самом деле, и про всё остальное. Кто их в курс ввёл не знаю, но вся моя подноготная им доподлинно известна. Отвели меня в сторонку, подальше от остальных, видно, чтоб не мешали, я напрягся сильно, думал, кончать меня сейчас будут ни за что ни про что.

— Есть у нас к тебе Мурзик одно предложение, надеемся, что отказываться от него ты не станешь, ты ничем не рискуешь, а соратникам своим помочь сможешь. Про тебя мы в курсе и про то, что умеешь тоже, можешь не сомневаться. Мы, как и ты, в этой команде клоунов люди пришлые, нужда заставила, как и тебя, кстати. А дело предстоит непростое, нюхом чувствуем, а подготовка к рейду у них ни к черту, можем, и ласты склеить раньше, чем хотелось бы. Надеемся хоть, что не всё сразу. Короче, аванс мы получили, а вот воспользоваться им, может и не получится, ну мы и придумали, как это дело исправить. Решили, что всё полученное отдать нужно самому удачливому, у кого шансов выжить побольше, чем у остальных, а ты у нас на эту роль — первый кандидат. Сохранишь у себя, а когда выберешься тем, кто выживет, потом и отдашь, пусть поделят между собой. Ты тоже в доле, так что не расстраивайся сильно.

— Я твою мысль понял. А не боитесь, что я с вашим общаком просто сбегу подальше?

— А ты не боишься всю оставшуюся жизнь ходить и оглядываться? Мы на этот случай кое–какие меры приняли, так что не советую. Выберешься — жди нас в стабе две недели, а если никто не придёт, тогда — свободен, всё твоё будет и никому ты ничего не должен, такие у нас условия.

— Странные вы какие–то ребята, ни разу не слышал, чтобы кто–то свои кровные незнакомому человеку так запросто доверял.

— Мы про себя так рассудили — если кто сдохнет, то всё его добро пропадет, а так пусть хоть кто–то из выживших им попользуется. А про тебя узнали, что хоть ты, используя свой дар, и сваливаешь частенько, других бросая на съедение, но западло никому, при этом, никогда не делал, такое за тобой не числится, и слово своё держишь. В здешних местах это немало значит. В общем, принимай на ответственное хранение, там всё точно подсчитано, всем выдали поровну, так что свою долю умножь на три, столько там и будет.