Николай Собинин – Байки из STIKS-а (страница 25)

Интересная была тварюга, метров пятнадцать вымахала. Отрастила себе ног без счета. Ее когда Формалин разбирал, чтоб поглядеть чего и как, сказал, что ноги — продолжение ребер. На каждом ребре нога выросла. И, кстати, по реке бегала, по дну. Её паромщики с бааальшим трудом завалили, когда она на паром напала.

Ну так вот, стою я и думаю, а так ли мне интересно, что там в этом лесу? И пошел бы я в другую сторону, но увидел, что в лес дорога уходит. Подошел, смотрю, а там не асфальт. Покрыта дорога чем–то вроде бетона, а верхний слой — вроде как резиновый, но вроде и тот же самый бетон. Чёрт его знает, что такое. Ну меня и кольнуло — если такая дорога продвинутая, ну как в лесу найду чего такое же интересное? Ну, взял я автомат на изготовку, слонобой поудобнее перевесил и пошел.

Довольно тихо в том лесу было, вроде какие–то птицы орут, но на глаза не показываются. Топал я топал, выхожу на огромную поляну. Кустики растут по пояс высотой, а посередине домина. Знаете, как будто гроздь мыльных пузырей надули, один в другой переходит. И все это строение как попало утыкано окнами, тоже, кстати, круглыми. Большое, метров, наверное, полста в длину и с десяток в высоту.

Я подошел ближе, смотрю, а одна из стен проломлена. Судя по пролому вломился в домик кто–то немаленький, не такой, чтобы прям слон, но повыше самого высокого человека. Ну, я так прикинул, завалю если что, единственное, что слонобой в руки взял.

Слонобой у меня — заглядение. Двустволка 4‑го калибра. Это как три дробовика разом, если по пуле смотреть. Не, не в три раза больше, а в три раза тяжелее. Пули для нее мне слесаря в стабе из бронзы выточили, на манер пули Полева. Ну это которая из дробовика летит неплохо, лучше круглой. Она и из обычного дробовика не подарок, а из моего и вовсе суровая, тем паче, что заряд я чутка усилил. Отдача, понятно, лютая и глушит так что потом хрен чего слышно, но Улей и нас покрепче делает, терпеть можно.

Захожу я в домик–пряник, крадусь. Смотрю, а на полу кости лежат. И явно не людские, а вообще ничего похожего. Иду, чувствую не то гул, не то звук неприятный. Я поднапрягся, иду дальше, слонобой наперевес. Слышу впереди хруст и шипение.

По всему видать, что тварь эта по коридору, по которому я топаю прошла. На стенах и полу царапины, местами пятна, хер знает, может и кровь. И в комнаты проломы. Как будто шла она и по очереди в комнаты вламывалась.

Собственно, так и было — я к повороту подошел, выглянул, смотрю — торчит из пролома в стене жопа, чем–то вроде на муравьиную похожа, а из–под нее лапы торчат. Жопа дергается, пытается в комнату глубже пропихнуться. И шипит, паскуда. А с той стороны, из–за туши этой, вроде как кричит кто–то.

Я хоть и не заднеприводный, а в жопу эту зарядил дуплетом. Стволы переломил, еще два патрона приготовил. Тварюга задний ход дает, пытается выбраться, хоть в ней и дыры такие, что кулак просунуть можно. Я думаю, может в заднице ничего важного нет, подождал, пока она наполовину вылезет и захерачил ей в бок, снова дуплетом. Тут уж проняло. Я, веришь или нет, из слонобоя своего как–то БРДМ в борт подстрелил, даже ему хватило. Ну так вот, тварь ложится послушненько, тихая такая.

Я подождал, не притворяется ли, из пистолета ей в рану стрельнул, ну чисто чтоб проверить. Не шелохнулась. Тогда я осторожно так заглядываю в комнату, куда тварь ломилась и вижу… Я сперва чуть не стрельнул.

У самой стены, подальше от пролома и твари, сидят двое. Знаешь, описать непросто — я б сказал, на снеговиков похожи. Тело из двух шаров, сверху башка. Снизу вроде ноги, а из среднего шарика четыре руки торчат, только суставов больше, что на самих руках, что на пальцах. Ну и пальцев побольше, чем у нас. На башке три глаза, рот, дырка какая–то навроде ноздри. А глаза, блин, как у Бемби из мультика. И одна из этих хреновин другую обнимает, как мамка дитя. Ну, я им руки показываю, мол не бойтесь, а сам втихаря готовлюсь ежели чего даром долбануть.

Они пищат чего–то, хрен поймешь. Я так думаю, инопланетяне это были. Оказалось, они там не одни выжили — в соседних комнатах оказались еще пятеро. И все иммунные. Я так понял, они только траву жрут, вроде коров, так что в Улье не заражаются, но, думаю, и не жильцы.

Я им там как мог пытался объяснить, что как, но без толку. Не понимают, боятся меня. Я побродил там еще немного, понял, что как вся херня началась и тварюга эта начала их жрать, они в комнаты позапирались и сидели ждали непонятно чего. А тварь их жрала потихоньку, собственно, последних догрызала.

Странные они. Я им оружие показываю, мол есть у вас? А они не понимают, тычут мне свистульку какую–то. Я, если правильно понял, они этой свистулькой раньше тварь отпугивали, пока она не заразилась. Вроде как у них оружия нет, и они его не используют вообще.

Я из твари потроха вынул, а они не как всегда. То, что у обычных тварей спораны у этой на зерна перловки похоже. Горох — синеватые такие херовины, тоже вытянутые. И еще была хрень вроде маслины, только голубая, переливчатая, думаю, что это вроде жемчужины. Я половину споранов инопланетянам оставил, попробовал показать, как из них живчик готовить, опять не поняли. Звал с собой — не пошли. Силком–то не потянешь. Думаю, так они и сидели там до перезагрузки. А может забрел кто из местных зараженных на огонек, хрен знает.

Я посмотрел еще раз на тварь эту, думаю, хорошо, что так удачно ее вальнул. Она, знаете, тоже была из трех сегментов, только задние были чуть приплюснутые. Две задних ноги здоровенные, видно, чтоб прыгать, а передние четыре поменьше, зато когти там — мама дорогая. Ну и башка — три глаза, ноздря и пасть — две нижних челюсти, открываются вниз и в стороны. Зубов дохренищи. Я к чему — отожралась бы она на снеговиках, а потом бы почуяла перезагрузку или проголодалась и рванула бы в наши кластеры. Хорошо если для нее наше мясо отрава, а если нет?

Отожрись такая до матерой элиты — думаю неприятная была б тварь. Я, парни, элиту которая из зверей, пожалуй, что побольше обычной боюсь. Не могу объяснить почему, это как если встречаешь, например, волка — боишься. Городским понять трудно, им и медведь «ух ты лапочка» пока руку не оторвет. А я вот боюсь.

Что с потрохами? Потроха я употреблять не стал. Ну нахер, думаю, пойдет что не так, станешь квазом на манер снеговика. Продал их знахарю одному. А он, думаю, Институту, но это чисто моя думка. Чего уж там дальше было с ними не знаю, может нашелся кто–то кто их сожрал. С одной стороны, может я какой дар нереальный упустил, а с другой мне и так хорошо, в человечьем теле. В принципе, знахарь обещал за такие потроха втрое платить, хорошие деньги, если на одного, но в одного не факт, что я такую тварь опять уделаю. Ну как в лесу встречу?

Так что, парни, захотите на инопланетянскую тварь поглазеть, расскажу, как это место найти, мне–то не жалко. Я трейсер, а трейсер себе тварь по–любому найдет. Чего мелочиться?

31. Усатый Сурвайвер

Днем в «Горбатом квазе» не особенно людно. Оно и неудивительно — основное веселье тут начинается после заката солнца. Сейчас здесь нет полураздетых фривольных официанток, щеголяющих роскошными формами и прелестными лицами, словно сошедшими с глянцевых журналов. Не гремит музыка, да и толп подвыпившей разномастной публики, спускающих горох и спораны на плотские и не только утехи, не наблюдается. Однако совсем пустынным это место все же не назвать, ведь сюда то и дело наведываются оголодавшие рейдеры, только–только вернувшиеся из очередного смертельного забега по стандартным кластерам, в надежде сытно перекусить и набраться сил перед ночным весельем.

Вот и Шаман со своим неизменным приятелем, Конем, угнездились за одним из столиков. Конь как раз вернулся из рейда и голоден как черт, потому и ударными темпами поглощает горячие блюда, а хват просто решил составить ему компанию и теперь, сидя за столиком напротив рейдера меланхолично потягивает пиво из высокого бокала и неторопливо жует грудинку, нарезанную крупными ломтями на широком блюде огромной горкой. Оба заняты своими мыслями, и трапеза протекала в полной тишине.

Идиллия была прервана вкрадчивым шуршанием под столиком и утробным «мау», раздавшимся снизу. Кошачий зов был настолько внушительным, что Конь даже вздрогнул от неожиданности — из приоткрытого от удивления рта прямо на скатерть выпал кусок полупережеванной котлеты по–киевски, на что тот не обратил ни малейшего внимания. На хвата же эти эпичные в своем масштабе звуки не произвели особого впечатления. Он приподнял свисающую вниз скатерть и задал риторический вопрос засевшему там существу:

— Хули «мяу»? Лезь, давай уже сюда, бандит пушистый, а то, как неродной!

Шаман приглашающее похлопал крепкой ладонью себе по коленям. В ответ на это снизу раздалось насмешливое фырканье, а потом на свет явился сам виновник переполоха. Огромный серый котяра махнул из–под стола на предложенное ему место и с самодовольным видом уселся на коленях у хвата. Тот подцепил с блюда кусок грудинки посолиднее и преподнес его коту. Тот, недолго думая, с урчанием вцепился в мясо и смолотил его в мгновение ока. Причем, проделал это с удивительной скоростью — раз, и лакомство исчезло внутри кошачьей хлеборезки, а сам котан с намеком уставился на Шамана, мол, еще давай. Тот ухмыльнулся с неожиданной для своей желчной натуры теплотой и поманил пальцем официанта. Один из парней, которые обслуживали рейдеров в «Горбатом квазе» дневное время, с готовностью подошел и уставился на огромного кота.