Николай Скиба – Егерь. Системный зверолов (страница 58)
Погладил её мягкую шерсть, почувствовал, как под ладонью мурлычет мощная грудная клетка. А утром её уже не было. Ушла в лес по своим делам, оставив лишь примятую траву там, где спала.
Но это меня не расстроило. Наоборот, порадовало. Значит, связь между нами укрепляется. Она приходит, когда хочет, и уходит, когда нужно. Именно так и должны строиться отношения с таким существом — на основе взаимного уважения, а не принуждения.
Ещё немного, и я смогу её приручить.
Но основную часть времени я, конечно же, посвящал работе с Красавчиком.
За неделю интенсивных тренировок он научился безошибочно распознавать все виды полезных трав в безопасной зоне леса. Разве что с кровником белоцветным было сложнее — растёт он только в особо влажных местах, но и его Красавчик освоил.
Правда, прокачка шла медленнее, чем хотелось. Я считал, что мне хватит пары дней. Трав в безопасной зоне оказалось не так уж много, особенно магических видов. Но чем реже был вид, тем больше опыта.
Зато регулярное кормление звёздным шиповником, смешанным с мясом птицы, работало отлично. Каждый раз, когда готовил Красавчику такой корм, наблюдал знакомую магическую реакцию — золотистые искры, приятный аромат мёда с хвоей, яркое свечение шерсти зверька после еды. И стабильный опыт в мой актив.
За эту неделю я поднял четыре уровня и теперь был девятого с неплохим запасом опыта. Красавчик вырос до восьмого, и я уже начал всерьёз подумывать о том, чтобы вложить накопившиеся очки в его характеристики. Чересчур уж их уже много.
Но я специально сохранял их, по трём причинам.
Во-первых, до заветного десятого уровня и разблокировки «Экспериментальной эволюции» оставалось уже не так много. Кто знает, какая информация мне откроется, и что за условия нужно будет выполнить?
Во-вторых, на данный момент я изучал лишь безопасную зону леса, ту, где Красавчик был в относительной безопасности.
Ну и последняя. Я всё ещё рассчитывал приручить кошку, и она явно боевой питомец. А учитывая своё положение, очки лучше придержать, вдруг придётся улучшать характеристики именно ей.
Я сжал кулаки, чувствуя, как под кожей запястий пульсируют красные татуировки. Они горели ярче с каждым днём, словно впитывая мою растущую силу.
Спустился с крыльца, призвал горностая из леса и мысленно вызвал статус.
Мой опыт. Вот что сейчас было главным приоритетом.
Проблема в том, что, скорее всего, именно за поимку и приручение магических питомцев дают больше всего опыта. Логично — это основная деятельность Зверолова.
Никаких королевских указов, запрещающих звероловство, не существует. А значит, я имею полное право заниматься ловлей питомцев и их продажей.
Вопрос только — каких именно ловить?
Память Макса в этом плане была отрывочной и ненадёжной. Парнишка больше мечтал о Звероловстве, чем изучал его всерьёз. Знал названия некоторых зверей, слышал обрывки разговоров взрослых, но детального понимания того, где кто водится и как себя ведёт, у него не было.
В безопасной зоне магических питомцев было кот наплакал. За всё время я встретил только пару белок с искрящимися хвостами, да и те удрали, едва почуяв мои татуировки. Звери интуитивно чувствовали Зверолова и старались держаться подальше.
Лишь вчера, к вечеру, я наконец-то наткнулся на что-то стоящее. Следы чего-то явно магического.
Отпечатки лап были размером с мою ладонь, с отчётливыми следами когтей. Но самое интересное — вокруг следов трава была примята каким-то необычным способом. Словно по ней прошлась невидимая волна, оставляя за собой странный узор.
Я попытался проследить направление движения, но следы обрывались у старого поваленного дуба.
— Что думаешь, малыш? — спросил я Красавчика, который прибежал из леса и покорно сел передо мной. — Отследим?
Горностай повернул мордочку и кивнул.
— Помнишь, где мы вчера видели те странные следы?
Зверёк повернулся ко мне и издал тихое урчание.
— Вот туда и пойдём. Нам нужно поймать это существо.
Собрался я быстро — привычка. На пояс повесил флягу с водой и отцовский нож в кожаных ножнах. Перекинул через плечо сумку. Красавчик сегодня решил бежать рядом.
Уже направлялся к лесу, когда краем глаза уловил движение на краю поляны. Полосатый силуэт скользнул между стволов сосен и замер, наблюдая за мной.
Кошка.
Она стояла в тени, не пытаясь скрыться с помощью невидимости. Жёлтые глаза внимательно следили за каждым моим движением. В её позе читалось любопытство — хищница явно интересовалась, куда это я собрался с таким серьёзным видом.
— Привет, девочка, — негромко сказал я, не делая резких движений. — Решила проводить?
Она, разумеется, не ответила, но заметил, как слегка дрогнул кончик её хвоста.
Я медленно пошёл в сторону леса. Кошка двинулась параллельно, держась в тени деревьев. Она не собиралась идти рядом — слишком гордая для этого, но и упускать из виду меня тоже не хотела.
— Как хочешь, — пробормотал я, входя в безопасную зону.
Я шёл по лесу, внимательно осматривая каждый куст, каждое дерево. Красавчик время от времени спрыгивал с плеча и обследовал особенно интересные места, а потом возвращался обратно.
А кошка всё следовала за нами, держась на расстоянии метров в тридцать. Иногда я видел мелькнувший в кустах полосатый бок, иногда пару жёлтых глаз, наблюдающих из-за древесного ствола. Она была осторожна, но не скрывалась полностью.
Дошёл до того места, где вчера нашёл след. Четыре пальца с втянутыми когтями, мягкие подушечки, но слишком глубокий след для зайца.
Осмотрелся, принюхался, прислушался. Лес жил своей обычной жизнью — шелестели листья, журчал ручей, где-то вдали каркала ворона.
Мы уходили всё глубже в лес, и с каждым шагом я чувствовал, как азарт охотника просыпается во мне с новой силой.
Красавчик семенил рядом, его золотистые искры в шерсти мерцали в пятнах солнечного света. Время от времени он останавливался, принюхиваясь к воздуху, и я видел, как его маленький нос дрожит, улавливая запахи.
След терялся на каменистом участке, где грунт был слишком твёрдым для отпечатков. Но я знал, что делать, не зря учил читать природу, а не только следы на земле.
Внимательно осмотрел окрестности. В сибирской тайге я давно научился видеть историю, написанную на языке сломанных веток, примятой травы и потревоженной лесной подстилки.
Кусты барбариса росли особенно густо, образуя естественные коридоры между зарослями. На некоторых ветках я заметил что-то интересное. Подойдя ближе, разглядел крошечные клочки шерсти на колючках — серо-коричневые, жёсткие на ощупь, с необычным металлическим отливом.
— Вот и ты, — пробормотал, аккуратно снимая шерстинки с шипов. — Протискивался тут, да зацепился.
Пощупал волоски между пальцев. Странная структура — каждая шерстинка казалось полой внутри, как игла. И расположение клочков говорило о многом: они висели на уровне моего пояса, значит, зверь был крупнее обычного зайца. А направление, в котором были повёрнуты зацепившиеся волоски, показывало путь его движения.
Я встал и пошёл по этому невидимому следу. Там — обломанная ветка на высоте полуметра, явно задел кто-то тяжёлый. Здесь — едва заметная вмятина в мху, слишком глубокая для его веса. Значит, он не просто бежал — прыгал. Мощно отталкивался.
— Задние лапы сильные, — пробормотал себе под нос. — Как у зайца, но мощнее.
Красавчик тем временем принюхивался к каждому кусту, его поведение подсказывало мне направление. Вдруг горностай замер, навострив ушки, и уставился в заросли кустарника слева от нас.