Николай Скиба – Егерь. Системный зверолов (страница 55)

А кошка-то не приняла Барута за настоящего Мастера, не признала. Сам факт бунта это подтверждал.

— … И легла умываться. А потом все засмеялись. Виола тоже хихикала.

Стёпа наклонился вперёд:

— А волк что?

— А ничего, ждал команды. А её не было. И вот дальше всё ещё хуже стало, — горько признался Барут. — Попытался заставить кошку силой. Активировал всю мощь связи, попробовал принудить её к бою. И… слегка оскорбил. Разозлился.

Он непроизвольно потрогал шею, где под рубахой всё ещё виднелись следы когтей.

— Она напала на меня, но не сразу. Сначала… сначала встала, подошла и посмотрела прямо в глаза ещё раз. Знаешь, у неё взгляд такой… будто видит тебя насквозь. И там было столько презрения… — Барут сглотнул. — А потом она тихо зашипела, и я понял, что сейчас умру.

— Словно наказала за то, что посмел применить давление, — задумчиво протянул я. — Знаешь, хотела бы убить, убила бы. Оскорблять гордое животное и правда не стоило… Ну да ладно, и что Виола?

— Испугалась конечно, — неожиданно ответил Барут. — Когда это всё произошло, она закричала, попыталась остановить её волком, но тот так отхватил! Я-то не видел, слышал визг только.

Интересно, а вот я никаких ран на звере не видел — похоже Ефим быстро подлечил зверюгу.

Барут помолчал, глядя в пустую кружку.

— Знаете, что самое интересное? Когда меня тащили к алхимику, я видел лицо Виолы. Она не просто испугалась, она была в ужасе.

— Почему? — не понял Стёпа.

— Потому что его родители — не последние люди в деревне, — объяснил я вместо парня. — Из совета старейшин. Если бы их сын погиб на дуэли из-за какого-то детского спора… Похоже Виола прекрасно понимала, чем это может обернуться для неё и деда.

Барут оторопело уставился на меня, а затем задумчиво кивнул.

— Если бы не твоя настойчивость с огнежаром… — согласился он. — Я должен тебе, Макс, знаю редкость и ценность этого цветка. Когда мне рассказали всё, стыдно стало, что так долго не общались, честно. Ты зла уж не держи, а? Я много раз хотел тебя навестить, пока ты болел дома. Но потом как-то… И уехал в город, в общем.

Стёпа почесал голову:

— А кошка-то где теперь?

— В лесу где-то, наверное, — пожал плечами Барут. — После того как напала на меня, просто убежала и исчезла. Но теперь она дикая, и, если её поймают, прикажут убить за нападение на хозяина.

Он поднял на меня глаза:

— Вот поэтому я и пришёл, Макс. Хотел предупредить — будь осторожен, она наверняка ещё не ушла далеко. А её яд… ты сам видел, что со мной стало.

Я молча кивнул. Если бы он знал, через что я прошёл вместе с этой зверюгой. А вот то, что её могут убить, неприятно кольнуло где-то в груди. Единственное, что могло её спасти — это мой контроль Зверолова, тогда не посмеют, этот закон я знал.

— Чем ты думал, когда покупал такого зверя? — спросил я спокойно. — Неужели никто не сказал, что она такая гордая? Тебя совсем не учили?

— Учили, да только это же не так работает, — пожал плечами Барут. — Мастера берут на себя обязанности по доверию и управлению питомцем. Мало, думаешь, случаев в городах? Даже не все приручители знают возможности своих питомцев до конца! Хотя, если честно, тот торговец меня предупреждал. Сам виноват. Говорю же — не моё это!

А Барут с виду нормальный парнишка — искренний, чуть слабоват волей, но то дело наживное. Вижу, что правду говорит, действительно верит в свои слова.

Я задумался, переваривая услышанное. Картина начинала проясняться. Гордое, независимое существо, которое не терпит принуждения. Кошка не бунтовала против хозяина — она наказала того, кто не сумел стать достойным её уважения. А ещё — система открывала мне доступ к данным, скрытым от обычных Звероловов. Гордый питомец мог вовсе и не показать свой навык, а мне данные доступны сразу. Вряд ли это касается всех зверей, многое зависит ещё и от ступени Зверолова и его опыта, но всё-таки!

— Ты её боишься? — спросил я, заметив, как руки Барута чуть дрожат.

— Виолу? — он вскинул брови.

— Тьфу ты… Кошку!

Стёпка хохотнул, а Барут честно кивнул.

— Немного. Но она не при чём. Сейчас я понимаю, что не смог наладить с ней контакт, не понял её природы. Относился как к вещи, а не как к разумному существу. Отец мне серьёзный нагоняй выдал… Никогда не забуду этот урок. Такого зверя дал, а я всё потерял.

— Да уж, башка кругом от всего этого, — покачал головой Стёпа и перевёл тему. — А сейчас что думаешь делать?

— Откажусь быть Мастером, — тихо сказал Барут. — Родители, конечно, против, даже не знаю, как их уговорить. Не создан я для этого. Лучше займусь торговлей, как дед, всегда душа к этому лежала.

— Ты бы не торопился, — серьёзно сказал я. — Подумай, как всё-таки Мастером остаться. Подход у тебя сейчас так себе вышел, если честно, но потом жалеть будешь.

Стёпа вдруг наигранно тяжело вздохнул.

— Э-э-э-э-х, всегда хотел быть Мастером…

— Это мы в детстве всё Мастер, да Мастер. Я тебе, Макс, вообще завидовал, что ты Зверолов. — Барут чуть улыбнулся.

Стёпка вдруг принюхался и повернул голову к печи, где на сковороде стояло моё жаркое из рябчика.

— Максим, а что это так вкусно пахнет? — спросил он, и в голосе явно прозвучали голодные нотки.

Я проследил за его взглядом и усмехнулся:

— Рябчик с картошкой, сегодня готовил.

— Блин, круто! — протянул Стёпа, сглатывая слюну.

Барут покосился на сковороду, но вида не подал.

— Сейчас наложу, — предложил я, вставая.

— Спасибо! — оживился Стёпа, а потом спохватился и добавил неуверенно: — То есть, если не жалко, конечно…

— Дурак что ли? Барут, ты как? Жаркое будешь? — обратился я к парню.

Тот покачал головой:

— Спасибо, я недавно поел. Мать заставила похлебать бульона перед выходом. Ганус говорит, после отравления нужно осторожнее с едой.

Я кивнул, потом взял деревянную тарелку и щедро наложил Стёпе остывшее жаркое. Кусочки рябчика, золотистые от обжарки, перемешанные с рассыпчатой картошкой, пропитанной мясным соком.

— На, ешь, — поставил тарелку перед Стёпой. — Приятного аппетита.

Он схватил ложку и тут же принялся за еду. По его лицу было видно, что плевать ему холодное там жаркое или тёплое — ел жадно, но аккуратно.

— Ох, Макс, это же объедение! — воскликнул он с набитым ртом. — Как ты его готовил? Мясо прямо м-м-м-м, вкуснотища!

Я усмехнулся, садясь обратно:

— Секрет не скажу, всё равно не запомнишь. Если что покажу при случае.

Стёпа продолжал уплетать жаркое, время от времени довольно вздыхая — будто даже не слышал мой ответ.

— А мясо где взял? — поинтересовался он, вытирая рот рукавом.

— Силки поставил у ручья, — объяснил я. — Рябчика словил.

Барут удивлённо поднял бровь:

— Ты сам силки делаешь? А не покупаешь готовые?

— Зачем покупать то, что можешь сделать? — пожал я плечами. — Прутья, верёвка — и готово.

— Вот это да, — покачал головой Барут. — В городе мне рассказывали, что настоящие Звероловы должны всё уметь делать своей силой, а ты как-то странно всё это…

— Так это неразумно, — не согласился я. — В лесу никто тебе ловушку не принесёт, если сломается. Материалы под рукой всегда есть, лес на то и лес.

Стёпа доел последний кусочек и удовлетворённо откинулся на табурете:

— Спасибо! Такого вкусного мяса давно не ел. Слушай, Барут, а что за город-то? Расскажешь? Мы же тоже не общались. В столице был?

— Не-а, — улыбнулся Барут. — В «Драконьем Камне».