Николай Скиба – Егерь. Сердце стаи (страница 25)

— Оказывается все могут ошибаться, — хмуро сказал Дамир.

Я мысленно отправил Карцу короткий, ледяной импульс.

Позже. У нас будет серьёзный разговор.

Брат сглотнул, глядя на окровавленные когти Афины:

— Теперь я понимаю… То, что мы только что видели… это совершенно другой уровень.

— Это только начало… Вы ничем не хуже меня. Мы продолжим обучение, и вскоре вы сами сможете добывать зверей для развития фермы.

Не обращая внимания на их застывшие лица, я снова посмотрел на лиса, который старался стать незаметнее.

— У меня хватит и других проблем…

— А что теперь? — спросил Дамир, с опаской поглядывая на окровавленный труп медведя.

— А теперь пора узнать, на что способна Афина, — улыбнулся и ласково потрепал тигрицу за ухом.

Она довольно промурлыкала в ответ, её глаза горели предвкушением.

Я смотрел на неё, и в голове уже складывалась теория. Её путь развития давно шёл по пути наращивания чистой физической мощи.

«Невероятная мускулатура» уже превратила её в зверя размером с медведя. Что дальше? Система всегда давала качественный скачок, если выполнял условия.

Если догадка верна, то её финальный навык должен быть чем-то сокрушительным, с её-то силой!

И если это так, то в моих руках окажется не просто танк, а абсолютное оружие.

Я опустился на колено рядом с массивным трупом медведя и достал нож. Тёплая кровь зверя ещё не остыла, и металл легко скользил по влажной шерсти. Клинок рассекал знакомые анатомические линии, вскрывая грудную клетку чётко, без заминок. Едкий запах железа и густого звериного мускуса ударил в ноздри.

Горностай неспешно подошёл ближе, его умные чёрные глаза пристально следили за каждым движением моих рук. Белая шерстка на груди всё ещё была испачкана кровью поверженного врага. После недавней трансформации и демонстрации новой силы он, очевидно, рассчитывал на эволюцию.

Но у меня были другие планы.

— Красавчик, — негромко позвал я его, не прерывая деликатной работы с ножом. Сердце медведя оказалось крупным, размером почти с два моих кулака, и извлекать его приходилось предельно аккуратно. Каждый разрез был выверенным — нужно было прорезать плотные соединительные ткани и жёсткие артерии, не повредив сам орган.

Горностай грациозно приблизился и уселся рядом на задние лапки, терпеливо ожидая. Его поза выражала уверенность — он был убеждён, что заслужил награду.

— Сердце достанется Афине, — сказал я прямо, встречаясь с ним взглядом. Не было смысла ходить вокруг да около. — Ей нужен новый навык, приятель. У неё пока только три, а ты уже получил все возможные.

В чёрных бусинах глаз Красавчика мелькнуло что-то похожее на разочарование, но он не дёрнулся и не отвернулся. Продолжал сидеть неподвижно, внимательно выслушивая объяснения.

— Прости, дружок, — добавил я значительно мягче, осторожно извлекая тёплое, ещё пульсирующее остатками жизни сердце из грудной полости медведя. Орган был плотным и тяжёлым, насыщенным концентрированной магической энергией. — Но сейчас стае нужна именно разрушительная ударная мощь, а ты её уже освоил в избытке. Сам знаешь, лишние сердца от зверей Карца пришлось продать — они бы просто испортились, а ты не был готов.

Я сделал паузу, давая ему время переварить информацию.

— Сейчас наша главная цель — развить твой поток для максимального усиления навыков разведки и скрытности. Ты наши глаза и уши, а это не менее важная роль, чем у танка или бойца. Потерпи пару дней.

Красавчик внимательно посмотрел на меня, обдумывая сказанное, затем медленно перевёл взгляд на Афину, которая сидела поодаль и методично вылизывала кровь с массивных когтей. Я видел, как в его умных глазах происходит сложная работа — он оценивал ситуацию с точки зрения полноправного и ответственного члена стаи.

Через несколько долгих секунд размышлений он тихо фыркнул.

— Молодец, — искренне и одобрительно улыбнулся я, протягивая ему ладонь. Красавчик доверчиво уткнулся в неё влажным носом, демонстрируя абсолютное доверие и полное принятие иерархии стаи.

Я раскрыл «Звериный Кодекс» изучая требования эволюции.

Афина полностью соответствовала всем стандартным критериям для перехода на следующую ступень. Уровень доверия между нами давно достиг максимума — она безоговорочно признавала моё лидерство и готова была выполнить любой приказ. Показатель силы перевалил за нужную отметку «34».

А вот специального катализатора, как ни странно, система не требовала.

Это было любопытно. Актрисе для эволюции обязательно понадобился катализатор, и теоретически это имело смысл — стихийным зверям нужны дополнительные компоненты для усиления их магических способностей.

Вполне логичная система.

Но я нахмурился, вспоминая недавнюю эволюцию Режиссёра. Он был точно такой же королевской особью стихийной породы, как и его сестра-близнец.

Ему никакого катализатора не потребовалось.

Я уже неоднократно размышлял по этому поводу в свободное время, но загадка по-прежнему не давала покоя. Почему брат мог эволюционировать проще обычного зверя? И чем он отличается от сестры?

Впрочем, была и другая мысль, куда более мрачная. Такая, от которой даже у меня на миг похолодело внутри. Я сверился со Звериным Кодексом и лишь хмыкнул, отгоняя наваждение.

Да нет, это просто невозможно.

Единственное разумное объяснение, которое приходило в голову — секрет крылся в специфике моего уникального дара «Экспериментальная эволюция». Возможно, эта способность не только позволяла развивать четыре навыка вместо двух, но и каким-то образом упрощала требования системы к эволюционному процессу?

Я провёл рукой по лицу, внезапно осознав глубину собственной усталости. Слишком много вопросов без ответов накопилось за последнее время.

Однако сейчас передо мной стояла серьёзная задача. Афина терпеливо ждала своей очереди, её массивная голова была повёрнута в мою сторону, а в глазах горело плохо скрываемое нетерпение.

Она остро чувствовала приближение важных перемен — каждая мышца её преображённого тела напряглась от предвкушения новой силы.

Лина и Дамир по-прежнему стояли на почтительном расстоянии, явно не решаясь приблизиться к месту ритуала. Я краем глаза заметил, как они тревожно переглянулись — в их взглядах причудливо смешались жгучее любопытство и осторожный страх перед неизвестным.

— Готова, девочка? — мягко спросил я, бережно протягивая ей ещё тёплое сердце поверженного медведя.

Афина коротко, утвердительно мяукнула в ответ и без малейших колебаний принялась методично поедать магический орган.

Густая кровь медленно стекала по её морде, окрашивая полосатую шерсть в багровые разводы, но она сосредоточенно разрывала жёсткие мышечные волокна мощными челюстями. Звуки были не для слабонервных — чавканье и рычание усилий.

Я осторожно положил обе ладони на её широкий, тёплый лоб, мгновенно ощущая учащённый пульс под кожей и напряжение, пронизывающее каждую мышцу. Концентрация была абсолютно критичным фактором — малейшая ошибка в управлении энергетическими потоками могла не просто исказить весь процесс, но и причинить питомцу серьёзный вред.

Медленно закрыл глаза и осторожно погрузился в глубокую ментальную связь с любимой кошкой. Афина доверчиво подставила массивную голову под мои направляющие руки, позволяя мне свободно направлять бушующие стихийные силы в правильное русло.

Первые секунды всё шло идеально. Энергия текла ровными, хорошо контролируемыми волнами, не встречая никакого внутреннего сопротивления.

И вдруг…

Раскалённые иглы пронзили череп насквозь, а в голове заполыхал пожар, который, казалось, плавил само сознание. Видения обрушились неконтролируемой лавиной, сметая все защиты разума.

— РЕЖИССЁР! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ⁈ ПРЕКРАТИ!

Глава 12

Огненный тигр отчаянно мчался по крутому горному склону, его роскошная шерсть полыхала настоящим пламенем от переполняющих его ярости и отчаяния. За величественным зверем безжалостно гнались зловещие тени — тёмные силуэты в развевающихся плащах, чьи лица надёжно скрывала искажающая магия. Тигр был серьёзно ранен, алая кровь медленно стекала по его могучему боку, но гордый хищник не сдавался. Мощный прыжок через зияющую расщелину, резкий поворот влево, ещё один отчаянный прыжок через каменистый уступ… Тигр постепенно исчезал в клубах густого тумана, с каждой секундой оставляя преследователей всё дальше позади.

Мучительная картина резко сменилась, не дав мне ни секунды передышки.

Ледяной олень величественно стоял на заснеженной вершине далёкой горы, его ветвистые рога ослепительно сверкали в лучах медленно заходящего солнца. Вокруг благородного зверя непрерывно кружили снежные вихри, создавая надёжный защитный барьер из колючего льда и режущего ветра. Но даже с такого огромного расстояния я мог отчётливо почувствовать его глубокий страх — первобытный, животный ужас перед чем-то неотвратимо приближающимся и абсолютно неизбежным. Олень резко развернулся и стремительно исчез в бушующей метели, навсегда скрываясь в недоступных высотах.

Третье видение оказалось самым мучительным и болезненным.

Водный гепард был намертво заперт в невидимой клетке из беспощадно сжатого воздуха, его переливающаяся небесно-синяя шерсть тускло мерцала в угасающих лучах заходящего солнца. Воздушные стены вокруг него непрерывно пульсировали, с каждым отчаянным вдохом пленника сжимаясь всё теснее и безжалостнее. Изящное тело некогда могучего хищника было покрыто множественными глубокими порезами от острых воздушных лезвий. Алые капли жизни медленно стекали по голубому меху, окрашивая его в зловещие фиолетовые оттенки смерти.