Николай Скиба – Егерь. Охота (страница 10)

Григор замолчал, его дыхание стало прерывистым.

— После всего этого Моран изменился, — сказал великан. — стал одержим. Искал знания о тени, о порче. Все говорили ему, что это невозможно, что тьму можно только истреблять. Но, как видишь, он обуздал тень в самых невероятных масштабах. Тадиус умеет находить таких людей и менять их в угоду самому себе.

— Ты почти убил его, — ответил я.

— Но он ещё жив и доставит проблем. Найди тигра, Макс, помоги Ходоку. Ты мне должен. А если встретишь Морана, то знай, я запечатал его сильнейшие теневые возможности навсегда. Но, пожалуйста, если будет шанс, попытайся спасти. Он хороший человек.

— Был хорошим.

— Я и сказал… Если будет шанс. А он должен быть, после того, что я сделал. Тень должна отступить…

Григор медленно закрыл глаза, и его дыхание стало ещё более поверхностным. Силы окончательно покинули его, погружая обратно в забытие целебного сна.

Я медленно поднялся со стула, чувствуя тяжесть в груди. Рассказ Григора перевернул многое в моём понимании «Семёрки». Тадиус и его приспешники были не просто безумными магами, жаждущими власти. Некоторые из них, как Моран, стали чудовищами из-за боли, которая выжгла всё человеческое.

Но от этого они не становились менее опасными. Наоборот.

— Лана, — тихо позвал я, подходя к девушке. — Ты чего ревёшь-то?

Она подняла на меня красные от слёз глаза, и в них вспыхнула злость.

— Ты что, бесчувственный чурбан? — резко бросила она.

— Почему? — не понял я.

— Ах да, — девушка горько усмехнулась, гордо вскинув подбородок, — у тебя ведь не вырезали целый народ.

Я покачал головой.

— Не стоит так… Что же мне, стоять реветь, как ты? Послушай, хотел кое-что с тобой обсудить. Дело нужно делать, а не слёзы ронять.

В глазах девушки мелькнула настороженность — она чувствовала, что разговор будет серьёзным.

— Роман предложил мне привести представителей Короны в Убежище, — сказал я прямо, не видя смысла ходить вокруг да около. — Для заключения союза против «Семёрки». И есть просьба…

Эффект был мгновенным и разрушительным.

Она резко выпрямилась, слёзы на её лице мгновенно высохли, словно их никогда не было. Глаза превратились в два куска льда.

— Ты шутишь? — Её голос стал тише обычного, но в нём звучала настоящая ярость.

— Кхм, да дослушай, просто вопрос…

— Нет! — взорвалась она, шагнув ко мне так резко, что я невольно вскинул брови. — Послушай МЕНЯ, мальчик!

Девушка подняла руку и ткнула пальцем в грудь.

— Знаешь, кто устроил «Кровавую охоту»? — её голос дрожал от ярости. — Короли! Те самые люди, с которыми ты предлагаешь заключить союз!

Я попытался вставить слово, но она вновь не дала.

— Мой отец рассказывал мне, как это было, — продолжила Лана. — Как королевские войска окружили наши поселения. Как они сжигали дома с детьми внутри. Понимаешь? Для них мы всегда будем монстрами. Всегда будем угрозой, которую нужно уничтожить. Они могут улыбаться, говорить о союзе, клясться в дружбе. Но стоит им прийти…

Лана сжала кулаки.

— Они снова устроят резню. Потому что не могут контролировать то, чего не понимают. А не могут понять нас никогда.

Я пытался прервать её, да куда там. Пантеру понесло.

— Лана, да погоди ты…

— Максим, ты наивен, как Григор в молодости!

Она подошла ко мне вплотную, и я увидел, что её глаза налились кровью.

— Как только представители Короны увидят, что мы скрываем в Убежище, как только поймут, какой силой обладает Первый Ходок, знаешь, что они подумают?

Лана наклонилась ближе, её голос стал шёпотом.

— Они подумают: «А что, если эти Жнецы тоже наши враги? Что, если они объединятся с „Семёркой“ против нас? Что, если мы уничтожим их сейчас, пока они не стали слишком сильными?»

Девушка отступила на шаг, скрестив руки на груди.

— И тогда, Максим, вместо одного врага в лице «Семёрки», у нас будет два. А детей, стариков и беженцев, нашедших здесь убежище, раздавят в этой войне.

Логика Ланы была жестокой, неопровержимой. Я всё это понимал, принимал её аргументы, видел железную силу её доводов и…

Расхохотался. Смеялся так, что слёзы выступили на глазах. Эхо моего хохота отразилось от сводов пещеры и покатилось по коридорам Убежища.

Лана уставилась на меня, словно я внезапно превратился в танцующего медведя. Её глаза расширились от изумления. Рот приоткрылся, обнажив белые зубы, а пальцы инстинктивно сжались в кулаки — видимо, она решила, что у меня помутился разум.

— Ты… — начала она, но я поднял руку, всё ещё давясь от смеха.

— Постой, постой, — выдавил я сквозь приступ веселья, вытирая выступившие слёзы. — Вообще-то я хотел узнать твоё мнение. Что ты думаешь, если я пока не буду видеться с короной, раз тигр в таком приоритете.

— Да-да, в приоритете, и потом мы все умрём от… — яростно тараторила она, размахивая руками, но внезапно осеклась, словно натолкнулась на невидимую стену. Глаза её округлились ещё больше, если это вообще было возможно. — Что?

Я откашлялся, стирая последние следы смеха с лица, и постарался изобразить максимально серьёзное выражение.

— Ты не дала мне договорить, — сказал, но улыбка всё равно пробивалась в голосе.

Несколько секунд Лана молча открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Её щёки медленно розовели, превращаясь в два ярких пятна смущения. Она отвела взгляд и принялась яростно разглядывать каменный пол, словно искала в нём ответы на все вопросы мироздания.

— А, кхм… — пробормотала она, голос её стал совсем тихим. — Тигр? Ну… Да, наверное, это можно обсудить…

— Вот именно, — кивнул я, наслаждаясь её замешательством. — Я определился с приоритетами, а Короне пошлём гонца, раз время не терпит. А ты тут мне целую лекцию о неизбежной гибели прочитала.

Лана поджала губы и бросила на меня взгляд, полный такого возмущения, словно я украл у неё последний кусок хлеба.

Именно в этот момент в комнату ворвался Вальнор.

Седовласый оборотень выглядел так, словно только что пробежал половину Убежища, не щадя сил.

— Где этот чёртов мальчишка⁈ — прорычал он, и его взгляд мгновенно нашёл меня. — Что ты наделал⁈

Я инстинктивно напрягся, чувствуя исходящую от него волну ярости. Афина когда-то излучала похожую энергию в тот день, когда обнаружил её в сарае. Но даже агрессия кошки казалась детской игрой по сравнению с тем, что сейчас источал Вальнор.

— О чём ты? — осторожно спросил я, готовясь к худшему.

— Корона! — рявкнул оборотень, размахивая руками. — Отряд Драконоборца идёт прямо сюда!

Кровь ударила мне в голову. Неужели они и правда решились на это? Арий давал неделю…

— Разведчики донесли, — продолжал Вальнор, его голос становился всё более угрожающим.

— Отец, — попыталась вмешаться Лана, но Вальнор её не слушал.

— Ты привёл их за собой! — он шагнул ко мне, и я увидел, как его мышцы напряглись.

Его правая рука сжилась в кулак, плечи развернулись для удара. Та же самая траектория, тот же самый замах, что и совсем недавно.

Но на этот раз я был готов.

Когда кулак Вальнора полетел к моему солнечному сплетению, я перехватил его запястье. Сталь встретилась со сталью — моя хватка оказалась достаточно сильной, чтобы остановить удар в нескольких сантиметрах от цели.

Вальнор замер от изумления, его глаза расширились. В них читалось полное недоумение — он явно не ожидал сопротивления.

Я медленно поднял взгляд и посмотрел ему прямо в глаза.