Николай Скиба – Егерь. Черная Луна (страница 19)
Парень поднял голову.
— Макс! Ты видел? Шовчик уже понимает команду «корми»! Ну, почти понимает. Процентов на сорок. Тина ему помогает — она ему показывает глазами, куда класть.
— Тина ему показывает глазами, — повторил я. — Жаба. Показывает глазами.
— Ну да. Она умная.
Тина моргнула в третий раз. Я мог поклясться, что это было подтверждение.
— Ладно, — я оттолкнулся от косяка. — Где Стёпа?
— Наверху. Лана ушла за водой, скоро придёт. Ника с Барутом тоже наверху, тренируют Фукиса.
— Хорошо. Слушай, мне нужно уединиться. Режиссёр пришёл в себя, и у меня есть кое-что, что поможет ему стать сильнее. Это займёт время.
Мика посерьёзнел.
— То самое сердце?
— Да. Не трогайте меня, пока сам не выйду.
— Понял.
Я прошёл по коридору и закрылся в дальней комнате.
Сел на пол спиной к стене и достал из рюкзака Сердце Крови. Красавчик смиренно сидел на плече.
Режиссёр внутри ядра почувствовал реагент и напрягся. Ментальная нить тревожно зазвенела.
Я послал успокаивающий образ.
Рысь помедлила. Потом осторожно согласилась. Как зверь, который подходит к миске с едой, поставленной незнакомцем. Не доверяет, но голоден.
Пришло время заняться стаей и наконец провести эволюцию Режиссёра. Я так долго этого ждал.
А потом вытащить этого позёра Раннера из таверны. Если надо — за его золотые локоны.
Глава 7
Я запер дверь, задвинул засов и прислушался. За стеной глухо бубнил голос Мики — парень продолжал дрессировать волкодава.
Сел на пол в центре комнаты, вытянул ноги и выровнял дыхание. Потоковое ядро привычно отозвалось теплом в груди.
Потянулся к ментальным нитям…
Первой вышла Афина — воздух в комнате вспыхнул жаром, и тигрица материализовалась у дальней стены. Четыре метра светлого серебра и огня. Она заняла добрую треть комнаты, половицы жалобно скрипнули под её весом.
Девочка коротко фыркнула и легла, подобрав под себя лапы. Спокойная и уверенная хозяйка, которая знает своё место в иерархии и не нуждается в подтверждении.
Следом скользнул Карц. Двухвостый обжора возник бесшумно, как язык пламени по сухому дереву, и устроился у противоположной стены, обернув хвост вокруг лап. Между ними с Афиной всегда держалась уважительная и молчаливая дистанция.
Актриса появилась третьей — ветром, запахом грозы и мягким шелестом. Ветряная рысь скользнула к окну и уставилась на меня. Она всегда ждала с бо́льшим терпением, чем брат, и с куда меньшим количеством претензий.
Красавчик ткнулся холодным носом мне в ухо и тут же перетёк на Афину, устроившись между её передними лапами. Тигрица покосилась на наглеца, но смолчала. Привыкла.
Последним, тяжело и неохотно, обозначился Старик. Он окинул собравшихся чёрными глазами, решил, что здесь слишком тесно, слишком много чужих запахов и вообще — он не подписывался на собрания. Но остался. Мясо пока не предлагали, однако от этого человека оно рано или поздно появлялось.
Вся стая в одной комнате. Не хватало одного.
Образ пришёл стремительно и резко.
Я нахмурился, но давить не стал. Ладно, чёрт с тобой, посиди, мне пока есть чем заниматься.
Горностай сидел на полу и смотрел на меня с выражением, которое я научился читать ещё в первые недели. Трагически опущенные усы и желание стать сильнее.
— Иди сюда, родной, — сказал я. — Удостоим тебя чести быть первым.
Уши встали торчком. Хвост дёрнулся.
Я просмотрел его характеристики. Цифры выстроились перед глазами.
И у него тридцать нераспределённых очков.
На моём тридцать седьмом уровне скопилось тридцать три дополнительных очка Мастера. Придётся распределять осторожно.
Чёрный день наступил. Копить дальше — глупость. Тучи сгущаются, так что — пора.
Сила боевого малыша в том, чтобы спрятать, обмануть или учуять. И сейчас эти навыки стоили дороже любого клыка.
Все очки в поток. Нам нужно умение разведчика, братец. Надеюсь, что хватит.
Я начал вливать.
Красавчик напрягся. Шерсть встопорщилась, мерцание по телу пошло волнами — серебристые искры вспыхивали и гасли, как светлячки в траве. Горностай тихо пискнул, потом зажмурился и вцепился когтями в половицу.
Ядро пульсировало, направляя поток энергии по нити. Я чувствовал, как сила слой за слоем ложится в структуру питомца. Красавчик дрожал мелкой дрожью, но держался.
И до сих пор ничего не произошло. Дьявол, сколько же нужно?
Ладно, придётся рискнуть и вкладывать дальше.
Красавчик распахнул глаза. Мерцание по шерсти резко прекратилось — и вместо серебристых искр по телу горностая прошла волна чего-то иного. Отсутствие. Словно сам воздух вокруг зверя стал… пустым. Ни запаха, ни следа, ни намёка на присутствие. На долю секунды мне показалось, что горностай исчез — хотя он по-прежнему сидел передо мной, вцепившись в половицу.
ВНИМАНИЕ!