Николай Скиба – Авалон. Внешний Мир. Книга 5 (страница 22)
И ТАК ПОРВУ, ЕСЛИ НАДО!
Олеся, стоявшая чуть впереди меня, не теряла ни секунды. Её руки взметнулись вверх, пальцы задрожали…
В воздухе перед ней возникли три мерцающих барьера, похожие на лужи расплавленного голубого света. Олеся ловко запрыгнула на нижний барьер, несмотря на начинающийся хаос вокруг. Она тут же прыгнула на средний, а затем на верхний, будто взбиралась по ступенькам.
Два нижних барьера растаяли, растворившись в воздухе с лёгким звоном, а верхний, наоборот, укрепился.
— За меня не переживайте! — звонко крикнула Олеся, её уверенный голос прорезал шум ветра.
Хобгоблины налетели, их ящеры с оглушительным рёвом топтали землю.
Первый всадник, с длинным копьём наперевес, ринулся на Катю. Его глаза сверкнули дикой яростью. Катя уклонилась, её тело изогнулось с нечеловеческой ловкостью. Два её кинжала сверкнули в лучах солнца.
Одним молниеносным движением она всадила удлинённое энергией лезвие в бок ящера, прямо под чешую. Тварь взревела, её массивное тело качнулось, когти вспахали землю, а хобгоблин, сидевший в седле, взмахнул топором. Лезвие, покрытое ржавчиной и пятнами крови, со свистом рассекло воздух. Катя отскочила, её тёмные волосы взметнулись, но топор зацепил её плечо, разорвав кожу и мышцы. Кровь брызнула на маки, окрашивая их ещё ярче, а лицо девушки исказилось от боли. Но глаза оставались холодными, как лёд, полные сосредоточенной ярости.
— Катя! — встревоженно крикнула Лена, её длинные пальцы уже натягивали тетиву лука. Стрела сорвалась с тетивы и пробила горло хобгоблина насквозь. Тварь захрипела, её когтистые пальцы вцепились в рану, но ящер под ней рванулся вперёд, чуть не затоптав Катю своими массивными когтями. Та отскочила вовремя, несмотря на рану, но я видел, как она стиснула зубы, борясь с болью, а её левая рука повисла, неестественно расслабленная.
Юки мгновенно оказался рядом с ней. Одним точным ударом он отсёк переднюю лапу ящера, лезвие прошло сквозь чешую, как через масло, и тварь рухнула на бок, взревев от боли. Хобгоблин вылетел из седла, его тело кувыркнулось в пыли, но он так и не встал — пару раз хрипнул и затих.
Два хобгоблина F-ранга отделились от основной орды, их жёлтые глаза зафиксировались на Арахнотанке.
Паучиха стояла в стороне от схватки, её чёрный панцирь блестел, отражая свет. Восемь длинных лап, покрытых жёсткими волосками, слегка подрагивали, будто улавливая вибрации земли. Её алые глаза мигнули, и хелицеры дрогнули, издав лёгкий щелчок, словно насмешку.
Хобгоблины взревели, их голоса напоминали хриплый лай. Ящеры рванулись вперёд, разбрасывая лепестки маков, которые кружились в воздухе.
Первый хобгоблин поднял копьё, его остриё нацелилось в бок Арахнотанка.
Паучиха чуть сдвинулась, её движения были плавными, почти танцующими. Когда копьё первого хобгоблина метнулось к её боку, она качнулась влево, одна из её длинных лап изогнулась с неестественной грацией, и остриё копья вонзилось в землю, подняв облако пыли.
Хобгоблин зарычал, дёрнул копьё назад, но Арахнотанк уже скользнула в сторону. Её восемь лап двигались в идеальной синхронности, будто она плела невидимую паутину вокруг врагов. Алые глаза мигнули, и хелицеры снова щёлкнули, словно паучиха насмехалась над неуклюжей атакой.
Второй хобгоблин, чей ящер взревел, бросился вперёд, его клинок рассёк воздух, целя в переднюю лапу Арахнотанка. Но паучиха подняла её в последний момент, и лезвие прошло в сантиметре от панциря, врезавшись в маки. Лепестки взлетели, а Арахнотанк крутнулась — тело изогнулось с невероятной ловкостью, и она оказалась за спиной ящера, словно играя с ним. Хобгоблин развернулся и снова взмахнул клинком. Его лицо исказилось от ярости, но паучиха уже отступила — её лапы мелькали, как тени, оставляя в пыли едва заметные следы.
Я не мог поверить своим глазам — она буквально танцевала, и делала это с такой лёгкостью и грацией, что шансов попасть у них просто не было!
Ящер первого хобгоблина прыгнул, его когти метнулись к Арахнотанку, готовые разорвать её брюхо. Но паучиха вновь сделала всего шаг, её тело наклонилось, и когти ящера врезались в землю, вырвав комья почвы. Арахнотанк тут же выпустила тонкую нить паутины, которая обмотала заднюю лапу ящера.
Тварь споткнулась, её рёв перешёл в яростный визг, а хобгоблин чуть не вылетел из седла, пытаясь удержать равновесие.
Но паучиха не стала добивать! Она отступила, а хелицеры снова издали щелчок, будто она смеялась над их беспомощностью. Просто издевается что ли над ними? Но почему не помогает в бою⁈
Второй хобгоблин пришпорил ящера, и тот рванулся вперёд, пасть раскрылась. Паучиха прыгнула вверх, её восемь лап синхронно оттолкнулись от земли, и она взмыла над ящером, приземлившись с другой стороны. Ящер врезался в пустое место, его когти вспахали цветы, а хобгоблин заорал, размахивая клинком в пустоту. Арахнотанк качнулась и снова отступила.
Оба хобгоблина, тяжело дыша, переглянулись, их глаза пылали яростью, но в них мелькнула тень растерянности. Они снова бросились в атаку, но паучиха продолжала свой танец. Она уклонялась от каждого удара, её лапы быстро двигались, а тело изгибалось, будто подчиняясь ритму, который слышала только она. Нить паутины опутала лапу второго ящера, заставила его споткнуться, и тот рухнул. Хобгоблин вылетел из седла, но паучиха вновь лишь отошла назад.
Стрелы Лены разом вошли обоим врагам в головы.
Алые глаза мигнули, а хелицеры щёлкнули в последний раз, словно ставя точку в этой игре.
Я рванулся к ближайшему хобгоблину F-ранга. Его ящер мчался прямо на меня, когти вспарывали землю, оставляя глубокие борозды, а пасть раскрывалась, обнажая ряды острых зубов.
Мои движения казались мне медленнее, чем обычно!
Будто я пробирался сквозь густую воду!
Хобгоблин взмахнул копьём. Я вскинул щит, тяжёлый удар сотряс мою руку и заставил отшатнуться назад. Но я удержался на ногах, хоть и чувствовал, как кости в запястье скрипят от напряжения. Стиснул зубы и рубанул пробегающего ящера по лапе «Взрывом тела» с такой силой, что почувствовал, как мышцы напряглись до предела. Клинок врезался в чешую, но застрял! Не пробил её полностью.
Тварь зашипела, её пасть щёлкнула в сантиметре от моего плеча, зубы клацнули, задев край брони. Я едва успел выдернуть меч, чувствуя, как пот заливает глаза, и отскочил назад.
Вовремя!
Я едва успел избежать нового удара копья, которое врезалось в землю там, где я только что стоял.
Димон появился из ниоткуда прямо в прыжке!
Его перчатки заискрились, когда он ударил другого хобгоблина, пытавшегося забежать мне в спину. Кулак врезался в челюсть твари с хрустом, хобгоблин вылетел из седла, его тело кувыркнулось в маках, но ящер под ним прыгнул в сторону Димона. Тот только и успел, что приземлиться и увернуться, его тело качнулось в сторону, но коготь всё же зацепил его бок, разорвав кожу и броню. Кровь хлынула, но Димон зашипел от боли и тут же вскинул лук.
Стрела, пылающая алым пламенем, вонзилась в череп твари, и та рухнула, сгорая на наших глазах.
Лена стояла чуть в стороне, её глаза сузились, а пальцы ловко натягивали тетиву лука. Стрела сорвалась с лёгким свистом, устремившись к хобгоблину F-ранга, мчавшемуся на ящере в её сторону. Его жёлтые глаза горели, копьё в руке нацелилось в Катю, которая уклонялась от другого врага.
Стрела Лены вонзилась прямо в грудь хобгоблина, пробив его ржавую броню — повезло. Тварь захрипела, её тело дёрнулось, и она вылетела из седла.
Лена не остановилась, её пальцы уже выдернули новую стрелу из колчана, она прицелилась в следующего врага.
Натянула тетиву, но не заметила, как сзади, из облака пыли, вырвался ещё один хобгоблин. Его ящер нёсся прямо на неё, когти вспарывали землю, а хобгоблин поднял ржавый клинок, готовясь рубануть Лену по спине.
Пасть ящера раскрылась, обнажая острые зубы.
Я заметил вовремя!
С рёвом швырнул щит, вложив в бросок всю силу.
Ледяная Эгида закружилась в воздухе и с глухим хрустом врезалась прямо в лоб хобгоблина, его череп треснул, глаза закатились, и он рухнул назад, вылетев из седла, как тряпичная кукла.
Хоть бросок и вышел слабее, чем раньше, но точность движений и меткость броска сделала своё дело.
Ящер, лишившись всадника, не остановился. Его массивное тело промчалось прямо на Лену, когти были в считанных сантиметрах от неё.
Лена, всё ещё натягивая тетиву, обернулась слишком поздно, её глаза расширились от ужаса. Ящер пронёсся так близко, что поток воздуха от его движения сбил её с ног.
Она рухнула в маки, прямо у лап Арахнотанка, лук выпал из рук, а стрела покатилась по земле. Паучиха осталась неподвижно стоять, лишь дёрнула хелицерами. Её алые глаза мигнули, и она издала лёгкий щелчок, который я уже давно идентифицировал как насмешку. Восемь лап слегка подрагивали, словно она сдерживала смех.
— Чёртова тварь! — выругалась Лена, её голос дрожал от злости, но она тут же вскочила на ноги — светлые волосы были усыпаны лепестками маков и пылью. Она схватила лук, её пальцы молниеносно натянули тетиву, и новая стрела моментально сорвалась в воздух. Стрела вонзилась в бок другого хобгоблина, мчавшегося через поле. Тварь заорала, её ящер споткнулся, но Лена уже готовила следующую, её глаза горели решимостью. Она бросила взгляд на Арахнотанка, её губы сжались в тонкую линию.