Николай Скиба – Авалон. Внешний Мир. Книга 5 (страница 21)
— Я же сказала, похож, — улыбнулась эльфийка. — Но, конечно, на вкус он отличается. Я больше говорила про комбинацию вкусов.
Юки кивнул, его тёмные глаза блестели от интереса. Он наклонился чуть ближе к ней, и я заметил, как их пальцы случайно соприкоснулись на столе. Мимолётно и случайно, но Юки, обычно сдержанный и немногословный, слишком резко убрал руку. Он что-то тихо сказал Ауриэль, и она засмеялась, её смех был похож на звон колокольчиков.
«Гоблинский угар» добавлял всему этому странному ужину какой-то диковинный шарм, и мы, несмотря на первоначальный скептицизм, начали наслаждаться трапезой.
— Ну что, гоблины — не такие уж и дикари, — весело сказал Димон, доедая свою порцию. — Жек, вот ты говорил остаться. Вот на старости лет и останемся. Откроем свою таверну, будем подавать Арахнотанка в хрустящей панировке.
— Ага, и ты будешь официантом, — подколола Лена и рассмеялась. — В переднике.
— Ха, да я бы зажёг! — хохотнул Димон. — Чего изволите-с?
Милена вдруг молча поднялась и пошла в сторону углового столика. Я сначала напрягся, но потом увидел двух урмитов. Девушка подсела к ним и начала разговор. Парни с удовольствием приняли её компанию, по их взглядам всё сразу было понятно.
— Женя, уверен в ней? — Юки задумчиво смотрел на девушку.
— А что такого? — хмыкнул я. — Пусть показывает свою независимость как хочет. Бегать за ней нянькой я не собираюсь.
— А как же Лиандра? Ты же вроде дал ей слово? — спросила Катя, проглатывая пирог.
— Но не нянькой же быть. Сила, ресурсы — да. Было и ещё кое-что, но до этого пока не дошло.
Я решил не рассказывать команде о просьбе лисицы касательно гонора её подруги.
Мы закончили ужин и направились в комнаты.
Гостиница «Зубастый приют» была простой. Стены из глины были покрыты грубыми узорами, а кровати представляли собой соломенные матрасы, накрытые толстыми шерстяными одеялами. Пахло травами и дымом, а свет давали масляные лампы, подвешенные на цепях.
Мы с Леной заняли одну комнату, и, как только дверь закрылась, она прижалась ко мне, её руки обвили мою шею, но в этом движении было что-то странное. Будто чуть резче, чем обычно, словно она торопилась.
— Что, второй раунд? — я хмыкнул, притягивая её ближе, чувствуя тепло её тела.
Ночь была жаркой, полной страсти. Её дыхание, её прикосновения — Лена отдавалась полностью, но временами её пыл казался чуть наигранным, будто она старалась сильнее обычного. Она вела себя как дикая кошка, но порой её движения были слишком резкими, словно она пыталась что-то доказать — то ли мне, то ли себе. Я наслаждался ею — Лена была сексуальна, от неё приятно пахло, а в постели она вытворяла вещи, которые ещё нескоро сотрутся из памяти. Но в какой-то момент, когда её пальцы чуть дольше задержались на моей груди, а взгляд на миг скользнул в сторону, я заметил тень неуверенности в её глазах.
— Лен, ты какая-то… не такая сегодня, — тихо сказал я, поймав её взгляд. — Всё нормально?
Она улыбнулась, но улыбка вышла чуть натянутой. Девушка тут же прижалась ко мне теснее, будто пытаясь заглушить мой вопрос.
— Всё хорошо, Жень, — её голос был мягким, но в нём мелькнула едва уловимая дрожь, которую она тут же скрыла, уткнувшись лицом в моё плечо.
Я не стал давить — её страсть была всё той же.
Утро встретило нас шумом деревни: криками гоблинов, звоном молотов и запахом свежей выпечки.
Собрались быстро.
Арахнотанк ждал нас за воротами, неподвижно стоя в тени деревьев. Её алые глаза мигнули, когда она нас увидела, и одна из лап слегка шевельнулась, будто приветствуя. Я подошёл к ней, похлопав по хитину.
— Ты как? — спросила я, и паучиха чуть присела, будто кивая.
Мы забрались в сёдла и двинулись к Красной поляне.
— Сегодня доберёмся, — крикнул я остальным. — Так что всем быть начеку!
Пейзаж вокруг становился всё более живописным: луга сменились холмами, покрытыми цветами, которые светились мягким светом. В воздухе витал сладкий аромат, а небо над нами переливалось золотом и пурпуром.
Арахнотанк двигался ровно, лишь изредка позволяя себе лёгкие прыжки через ручьи или камни, что заставляло Димона ворчать, а Олесю смеяться.
К полудню мы добрались!
Поле маков раскинулось перед нами, как бесконечное море крови. Цветы были ярко-алыми, с чёрными сердцевинами, которые излучали слабое свечение, будто крошечные угольки.
Стебли колыхались на ветру, а аромат был густым, сладким, почти одуряющим. Вдалеке виднелись холмы, покрытые такими же маками, а над ними кружили птицы с длинными хвостами. Это было настолько красиво, что у меня перехватило дыхание.
— Это… невероятно, — тихо сказала Ауриэль, её серебристые глаза блестели от восхищения.
— Да уж, — кивнул Димон, его шрамы дрогнули в ухмылке. — Как будто в картину попали. Жек, ты уверен, что нам просто маки нужны? Может, тут ещё что-то ценное?
— Может и есть, давайте смотреть.
Я спрыгнул с Арахнотанка и подошёл к макам. Они были именно такими, как я предполагал: лепестки мягкие, почти бархатные, а сердцевина тёплая на ощупь. Я аккуратно сорвал один цветок, чувствуя, как он слегка дрожит в руке. В инвентаре он занял отдельный слот, помеченный как «Красный мак Иггдрасиля». Я кивнул команде, и они тоже начали собирать цветы, двигаясь осторожно, чтобы не повредить стебли.
— Это проще, чем я думала, — сказала Лена, её руки были полны алых лепестков.
— Да, но это не Красный особый мак, который мне нужен, — растерянно сказал я, оглядываясь.
— Не расслабляйтесь, — сказал Юки. — Сунь Укун не просто так предупреждал об опасности.
Мы собрали достаточно маков, пока Димон, наконец, не воскликнул.
— Жека, нашёл я твой особый мак! У него лепестки гораздо темнее.
Я присмотрелся. Точно! Вот один. А рядом с ним и ещё.
— Давайте наберём побольше, — предложила Катя. — Чтобы были запасы.
Когда прошло минут десять я уже собирался дать команду возвращаться к Арахнотанку, как вдруг воздух разорвал воинственный клич:
— ОЙОЙЙОЙОЙОЙ!
Так и знал, что всё слишком просто!
Из-за холмов вырвалась орда хобгоблинов, оседлавших огромных тварей, которых я мысленно окрестил ящерами.
Они были размером с быка, их чешуйчатая кожа переливалась тёмно-зелёным, а по спине тянулся ряд острых шипов. Пасть каждой ящерицы была усеяна зубами, а глаза горели жёлтым. Их когти врезались в землю, поднимая облака пыли, смешанной с лепестками маков.
Во главе орды скакал её командир.
Глава 11
Орда хобгоблинов обрушилась на нас, словно буря.
Их массивные ящеры с блестящей чешуёй вгрызались когтями в землю, вздымая тучи пыли, смешанной с алыми лепестками маков, которые устилали поле, точно кровавый ковёр.
Лепестки кружились в воздухе, подхваченные ветром, создавая иллюзию огненного вихря.
Броня хобгоблинов — грубые, наспех выкованные пластины чёрного металла, утыканные ржавыми шипами, — лязгала при каждом скачке, издавая скрежещущий звук.
Их зеленовато-серая кожа, покрытая шрамами, блестела от пота, а глаза, горящие жёлтым, как у хищников, сверкали яростью.
— УОУУОУОУОУОУОУОУОУОУОУОУОУ!!!
Они орали и визжали как стая гиен, их голоса сливались в оглушительный, дисгармоничный хор, от которого кровь стыла в жилах, а сердце билось быстрее.
Ящеры, размером с быков, ревели, обнажая зубастые пасти, их жёлтые глаза пылали, а когти вспарывали землю, оставляя глубокие борозды.
Во главе орды мчался их командир — хобгоблин Е-ранга, массивная фигура. Его булава, усеянная шипами, мерцала багровым светом, будто пропитанная какой-то энергией. Его ящер, крупнейший из всех, с чешуёй, покрытой шрамами, топтал маки с такой силой, что лепестки разлетались, как искры.
— К бою! — рявкнул я, мгновенно выхватывая меч и щит.
Чёрт! А так всё хорошо начиналось!
Клинок сверкнул в лучах багрового солнца, Ледяная Эгида легко легла в руку. Моя команда мгновенно рассыпалась по полю, занимая позиции среди алых маков, которые колыхались под порывами ветра, словно живое море.
Сердце колотилось, но я стиснул зубы, прогоняя слабость. Не время думать про свой штраф.