Николай Шмелёв – Кронос. Дилогия (страница 52)
— Всё-таки получилось, — неуверенно промямлил Кащей, как будто не веря собственным глазам.
— Давайте-ка по шустрому нырять в пролом, пока кирпич на голову не свалился! — скомандовал Комбат и первый прошмыгнул, на открывшуюся территорию.
— Повинуясь порыву страха быть погребёнными под обломками катакомб, группа воинствующих туристов, один за другим, скрылась в дыре. Открывшаяся картина навевала мрачное уныние: стены, выложенные глиняным кирпичом, имели сферические своды, покрытые каким-то налётом. Отсутствие живности, в любой форме, говорило о полной изоляции подземелья. Каменный проход пугал неизвестностью, темнотой и древним ужасом, захороненным в этой темнице. Но делать было нечего, кроме того, как идти вглубь. Как по команде, лязгнули затворы…
Бульдозер вздрогнул: ему показалось, что в глубине, одного из тоннелей, донёсся гул взрыва. Поднявшись, он подошёл к нему и посветил вглубь фонариком. Затем понюхал воздух и, не обнаружив посторонних запахов, решительно шагнул навстречу неизвестности…
Глава седьмая Мирная радиация
Подземный ход уводил всё дальше и дальше, уже внушая, кое-кому, сомнения, как вдруг неожиданно перешёл из кирпичного состояния в обыкновенный бетонный коллектор. Крон никогда бы не подумал, что его может так обрадовать, залитый в стены цемент марки 400. И то, это в лучшем случае. Вместе с этой мыслю, пришла другая, более радостная о том, что мытарства, на этом этапе, наконец-то закончились и сейчас они увидят знакомую рожу. Издалека доносились звуки осторожных шагов, выдаваемых только плеском воды.
— Бульдозер — выходи! — громко крикнул Крон, чтобы для того не было полной неожиданностью появление экспедиции, почти в полном составе. — Что там тебя держит? Тракторный прицеп, что ли?
Как зомби, ничего не понимая, Бульдозер вышел навстречу группе товарищей, с европейского востока, дико озираясь по сторонам.
— Шевели ногами, — поторопил его Пифагор. — Убираться надо отсюда, и чем быстрее, тем лучше. Пулей, выскочив из коллектора, перевели дух и даже решётку поставили на место. Отойдя на приличное расстояние от входа, расположились табором, отметить благополучное завершение спасательной операции и заодно, ввести в курс дела несведущих.
— Сердцем чувствую, что эту змеюку надо искать поблизости, — осторожно сказал Крон, словно боясь, что Наина обладает телепатическими способностями.
— И всё-таки, ты её боишься, — сделал замечание Доцент.
— Можно подумать, что ты её не боишься, — парировал Крон и опрокинул сто грамм, для храбрости.
— В казармы нужно заглянуть, — предложил Почтальон.
Крон поглядел на него прищуренным взглядом и настороженно спросил:
— Ты думаешь…
— Да ничего я не думаю! — огрызнулся Почтальон. — Можно сказать — никогда.
Проходя мимо казарм, заглянули на КПП. На посту, как и следовало ожидать, стоял солдат. Он был почему-то одноногим и, чтобы не упасть, опирался на винтовку со штыком.
— Стойкий, — заметил Бармалей, кивнув головой.
— Почему не оловянный? — мрачно съязвил Дед.
Солдат балансировал на одной ноге, еле удерживая равновесие и, прилагал неимоверные усилия, чтобы не грохнуться. Пытаясь достать из кармана какую-то бумажку, он при каждой попытке, рисковал оказаться на земле. Оступившись, он всё-таки упал, подняв тучу пыли. Поднялся, отряхнулся и снова свалился.
— Балерон, хренов! — в сердцах воскликнул Кащей, поднимая служивого и устанавливая в надёжную позицию.
Заняв устойчивое положение, солдат достал, всё-таки, бумажку из кармана. Он посмотрел на сталкеров, затем на лист бумаги и, когда история повторилась пять раз, сказал:
— А вас здесь ждут!
— Кто? — по инерции, уныло спросил Доцент, хоть и так было ясно — кто.
— Не знаю — девушка, какая-то, — ответил солдат, накалывая листок на штык.
На пороге появилась Наина, с таким растерянным и загадочным видом, что этот факт заинтересовал всех: где она была и что за интригу задумала. Толпа рассыпалась в реверансах: кто отвешивал поклон за поклоном, кто приседал и кланялся.
— Что дальше? — осторожно спросил Крон Наину.
— Позже. Пошли на базу.
Все молча пожали плечами, и возражать не стали, так как до смерти устали. Все мысли давно покоились на кроватях временного прибежища и группа, нестройными рядами, потянулась в сторону уютного угла.
— Пока вы там развлекались, я в кино ходила, — задумчиво сказала Наина, держа Крона под руку. — Правда, почти ничего не поняла…
— А как называется? — уточнил Крон.
— Не знаю, название было написано на иностранном языке. На афише нарисован вантуз и разводной ключ, а сбоку пометка + 45.
— И после просмотра, тебя сразу же понесло в Красные казармы?
Все, кроме Бульдозера, машинально втянули головы в плечи, осторожно косясь на Крона, а тому показалось, что у неё даже капюшон раздулся… Проклиная свой характер и спеша разрядить обстановку, он обнял Наину, убеждая последнюю в том, что у неё напрочь отсутствует чувство юмора, но присутствует излишняя впечатлительность. О том, кому присуща излишняя агрессивность и вспыльчивость, он благоразумно решил умолчать.
Кое-как, уладив ситуацию, продолжили путь. Проходя мимо ряда сараев, Наина обратила внимание на слово, написанное на двери и, нахально заявляющей всему миру, о своём достоинстве.
— А что означает эта короткая надпись, на домике? — спросила она с такой наивностью, что большинство сталкеров прослезилось, от умиления.
— Имя фараона! — не выдержал Доцент. — И это не домик, как ты изволила выразиться, а гробница, но сейчас там дрова лежат.
— И построен он, не фараоном, а древними зодчими, — добавил Дед. — Тот его просто нашёл и присвоил, написав своё имя.
— Что-то не похожа эта гробница на древнее строение, — усомнилась Наина, в правдивости рассказчиков.
— Как непохоже? — возмутился Почтальон. — Разве ты не видишь, как его перекосило! Почти на боку лежит, или около того.
— Имя этому захоронению сарай, — назидательно произнёс Кащей, подняв указательный палец к небу. — Он такой убогий потому, что его под склад переделали. Лежат поленья — ждут, когда из них Буратин делать будут. И сарай лежит — на боку.
— Что вы мне сказки рассказываете! — возмутилась Наина. — Сараями у монголов, как раз у древних — города назывались.
— Вот что было, когда князья приезжали за ярлыками в Орду, или путешественники из Европы — послы там всякие? — оживился Бармалей. — Смотрят: убогие юрты, бардак вокруг, мусорные кучи без присмотра, то сразу восклицали — ну и сарай! При этом, намекая и вспоминая этот шедевр седого зодчества, что тут и там — всё убого и на боку лежит.
Наина недоверчиво поглядела на красные, от натуги, лица и до неё понемногу стало доходить, что её дурят самым бесстыдным образом. Кое-кто начал ускорять шаг, больше напоминающий разминку перед спринтом, кто-то готовился к этому, но тут Крона прорвало и он заржал, как жеребец, задыхаясь от смеха и держась за живот. Наина с грустными глазами улыбалась уголками подрагивающих губ и глядела на него, готовая, вот-вот заплакать.
— Всё — довели, — виновато вздохнул Комбат.
Крон обнял её и, с некоторой укоризной, сказал:
— Ну, что ты! Ты знаешь многое и не знаешь самых простых вещей. А тут народ ещё, весёлый попался.
Успокоив Наину, компания поспешила к месту лежанки, предвкушая горячий обед. По дороге им попадался допотопный транспорт, и в прямом, и в переносном смысле. Один нещадно дымил, покрывая чёрной копотью ближайшую растительность, и беспощадно вонял всем, что нашлось бы не только на нефтебазе, но и в угольной шахте, а другой пролетал бесшумно, как привидение. Кроме визуального наблюдения, только вибрация стёкол в домах, да турбулентный след в воздухе выдавал его присутствие. Кроме перечисленного, после пролёта виманы стоял сильный запах озона, говоривший о том, что внутри летательного аппарата происходят процессы, связанные с мощными электрическими разрядами.
После разговора с Кроном наедине, Наина просто светилась от счастья, что наводило на подозрения о неадекватности происходящего. Она без умолку щебетала о том, как гуляла, после просмотра фильма, по городу, разглядывая объявления и вывески, после чего неожиданно спросила, наивно глядя на собеседника:
— А что такое стриптиз?
— Придём на базу — Бульдозер покажет! — заверил её Крон. — Возле тополя.
— А что сразу я то! И зачем?!
— Затем! Чтобы навсегда убить у неё охоту шляться, по подобным заведениям.
Придя домой, почти все повалились на кровати, диваны и прочие принадлежности, для бесцельного времяпровождения. Обед готовить оказалось некому, кроме Наины, которая молча взирала на всеобщее блаженство. Обведя комнату скептическим взглядом, она ушла на кухню, поняв, что помощи ждать не от кого. С той стороны доносились звуки громыхания кастрюль и клацанья тарелок, прислушиваясь к которым, Пифагор задал вопрос, адресат которого, озвучен не был:
— А ты не боишься, что у неё с зубов в кастрюлю яд капнет, пусть даже и случайно?
— Ерунда! — ответил Крон. — Яд такого типа опасен для того, у кого во рту есть оголённые раны, или в желудке имеются кровоточащие язвы. У здорового человека, пищеварительные ферменты разложат токсин на составляющие. Да и термическая обработка, может свести на нет действие яда. Конечно, рисковать не стоит, но и ты, по-моему, перегибаешь палку, если не пошутил. Лучше телик вруби, а то пропустим сталкерскую передачу.