Николай Шмелёв – Кронос. Дилогия (страница 51)
— Заперто! — невозмутимо, но театрально произнёс Комбат единственное слово, не оставляющее сомнения в том, что если из этого мира не убраться, в ближайшие два-три дня, то последствия умственной деградации примут необратимый характер.
— Надо открыть без шума, — предупредил всех Крон, ещё не зная, кто возьмётся за медвежью работу но, кто бы это ни был, не сделал медвежью услугу.
— Сейчас попробую! — ободряющим голосом изрёк Кащей, доставая из кармана гвоздь. — Механизм простой, несмотря на размеры замка и такие вскрывать — плёвое дело.
— Не прошло и минуты, как первая преграда пала: и в прямом, и в переносном смысле. Решётка, со скрипом, отворилась и упала на землю. В лица пахнуло свежестью родниковой воды, с примесью затхлости застоявшегося воздуха.
— Петли сгнили, — зевая, констатировал факт Пифагор, пиная железяку ногой.
Белые лучи включенных фонарей прорезали темноту и, группа скрылась в тоннеле.
— Смотри-ка, — Дед указал на плафоны, закреплённые на потолке. — Проводка есть.
— Ты что, никогда не видел в коллекторах лампочек? — удивился Комбат.
— Нет! Я по таким местам лазил нечасто и не везде. А ты что — видел?
— Конечно! И не раз. Вот только включается, всё это хозяйство, не у входа. Скорее всего, в недоступном, для нас, месте.
Туннель уводил всё дальше и дальше, вглубь горных пород, вес которых, начинал давить на сознание. Минут пятнадцать шли, не разговаривая но, в конце концов, Доцент не выдержал и нарушил молчание:
— Мы по прямой топаем, или есть какой-то уклон? Как бы проверить?
— Эх ты — дилетант! — высказал ему Дед в трёх словах всё, что про него думает.
Ещё раз снисходительно он осмотрел фигуру Доцента и, покачиваясь, скомандовал:
— Костлявый — прибор!
Кащей достал початую бутылку водки и установил её на пьедестале бетонного пола, разместив строго горизонтально. Воздушный пузырь занял центральную позицию, указывая на отсутствие уклона, а учёный отхлебнул из горлышка и убрал сосуд в рюкзак.
— Эй, академик — прибор не сломай! — крикнул Крон.
— Воды полно — дармовой, — парировал Кащей нападки, указывая рукой на протекающий ручей сомнительного качества и такого же происхождения.
— У неё текучесть не та, — возразил Крон. — Вязкость повышенная, по сравнению со спиртовым раствором — «уровень» врать будет.
— А точнее измерение, можно провести? — спросил Доцент, явно неудовлетворённый результатами пробного замера.
— Можно, — ответил Дед. — Проще простого. Две, а лучше три бутылки, присобачиваешь синей изолентой к длинной палке. Не нравится синяя — прикрути белой, и далее, по списку. Чем длиннее доска, тем меньше погрешность измерения.
— Странный тоннель, странно идём, — мрачно заметил Почтальон. — Как бы он не привёл нас к вертикальной шахте.
На это замечание, Бармалей невозмутимо ответил:
— Ну и что? Там должны быть скобы — лестница.
Оба, как в воду глядели и через сто метров, группа вышла к небольшому водопаду. Скобы, вмурованные в бетон, вели наверх и, всех радовало только одно, что они располагались сбоку, а не под струёй падающей воды. Подъём скалолазам показался настолько длинным и утомительным, что при окончании восхождения, было принято решение сделать привал. Решение решением, но при повышенной влажности под ногами, в виде протекающей воды, осуществить его не просто, не потеряв, при этом, комфорта сухих штанов. Наскоро перекусив и справедливо полагая, что по-хорошему, в такой обстановке не отдохнёшь, сталкеры продолжили путь, в поисках более подходящих условий для пикника.
— Сейчас по сторонам, смотрите внимательно, — предупредил Крон остальных. — Мы, где-то, в заданном районе. Подмечайте всё необычное.
Но, подмечать ничего не пришлось. Пройдя ещё несколько метров, группа наткнулась на боковое ответвление, перегороженное обычными досками, сколоченными в щит. Рукава тоннеля сходились под острым углом, и перекрытый путь отличался отсутствием воды. С дровами даже не возились — нашлось препятствие! Они упали сами, от лёгкого пинка. Запасной путь закончился так же, как и начался, а возникший перед озлобленными лицами милашек тупик, не смутил, пожалуй, только Кащея. Он, несмотря на предупреждение, сломал таки, прибор.
— А я всё недоумевал раньше — зачем строители столько водяры с собой берут! — сплюнул, с досады, Комбат. — А у отвеса, интересно, есть альтернатива?
— Есть! — отозвался Дед. — Повесившийся, на почве болезни, которая в простонародье именуется белой горячкой.
Глухой рукав отличался сухостью и, можно было в спокойной, а главное сухой обстановке, передохнуть и поправить расшалившиеся нервы. Походная горелка разогревала тушёнку, а Дед косился в сторону поверженного деревянного щита.
— Идею не одобряю! — упреждая его предложение, сказал Крон. — Задохнёмся здесь, на хрен.
— Это точно! — поддержал его Комбат. — Из выхода такой дым повалит, что приедут пожарные, а какой здесь контингент — надеюсь, никому объяснять не надо.
— Спасут, заодно, от отравления угарным газом, — невозмутимо заявил Кащей.
Никто не ответил, не засмеялся — все были заняты поглощением пищи.
После второго ленча, товарищи обмякли и никуда идти, пока не желали. Полчаса, как минимум, предстояло поразмыслить над бренностью бытия. Пифагор, полулёжа, разглядывал потолок и разместившихся, вокруг горелки, товарищей. Тут ему пришла в голову блестящая идея, касающаяся предстоящих псевдоолимпийских игр, которую он тут же озвучил:
— Придумал, как не нашем аттракционе, летающих гадов сделать. Нужно протянуть между деревьями металлический тросик, метров сто длиной и на высоте, порядка двадцати-тридцати метров. Ночью, когда все туристы соберутся у костра, прокатить по нему, какое-нибудь чудище. Только чуть-чуть в стороне, а не над головами — чтобы всем видно было.
— Мне птеродактиль понравился, — мечтательно зажмурившись, произнёс Кащей.
— Да, хоть Бабу-Ягу, в ступе! — воскликнул Бармалей, воодушевлённый идеей. — Шумовые и световые эффекты — по вкусу.
— Главное, не переборщить с пиротехникой и тому подобным, а то получишь, вместо чудища — пугало, — намекнул Крон на умеренность, во всём.
— Вначале внимание привлечь надо, в том месте, откуда будет производиться пуск, — со знанием дела, заметил Почтальон. — Лучше звуком.
— Да без проблем! — пожал плечами Дед. — В ветвях дерева маскируется колонка и, хоть вальсы Шуберта транслируй.
— Да и днём тросик не увидишь, на такой высоте или, по крайней мере, не обратишь внимания, — сделал заключение Доцент, как будто всю жизнь, только тем и занимался, как тросы вешал.
Идея с ретрансляцией звука, настолько пришлась по душе Комбату, что он загорелся ей, забыв, зачем ступил под своды этого подземелья, и возбуждённо мечтал:
— Колонки можно маскировать и внизу! Сидят супчики у огня, анекдоты травят и тут, из темноты леса, раздаются звуки, однозначно намекающие на то, что там кого-то разделывают, не забывая при этом, с чавканьем, жевать.
— Точно! — засмеялся Крон. — Пусть ребята у костра порадуются.
— Сценаристов развелось, Голливуду на зависть! — воскликнул Почтальон. — Как бы нас самих тут не съели, без горчицы.
После этих слов, все несколько приуныли, спустившись на землю и осознав цель своей миссии. Вместе с безысходностью положения, заодно…
— Ну, уж хрена, лысого! — разозлился Крон, доставая из рюкзака две наступательные гранаты.
— Ты что?! — обалдел Комбат. — Всех повалишь, к такой-то матери!
— Спокойно, Ком! Конечно, всё будем делать по уму!
После переделки деревянного щита на два симпатичных, но корявых ежа, с пристроенными к ним «лимонами», товарищи связали вместе четыре капроновых шнура. Для того чтобы подорвать обе гранаты сразу, необходимо отойти подальше. Спустившись к водопаду, пришлось нарастить ещё одну верёвку и, всё было готово, к праздничному салюту.
— А обвала не получится? — задал Кащей, вполне резонный вопрос.
— Не должно, — неуверенно ответил Комбат. Стены железобетонные, да сверху, на них гора давит. Волна взрывная прокатится и порвёт там, где тонко.
— А, была — не была! — вскрикнул Крон и дёрнул за шнур.
Прошло положенное время, и наверху раздались два взрыва, слившиеся воедино. Масса горы поглотила энергию пороховых газов, гулким эхом и мелкой дрожью стен, отозвавшись по всему туннелю. На уши надавило отголоском взрывной волны, донёсшейся досюда.
— Закройте рты, — посоветовал Комбат компаньонам. — Это вам не ядерный заряд.
— Интересно! — не унимался Кащей. — Мы завал не устроили?
— Если есть тонкая стена, замуровавшая вход, вся энергия взрыва уйдёт туда, — сказал Дед. — Подождём — увидим…
— И что будет? — не понял Почтальон.
— Что будет, то и будет, — ответил Дед. — Если там завал, то вода перестанет течь, хотя бы на некоторое время, или уменьшится в объёме.
Все стояли и, как зачарованные, смотрели на падающий поток прозрачной жидкости, а она не прекращала своего падения, ни на секунду, всё так же неся прохладу далёких родников, которых в этих местах много. Есть, среди них, родники с кристально чистой водой, есть и плохие, с примесями горных пород, но всех их объединяет одно — холод.
— Ну что? — недовольно проворчал Бармалей. — Надо опять лезть наверх! Этот альпинизм уже задолбал, а эта лестница — сниться будет!
Подойдя к месту закладки тактического заряда, товарищи удовлетворённо обнаружили отсутствие обвала. Кругом валялись куски разорванных досок и раскрошенного бетона, а в боковой стене зияла большая дыра.