Николай Шмелёв – Фобос (страница 42)
Брайтон Бич шумел, как всегда, стараясь ни в чём не уступать восточному базару. Жители этого района не желали посещать большие супермаркеты, в которых и поговорить-то не с кем. Здесь же каждый продавец, как родной. Чуть ли не член семьи и разговор при покупке хлеба может затянуться на неопределённое время. Изя дома, в ожидании свежего хлеба, уже кусает тарелки, от злости, а Сарра чешет языком, перемывая кости всем и вся, вместе с продавцом. Достанется и непутёвому Изе…
В мастерскую по изготовлению ключей и ремонту замков вошёл неприметного вида человек. Поинтересовавшись прейскурантом, он начал оживлённо обсуждать с хозяином предстоящую сделку, всем своим видом выказывая сомнение относительно качества обслуживания. Владельцу лавки это надоело и он предложил посетителю самому посмотреть на процесс изготовления — в соседней комнате. Уединившись, между ними произошёл следующий разговор:
— Привет тебе от Чайника, — тихо сказал посетитель.
— Угу, — согласно кивнул хозяин заведения. — Как прошло наше дело?
— Порядок, — поспешил заверить мастера клиент. — Вот мой замок, а сломанный мы выкинули.
Мастер понял, что Шелтон опередил Инспектора, подменив кристаллы местами. «Значит, полученная информация о том, что именно находится на посту в Большом сфинксе, была достоверная, — размышлял он, пока его собеседник распространялся о ключах и прочих проблемах, на отвлечённые темы. — Поддельный кристалл оказался более чем нужным. А если бы там лежала какая-нибудь железяка? Ну, тогда бы Шелтон просто не стал производить подлог». Он развернул свёрток и поцокал языком:
— Да, замочек будет сложно починить, но можно. Заходите на недельке.
В грязной и засаленной тряпке всеми гранями сверкал кристалл поразительной чистоты. Его прозрачность просто поражала воображение. Даже навскидку было ясно, что он стоял на посту не для красоты.
Распрощавшись с просителем, мастер растворился в глубинах мастерской, а посетитель растаял в лабиринте Нью-Йоркских улиц.
На борту корвета царило оживление. С фрегата прибыл в гости Горин и старший офицерский состав уединился, чтобы отметить удачно завершившуюся операцию. Шелтон откинулся на спинку кресла и довольный происходящим, сказал:
— Петерсон намекнул на то, что операция входит в завершающую фазу.
— Знаем мы эти завершения, — вяло возразил Виноградов. — Когда говорят, что скоро всё закончится — жди продолжения банкета, а скорее всего — всё только начинается.
— Это точно! — подтвердил эмоциональный Горин.
Старпом с помощником только пожали плечами. Им, собственно, было всё-равно, так как не приходилось лично принимать участие в поисках былой славы. Корабли стояли на приколе и служили базой спецназовцам, да технической поддержкой, им же. Что возле Марса торчать, что на орбите Земли — какая разница?
Время незаметно перевалило за полночь, по корабельному отсчёту и разговор принимал прозрачный характер, где присутствуют мысли ни о чём и в результате, сводясь ни к чему…
Глава шестнадцатая
Африканский водяной
Утром Шелтон собрал свою команду в кают-компании. Он долго о чём-то размышлял, прежде чем дать вводную. За столько лет службы он привык к любым трудностям, но, тут его что-то смутило, хоть задание и не казалось из ряда вон выходящим. Наконец-то, он собрался с мыслями и объявил цель предстоящей экспедиции:
— У меня две новости. Классически — хорошая и плохая. Начнём с плохой: нам предстоит посетить Конго или Заир — кому какое название больше нравится. Точнее — бассейн реки Конго или, так же, Заир — опять на любителя. Ещё точнее — дождевые тропические леса, посередине которых — болота. И всё это великолепие — на экваторе. Теперь хорошая: народу там не просто нет, а совсем отсутствует, поэтому можно и нужно воспользоваться бронекостюмами. Так что мухи Цеце нам по барабану. Влажность — тоже.
Все облегчённо вздохнули, не желая цеплять сонную болезнь из-за каких-то недоразвитых туристов, лезущих во все концы света.
— А если мы всё-таки кого-нибудь встретим? — усомнилась Мухина.
— Ну и что? — равнодушно ответил командир. — Подумаешь, пара десятков негров на пироге или дома на сваях, где так же скачут аборигены африканского континента. Там не то что в скафандрах, хоть голым рассекай — никто в полицию по телефону не позвонит.
К брифингу присоединился Петерсон и с ходу огорошил собравшихся заявлением:
— Говорят, там до сих пор живут диплодоки, только меньше размером, чем их допотопные сородичи.
Кают-компания гудела, как потревоженный улей. Спецназовцы разделились на два противоположных лагеря: одна половина была согласна с мнением Инспектора, а вторая категорически стояла против.
— Брехня всё это! — резко рявкнул Таран. — Где мы только не были — ничего похожего я никогда не видел. Это просто легенда.
Петерсон пожал плечами и добавил к сказанному:
— Местные папуасы, или, как их там называют, в один голос утверждают, что сталкивались с ними не один раз.
— Легенды не возникают на пустом месте! — не менее резко возразил Огурцов Тарану. — Да и аборигенам врать ни к чему. Они не заинтересованы в том, чтобы вешать лапшу на уши случайным прохожим. Да и врать они, похоже, не умеют. В таких дремучих непроходимых местах нас могут ожидать какие-угодно сюрпризы. Женщины в этом споре предпочитали помалкивать, а кое-кто и вовсе не понимал суть препираний. Билл Рид долго крутил головой, посматривая то на одного, то на другого оппонента, доказывающих друг другу свою точку зрения и наконец спросил:
— А в чём проблема-то?
— В том, что животное неизученное и неизвестны их привычки, а тем более поступки при защите своей территории, — пояснил Проводник.
— Ну, тоже мне проблема! — зевнул Базука.
Да уж! — поддакнул Кротов. — Простая классика: удочки не брать, из вездехода не выходить — глушить водку внутри транспорта.
— Ну, в общем-то, это так, — согласился Петерсон. — Просто в голове застряло именно это. А места там действительно дикие, даже слишком. Так что будьте начеку — в каждой сказке есть доля истины…
«Хамелеон» нёсся вперёд в режиме экраноплана, не скользя по воде, а паря над ней. Стандартное вооружение вездехода не зачехлялось принципиально, постоянно ожидая нападения. Правда, никто не знал кого, но команда держала ухо востро. Как говорится, если бы знать точно, то сразу можно было бы ехать репу бить, а так… «Да и вполне возможно, что это только легенда», — размышлял Шелтон, постоянно вглядываясь в заросшие берега.
Насколько хватало глаз, даже с высоты полёта птицы, простирались огромные территории, занятые болотами и сплошь заросшие густой зелёной растительностью. В этом мире, живущем по своим законам, пропасть бесследно — плёвое дело. Не один охотник за сенсациями сгинул в этих краях, где царит жара и влажность. Отсутствие уверенности в правильности выбранного направления движения деморализует ещё при входе на эти негостеприимные болота.
Включающийся, по мере необходимости, режим невидимости позволял наблюдать всё, что в обычное время местные обитатели предпочитали не демонстрировать и удача, если её можно так назвать, улыбнулась естествоиспытателям. У сплошной стены зелёной растительности показалась маленькая голова на длинной шее, вынырнувшей из мутной воды конголезского болота. Затем на свет Божий явилась и остальная часть монстра, если это определение подходит сравнительно небольшому ископаемому животному.
Все уставились в иллюминаторы, не веря своим глазам. Когда первоначальный шок прошёл, Огурцов разочарованно прокомментировал событие, положившее начало новой главе в палеонтологии:
— Какой-то он хилый, если сравнить с раскопанными скелетами его древних сородичей.
— Болел, что ли? — презрительно добавил к сказанному Гоблин.
— Да, сейчас всё измельчало, — намекнул им Кризис на истинное положение вещей. — Посмотрите на крокодила — не больше шести метров. И это самые старые экземпляры. А раньше! Допотопные рептилии — Кайнозухи, вырастали до четырнадцати метров, акулы ещё больше и так всё и вся. Сколько раскопали стрекоз, многоножек и прочих представителей допотопной флоры и фауны — всё было намного крупнее. Климат сменился и вот пожалуйста — результат.
— А может, это детёныш? — усомнилась в доводах Хари. — Что?! Они сразу, что ли, вырастают до огромных размеров?
— И всё-равно — удивительно, — прошептала Кузнецова.
— Ничего удивительного! — возразил Базука. — Латимерию тоже поймали сравнительно недавно, а ведь она считалась вымершей рыбой, к тому же переходным звеном. Но, какой она была раньше, такой и сейчас живёт — без изменений.
Шелтон послушал спорщиков и высказал свою точку зрения:
— Никто и никогда не смог подсчитать, сколько живности прописано, например, в сельве Южной Америки. Это просто невозможно. Что скрывается в самом сердце её лесов — загадка из загадок. Глубины океана не изучены и на один процент. Это можно сказать и про африканские болота. Без техники здесь делать нечего, а учёным, как правило, её не шибко-то дают. Вот военным — другое дело, но, ботаников среди них, практически, нет. Для них: что гигантский варан, что крокодил — оба на одно лицо. Понятие: лицо или морда — так же расплывчато. В некоторых умах — стёрто.
Хударев разглядывал пасущихся ископаемых и высказал свою точку зрения: