Николай Шмелёв – Фобос (страница 41)

— Что — тупик? — разочарованно промычал Крот, растерянно оглядываясь по сторонам.

— Здесь должна быть потайная дверь, — обнадёжил его Петерсон. — В стене, противоположной входу.

Таран долго, кряхтя и охая, осматривал стену, указанную Инспектором. Наконец-то, он удовлетворённо кивнул головой, но, тут же огорчил присутствующих:

— Если и был механизм запора двери, то он давно сгнил или заржавел, что, собственно — хуже.

Ещё полчаса заняли поиски замаскированной панели, приводящей в действие потайные пружины преграды и, по закону жанра, найдена она была в противоположном конце коридорчика. На потолке. Вопреки опасениям, дверь отъехала в сторону, но с таким страшным скрежетом, что Петерсон испугался — не услышат ли наверху.

— Удача, наконец-то, повернулась к нам лицом! — обрадовался Гоблин.

— Как некультурно! — наигранно намекнул ему Крот, на прозрачность обстоятельств.

— Чего это такого я сказал?

— А то, в результате чего все в своих фантазиях красочно представили себе то место, которое фортуна показывала тебе до перемены своего решения о размещении тела в пространстве.

Пройдя сквозь открывшийся проход, команда оказалась в Круглом храме, окружённого по периметру массивными колоннами. Они, как и подобные им детали интерьера, были испещрены всевозможными знаками и символами. Основной цвет, как и всегда — жёлтый. Он превалировал и находился в прекрасном состоянии. Другая краска, благодаря своему минеральному происхождению и сухому климату, так же, очень хорошо сохранилась. Петерсон, не без интереса, разглядывал письмена и задумчиво произнёс:

— Здесь есть иероглифы, которых я никогда не видел. Я уже практически не сомневаюсь в том, что в этом помещении символы наносились вовсе не древними египтянами, а их предшественниками.

Дверь, противоположная тайной, оказалась распахнутой настежь, а если быть точнее — отсутствовала напрочь.

— Даже страшно заходить, — прокомментировал это событие Шелтон, на что Инспектор только усмехнулся.

— Дальше будет «Зал приёмов» под сфинксом, а вот в нём — тайная лестница к стеле Тутмоса, как её обозвали современники, руководствуясь фальшивыми папирусами. Фальсификация древнеегипетских документов началась ещё в незапамятные времена, в аккурат вместе с разграблением гробниц.

— Да уж, — согласился командир спецназа, — кто бы мог в древности подумать, что их далёкие потомки начнут торговать мумифицированными трупами своих предков? Ничего не боятся!

Обследовав «Зал приёмов», Таран обнаружил другую тайную дверь, ведущую к Нилу через символическую дверь. Ни в той, ни в другой, нужды не было, так как время и пески сделали своё дело, засыпав их с горкой, на удаление которой потребуется не один бульдозер. Не помешало бы и с десяток экскаваторов. А вот тайной лестницы как не было, так и не появилось, несмотря на все ухищрения специалиста по взлому.

— На то она и тайная, — устало вздохнул Петерсон. — Надо думать, а то мы никогда не попадём внутрь.

— А на хрена нам стела? — вдруг задумался Крот.

— Она нам ни к чему, — пояснил Инспектор. — Но, стела своеобразный ключ, для проникновения в полости сфинкса.

Площадь обследования, в поисках злополучного выключателя, оказалась слишком велика, так что пришлось всем высматривать на стенах и потолке подозрительные трещины. Не избежали этой участи и колонны, стоящие ровными рядами. Таран нюхал, ковырял известняк ножом, а Гоблин носился с ультразвуковым сканером. Остальные помогали, как умели. Наконец-то, на одной из колонн, дёрнув за нос какой-то фигуре, Таран добился положительного результата. В стене открылся небольшой лаз у самого пола, настолько маленький, что кое-кто засомневался в его пропускной способности. Кувальцев несколько опешил, потому что представлял себе вовсе не лаз, и даже не дверь, а выдвигающуюся вбок полноценную каменную лестницу. «Ну так, так так! — промелькнула в голове равнодушная мысль. — Лишь бы пролезть!» Несмотря на маленькие размеры соскользнувшей вниз дверцы, жёлто-коричневой многовековой пыли она подняла столько, что кое-кто пожалел о забытом противогазе. Женщины усиленно чихали, а им не менее усердно желали здоровья, пока Тарану это не надоело. Со словами: «На каждый чих не наздравствуешься!» — он полез в открывшийся проход.

— Здесь лестница! — донёсся из-за стены его радостный голос. — И темно, как сами знаете у кого и где.

— Да тут везде темно, — буркнул Крот и полез следом.

Через несколько минут вся команда стояла внутри комплекса.

— Слушай-ка, — обратился Шелтон к Петерсону. — Меня осенила догадка. Если стела снаружи, то не оттуда ли нужно задействовать выключатель?

— Ну уж нет! — решительно возразил Инспектор. — Этак любой дурак начнёт вносить коррективы в работу комплекса.

— Но статуя снаружи…

— Только частично. Внутри тоже кое-что есть. Вот — задница, например.

— Пнуть, что ли, по ней? — предложил Таран.

— Ключ имеется, — возразил Петерсон.

— А эти древние были большие шутники, — засмеялся Огурцов. — К тому же закостенелые циники.

Ключ с противным скрежетом вошёл в паз и наверху что-то щёлкнуло. Из открывшегося люка вниз соскользнула вертикальная металлическая лестница. Народ замер в нерешительности. Как не хотелось Проводнику первому заскочить внутрь, но, что-то его останавливало. Осторожность в таких местах не бывает лишней и первое, что пришло Тарану в голову, это запустить в открывшийся проход камнем. Найдя на полу подходящий осколок известняка, он с размаху забросил его в люк. Ничего не произошло, кроме того, что камень с глухим стуком ударился в стену и упал на пол внутри головы сфинкса.

— Света, — позвал Муху Шелтон. — Мухина!

Она вышла из оцепенения и с удивлением посмотрела на командира.

— Ну чего вытаращила глаза? Отсканируй посторонние поля. Нет ли электронных ловушек.

— Ну, это вряд ли, — засомневался Гоблин. — Столько веков прошло, что ни один аккумулятор не останется заряженным, а про действующий реактор и говорить нечего. Он бы себя давно проявил.

— Ничего, — не отступал командир. — Осторожность лишней не бывает и об этом я не устану повторять.

Мухина испробовала все доступные методы, но никаких полей, как известных, так и неизвестных, не обнаружила. Стоять вечно в нерешительности никто не собирался и, сплюнув, первым наверх полез Шелтон. Некоторое время наверху были слышны только его осторожные шаги. Выглянув в отверстие люка он позвал Петерсона:

— Можешь забираться сюда. Тут почти ничего нет, но, кое-что любопытное имеется.

Инспектор пулей влетел наверх и буквально вцепился в красный кристалл, стоящий на постаменте. Следом за ним и остальные участники экспедиции забрались в полость головы Большого сфинкса. Лестница скрипела под тяжестью богатырей. Хорошо, что она была ещё достаточно крепкая, дабы выдержать и не таких героев, как Таран и Бубен, вместе с Базукой. Интересная картина открылась пехотинцам, когда они смотрели сквозь глаза каменного стража. Снаружи он выглядел неряшливо обработанным камнем, а вот изнутри полость имела красную и фасеточную структуру. Впечатление складывалось такое, как-будто смотришь в причудливый монитор. Вся площадь перед каменным стражем просматривалась, как на ладони. По ней так же сновали вездесущие туристы, пытающиеся засунуть свой нос во все щели; погонщики верблюдов предлагали свои услуги по культурному времяпровождению; продавцы сувениров пытались перекричать друг друга — и всё это сплелось в один пёстрый клубок цвета и шума.

— Ну, и что мы нашли? — поинтересовался Шелтон у Проводника.

— Кристалл памяти, — облегчённо выдохнул охотник за древними раритетами.

— Кристалл, как кристалл, — равнодушно прокомментировал находку Крот. — Ничего примечательного.

— Что ты понимаешь в колбасных обрезках! — насмешливо сказал Огурцов.

— А чего там понимать: которые в целлофановой упаковке, те не съедобны, а вот колбаса, запиханная в натуральные кишки — очистки от неё, очень даже ничего.

Командир спецназовцев задумчиво почесал затылок и спросил:

— Так что же здесь всё-таки было?

Петерсон очнулся от забытья и пояснил:

— Главный пост управления пирамидами или центр управления стрельбой, как любит выражаться один мой коллега.

Лишив каменного стража кристалла памяти, Петерсон мотивировал свой поступок словами: «Он ему уже давно ни к чему», — хоть мог этого и не говорить.

Обратный путь проделали веселее и, практически, бегом. Проскочив все местные достопримечательности и не озаботившись приобретением сувениров на память, члены команды буквально попрыгали в «Хамелеон». Вездеход сорвался с места так, будто Мотылёк непосредственно принимал участие в кампании. Вероятно, сработал фактор взаимопонимания, при котором тревожное волнение передаётся всем и каждому. Уже через десять минут «Моль» выходила на околоземную орбиту, а через двадцать, сверкнув голубой вспышкой, отшвартовалась в шлюзовой камере «Харона».

Петерсон, в крайнем волнении и с контейнером в руках, немедленно улетел на доклад своему начальству, а вот Шелтон рисковать не стал. На Землю он отправил своего доверенного человека, которого даже из его команды никто не знал в лицо. «На кого же всё-таки работает Проводник? — не покидала мысль командира спецназа. — Судя по всему, тут замешаны главы всех государств, но, каким непостижимым образом? Значит и компания «Марс Корпорэйшн» в деле. Ну, тут уж без этого никуда».