Николай Шмелёв – Бесплатное космическое путешествие (страница 7)
— Саманта — не увлекайся! Такой размер может убить вас обоих, к тому же, трансплантолог наверняка откажется пришивать твоему партнёру такое изделие. У мужиков соперничество в этой области проходит ещё болезненнее, чем у вас…
Его заместитель удивлённо пожал плечами и спросил начальника:
— Ну, её-то понятно — прибьёт на первом этапе, а вот что угрожает мужику?
— Голодание! Представляешь, сколько мегакалорий понадобится для поддержания жизненного тонуса?
— А-а-а, — понятливо протянул подчинённый. — Да-да… Конечно… Сэм не жилец…
— Чего вы меня хороните, раньше времени?! — донёсся, из-за ширмы, возмущённый голос. — Я вам ещё покажу!
— А мы уже видели, — равнодушно ответил Главный хирург, махнув рукой в сторону операционного стола.
Революционный лозунг XX-го века «Пролетарии всех стран — соединяйтесь!», в хирургическом отделении прикладной трансплантологии приобретал двоякий смысл, если не сказать больше — зловещий. Бродить по отсекам о двух головах и с гирляндой… Ходить мешает! Собравшийся консилиум о чём-то долго совещался, как раз в том месте, над которым находилась вентиляционная решётка. Кто-то, из врачей, нервно дёргал руками, размахивая ими так, как-будто выступал за сборную страны по боям без правил; кто-то стоял, как вкопанный монумент, а кое-кто пытался отвернуться, избегая, по всей видимости, скользкой темы. Казалось, что они не уйдут никогда… От однообразного положения в вентиляционной трубе, тела разведчиков стали постепенно затекать. От невозможности пошевелиться, в точном соответствии с известным принципом — начинало чесаться всё подряд: от носа — до паха, как у шелудивых ишаков. Желание от души прочихаться, становилось маниакально-навязчивым. Ванька, кряхтя, неуклюже повернулся и от этого оступился. Под ногой что-то хрустнуло, а труба отозвалась глухим утробным звуком.
— Закуска внутри вентиляции ползает, — сказал Главный хирург, подозрительно всматриваясь в контуры квадратной трубы, перечеркнувшей всё помещение от стены до стены.
— Какая? — спросил заместитель, а Ванька, замерев на месте, внутри предательской железной ловушки, чуть его не продублировал.
— Крысы, — равнодушно ответил старший. — Давно надо было поставить под решёткой газовую горелку, срабатывающую от лазерного датчика движения.
Мутанту тут же захотелось крикнуть: «Не надо!» Положение спасло то, что всё внимание медицинского персонала переключилось на вошедшего пациента отделения трансплантологии выращенных искусственных органов человеческого тела. Смысл операции сводился к следующему: имплантат из гиалуроновой кислоты и синтетического полимера впрыскивается под кожу. Благодаря пластичности материала, ему можно придать любую форму посредством массажа. То есть, действие напоминает лепку из пластилина. Затем, лучами определённой частоты, облучают вживлённую и сформированную смесь и та «схватывается» навсегда. Заместитель посмотрел на пациента и обомлел. Единственное, что он смог произнести, была единственная фраза:
— Не нос, а… прирос.
— Саманта — я тебя на колбасу отправлю! — угрожающе произнёс Главный хирург. — Или на органы сдам… Ты что — замечталась?
— Напилась, скорее всего, — предположил его зам, энергично почёсывая переносицу.
— Кажется: и то, и другое, — тяжело вздохнул начальник.
— А нечего было сифилис запускать! — взорвалась лаборантка. — Довёл до последней стадии… А что я ему вместо провалившегося носа слеплю? Я же его фотографию в глаза не видела.
Главный пристально всмотрелся в лицо пострадавшего и неожиданно сделал неадекватное заключение:
— Что-то мне пациент индюка напоминает — такая же мотня под носом — ниже подбородка…
— А мне, ещё — маленького слоника, — добавил заместитель, радуясь неожиданной развязке, как ребёнок огромной конфете.
— Пусть будет гибридом, — донёсся из-за ширмы голос новоявленного Геркулеса.
— Лежит там, уж! — перебил его старший. — Маньяк…
Ещё раз пристально посмотрев на Индюка, он озвучил свои мысли вслух:
— Что теперь с этим делать?
— Надо что-то делать! — жалобно заскулил пострадавший.
— Потом отрежем, — заверил его Главный хирург, выставив вперёд открытую ладонь.
— А?!
— Ну — исправим, — поправился Главнюк, а его заместитель скорчил такое злорадно-садистское лицо, что Индюку стало дурно.
В медблоке, совместно с работой биологического принтера, полным ходом велись исследования по внедрению в живую плоть умных имплантатов и выращиванию человеческих органов из материала пациентов. Дверь открылась и в помещение вошла медсестра, ведя за руку очередного пострадавшего. Она с ходу пожаловалась:
— Имплантат ведёт себя крайне неприлично и чрезмерно вызывающе. Надо же было додуматься пришить такую каркалыгу, а пациенту мечтать, о таком размере.
— Комплекс неполноценности, развитый с годами в манию, — устало сделал заключение Главный хирург, не глядя на больного — А в чём заключается неадекватное поведение?
— В обнюхивании…
— Чего?! — не понял старший и посмотрел на пациента, у которого нос давал фору мотне Индюка.
— В обнюхивании, — подтвердила медсестра. — Нос, помимо воли своего хозяина, суёт себя во все щели и, с шумом, втягивает воздух. Залезает под каждую юбку, в строгом соответствии с инстинктом кобеля…
— Э-э-эх, — вздохнул заместитель. — Дело в том, что умный имплантат наделён обонятельным рецептором, который был скопирован с собачьего, для пущего восприятия, а сам нос ему вырастили в лаборатории. Каким-то образом в мозгу хозяина блокируются собственные команды, заменяясь «умными».
— Тебе не кажется, что шнобель, несколько, великоват? — спросил начальник подчинённого.
— Сам виноват! — парировал, вошедший в помещение, трансплантолог, которого все звали Портным. — Мы выращивали человеческий орган строго по технологии — у него на руке, пока он не обзаведётся кровеносными сосудами. Потом пациент куда-то исчез… Оказалось, что он в базарный день загулял на месяц — в ресторане. Вот и результат…
— Зато под юбку нырять удобно — не надо сильно нагибаться, — засмеялся больной из-за ширмы.
— Да, — добавила медсестра. — Пациент ещё жалуется на лёгкое головокружение, при каждом нырянии под подол.
— А-а-а, — понятливо кивнул трансплантолог. — Это умный имплантат вводит лекарство, при каждом приближении к опасной зоне. И вообще — это ещё что!
Он показал рукой на своего подопечного:
— Вот до тебя был пострадавший: у него, выращенные причиндалы, когда мы находились на ранних этапах исследований, получились то, что надо. По-моему разумению… На компьютере, оператор так отредактировал программу, что вместо носа у пациента выросло… Страшно сказать! К тому же, была проблема: как протез-имплантат будет функционировать, если в нём отсутствуют кровеносные сосуды? На первых этапах работ их ещё не было. Это сейчас выращивают части тела, хоть на пятке и протез, за пару недель, обзаводится кровеносной системой.
— А у меня?! — донёсся тревожный голос из-за ширмы. — Мне же «прибор» в коленку не вживляли!
— Ну, ничего! — бодро успокоил Сэма трансплантолог. — К твоему прилагается аварийные принадлежности — качок, например…
— Чего?! — заорал недовольный пациент, ожидающий своей очереди на операцию, как только Саманта закончит работу на принтере.
— Автомобильный воздушный насос, говорю! — повторил врач. — А для транспортировки, я его тебе размещу прямо на месте.
— А-а-а…
— А для особо ленивых предусмотрен газовый баллончик. В нём воздух под давлением. Дёрнул за шнурок и…
— А как же он на месте будет располагаться, — задал Сэм провокационный вопрос, — прикручен синей изолентой, что ли?
— Карманы вживим, — успокоил его «портной» по человеческой плоти.
— А как насчёт ментальных ощущений? — осторожно осведомился заместитель.
— Ерунда! — отмахнулся трансплантолог. — А впрочем, главное — это участие. Силой воображения… Ну — дальше по инструкции психолога.
— Нет у меня никаких инструкций! — очнулся из небытия психотерапевт, с тоской размышляя о том, как он будет успокаивать искусственно сотворённых монстров.
— Саманта, — проинструктировал технолога Главный хирург. — Ты Сэму кусок умной кожи пришпандорь — прямо на место. Пусть отслеживает состояние здоровья пациента.
— Как, — донёсся голос из-за ширмы, — опять пришивать?!
— Ну да! — засмеялся Портной. — В одном кармане качок, во втором инструкция по применению, а в третьем…
— Успокойся! — крикнул Геркулесу зам. — Умная кожа крепится временно — на воду.
Последним, в обходе, значился пациент, перенёсший операцию по пересадке уха. Он лежал под простынёй подозрительно тихо и не подавал признаков жизни. Главный насторожился и тихо спросил:
— Помер, что ли?
— Да нет, — успокоил его Портной. — Спит. Я ему вкатил такую дозу анестезии, что он не скоро очухается.
— Если очухается, — злорадно добавил заместитель.
— А где у нас анестезиолог? — опомнился главный. — Что-то я его давно не видел.
— Где-где! — недовольно отозвалась Саманта. — Как всегда — валяется, где-нибудь, обжаханный… Вот кого давно пора на колбасу сдать.
Все согласно закивали головами. На грязно-серых стенах забегали чёрные тени, трясущиеся, как паралитики. Светильники поблёскивали тусклым светом: не в целях экономии, а в силу обстоятельств. От этого медотсек напоминал не больницу или поликлинику, а разделочный цех, где рубят туши и упаковывают продукцию в полиэтиленовые пакеты. Как раз в это время, вопреки прогнозу трансплантолога, пациент начал подавать признаки жизни. Сначала он открыл один глаз, и то, только наполовину, словно боясь увидеть перед собой своего мучителя. Затем, неспеша, приоткрыл и второй. Подозрительно смотря сквозь две узкие щёлки на Главного хирурга, он задал идиотский вопрос: