Николай Шлюк – Крушение. Николай Шлюк. Исторический роман (страница 6)

– Август Бебель и Плеханов сказали мне в Женеве, что я должен жить и печатать «Искру» в одной стране, а для всех делать вид, что нахожусь в другой стране и там печатаю. И на собрании они предложили, чтобы я жил в Германии, именно в Мюнхене, чтобы не привлекать к себе внимание полиции в этом спокойном городе. И при этом делать вид, что я в Праге. Сначала я приехал в Цюрих, а потом переехал в Мюнхен. Я редактирую

«Искру» вместе с Потресовым и Мартовым и Плеханов настоял на издании толстого журнала «Заря», чтобы писать там длинные теоретические статьи.

– Да ты ещё тот авантюрист, – парировала Надежда. – В России все думают, что «Искра» издаётся в Праге или Штутгарте, – продолжала Крупская.

– «Я даже матери с сестрами писал письма, что нахожусь в Париже, чтобы они в это поверили, и если бы полиция перехватывала бы письма, мы бы их дезинформировали окончательно», – закончил Ленин. На этом беседа супругов закончилась, и они пошли гулять по городу, заходя в многочисленные пивные. В одних из них Ленин, общаясь с немцами, называл себя Мейером, а в других – господином Иордано.

Ну а на следующий день к Ленину в гости утром заехал Павел Борисович Аксельрод, социал-демократ, член марксистской группы «Освобождение труда». Он вместе с Лениным редактировал очередной номер «Искры». Он зашел в комнату к Ленину, сказал: «Доброе утро, товарищи!», пожал Владимиру руку и кивнул головой Надежде.

Ленин ответил: «Здравствуй! Что, хочешь опять что-то отредактировать в ближайшем номере?»

– «Да»,– ответил Павел.

– «Я принесу чай», – сказала Крупская и вышла из комнаты.

Ленин сидел в комнате за столом, а рядом с ним стоял Аскерольд, и надиктововал текст:

«Товарищи, мы должны объединиться» …В этот момент вошла Крупская с чаем.

– «Только сахар молоточком постучи, а то нам некогда», – сказал Ленин жене.

И Надя поставила поднос с чаем, сахарницей и молоточком на стол и стала большие куски сахара рафинада разбивать на мелкие кусочки. И после все сели пить чай.

Глава 6. Визит Николая II во Францию.

В начале октября 1901 года царь вместе с супругой совершил путешествие во Францию. 17 сентября яхта «Штандарт» с царской четой причалила к Дюнкерку, в котором русскую делегацию лично встречали члены правительства Франции во главе с президентом Эмилем Лубе. После торжественной встречи, все присутствующие отправились в город Компьен, находящийся в 71 км к северо-востоку от Парижа.

Царская чета поехала поездом от Дюнкерка до Компьена 250 км в вагонах бывшего императора Наполеона III. Вагоны были старыми, но богато украшенными и обставленными позолоченной мебелью. Но сами купе были маленькими и тесными. Поезд всю дорогу трясся и качался, и Александру Фёдоровну укачало. К вечеру поезд прибыл в Компьен.

Николая и Александру разместили в замке Шато де Компьен, который внешне походил на дворец, но канализация и водопровод были не во всех залах. Царя встретили в замке великие княгини Черногории – Милица Николаевна и Стана Николаевна, и представитель Французской республики генерал, министр иностранных дел Теофиль Дельнассе.

После приветственных фраз царская чета отужинала вместе с великими княгинями. Ужинали в рыцарском зале. На церемониальный стол подали цыпленка Маренго, сыры бри, пармезан, рокфор с багетом. Ещё на столе были варёные яйца (пашот), омлет, баранья ножка, котлеты, филе говядины, жареная картошка с бараньей грудкой, куриные крылышки, бобы в салаке, оливки, груши, яблоки, виноград, вафли со сливками, конфеты, кофе и Бордо, шампанское Перрье-Жуэ и любимый портвейн Николая II – белый портвейн Лагрима. Сам же стол был длиною 20 метров, рассчитан на много персон, но ужинали за столом вшестером. Над столом висели люстры из хрусталя, ярко освещающие зал, украшенный изысканными гобеленами.

Кроме царской четы и княгинь за столом сидел глава царской канцелярии Александр Мосолов и Теофиль Дельнассе. Разговор шёл о военном союзе России и Франции.

Министр иностранных дел Дельнассе встал из-за стола, поднял бокал и сказал тост: «Выпьем за военный союз двух держав – Франции и России! Если будет война с Германией, наши страны разобьют немецкую машину».

– Хороший тост, – ответил Николай II, поднял бокал с вином Бордо, чокнулся с Теофилем, и все присутствующие выпили. После этого княгиня Милица Николаевна сказала Николаю на французском: «Ваш кузен Георг сказал нам, что Ваше Величество хотел пригласить в Россию мага Низье Филиппа для консультаций Вашего Величества в духовных вопросах. Он приглашен нами в замок и всё это время ждёт аудиенции в соседнем зале».

–-Как, господин Низье здесь, а мы его не позвали к столу?! – раздражённо сказал Николай. Слуга, стоявший рядом с царём, сразу же развернулся, и пошёл за Филиппом Низье. Через несколько минут двери в зале распахнулись, вошёл слуга и громко объявил:

–Господин Низье Антельм Филипп, прибывший из Лиона, – и отошел в сторону.

В зал вошёл черноусый человек лет пятидесяти, неприметной наружности, сделал поклон в сторону императора и сказал: «Здравствуйте, Ваше Величество и все присутствующие!».

– Здравствуйте, господин Низье, милости просим к столу – ответила Александра Фёдоровна за всех. К Низье подошел слуга дворецкий, подвинул стул, и Филипп сел рядом с княгиней Станой Николаевной. Стана Николаевна сказала: «Господин Низье, целитель, маг и мартинист, видит будущее, и исцелять умеет. Мы о вас слышали от посла Монтебелло» – сказал царь. Мы приглашаем вас и господина Папюса в Россию. Но сперва пообщаемся тет-а-тет после ужина» – произнёс царь, смотря на Филиппа. «Пренепременно пообщаемся»– ответил Низье. После ужина, продолжавшегося ещё полчаса, царь пошёл курить в кабинет, отделанный ореховым деревом, и пригласил с собой Низье. Николай достал из золотого портсигара папиросы, набитые турецким табаком, спички, чиркнул спичку и затянулся, сидя на кожаном кресле за столом из орехового дерева. Филипп сидел напротив и внимательно слушал. – «Нас беспокоит злой рок, который был предсказан японским предсказателем отшельником Теракуто, который сказал, что нас ждёт мученическая кончина, а Россию великие скорби. То же самое сказано нам в гороскопе, составленном Хамоном, и то же самое прочёл я в письме монаха Авеля, написанное сие письмо было сто лет назад. Более всего интересует нас, можно ли нам избежать роковых событий таких, как было уже на Ходынском поле, и как избежать две кровавых войны, как предсказал астролог Хамон» – сказал император.

На что доктор Низье ответил: «Иные события предопределены свыше и их нельзя избежать, но можно смягчить последствия иных событий другого масштаба попроще, – можно избежать их. Я – медиум и могу вызывать души умерших и у них спрашивать. В нашей ложе мартинистов этим ещё занимается каббалист Папюс».

– «Могли бы вы вместе с Папюсом быть нашей защитой от злого рока»? – спросил Николай II, докурив папиросу, туша её в пепельнице.

– «Несомненно да, тем более что мы уже помогаем черногорским княгиням» – ответил Низье. – «Так же я могу оказать Вам и Вашей семье медицинскую помощь, если потребуется,» -продолжал доктор Низье.

– «Мы будем ждать вас в Санкт-Петербурге», – ответил царь и закурил следующую папиросу.

– «Я не знаю, что замышляет Георг, но Лондон всегда был соперником и России. И Франции. Нас беспокоит, почему Георг прислал нам не только этот гороскоп, но написал нам, что особой датой для праздника в честь коронации должна быть дата 18 мая 1896 года. Мы так и сделали и в назначенный день на Ходынском поле случилась давка, в которой погибло 1379 человек и ещё столько же раненых и пострадавших» – сказал царь.

– «Отвечу так, гороскоп Хамона, это на мой взгляд попытка предупредить Ваше Величество о злом роке, а вот по второму вопросу надо спросить у каббалиста Папюса, он лучше всех в ложе трактует такие события» -ответил Низье.

– «Ещё нас волнует, будет ли беременною императрица наследником мужского пола?»– спросил царь. – Да, несомненно, но мне надо будет поговорить с ней, – ответил доктор. -«И Вашему Величеству вредно столько курить. Мы приедем в этом или в следующем году» – ответил Низье. – «Тогда больше вас не задерживаю, встретимся в России»– сказал император. – «Позвольте откланяться, до свидания», – ответил доктор, встал, слегка поклонился и вышел. – «До свидания» – ответил царь.

Глава 7. Николай II, Филипп и Папюс.

В 1901 году доктор, масон мартинист Низье Антельм Филипп и маг и алхимик Папюс, тайные члены «Ордена Семидесяти Двух», приехали в Санкт-Петербург. Папюса и Филиппа поселили в Александровском дворце в Царском Селе, где тогда жил царь.

В конце апреля царь сидел в Кленовой гостиной, оформленной в стиле модерн, и курил папиросы с турецким табаком. Лепной орнамент с причудливо изогнутыми ветвями цветущих растений обрамлял дверные и оконные проёмы. В падуге за лепными древесными стволами скрывалась электропроводка. На полу в гостиной лежала шкура белого медведя.

Вошёл Филипп Низье, полноватый человек среднего роста, с густыми жесткими усами. Одет он был просто, в чистый, но не парадный чёрный костюм. На шее у магнетизера висел маленький треугольный мешочек из чёрного шелка, вероятно, своеобразный амулет. Он поклонился и поздоровался мягким завораживающим голосом на французском с южным акцентом: «Здравствуйте Ваше Императорское Величество, доктор Низье Филипп прибыл к Вашим услугам!» – «Здравствуйте доктор!» – ответил император по-французски. – «Мы рады принимать вас в России, после всего того, что было во Франции» – продолжил царь. «Рад служить Вашему Величеству! Мы обсудили с господином Папюсом вопросы, которые Вы мне задали во Франции о судьбе России и династии, обсудили гороскоп Хамона. Мой брат по ложе господин Папюс предлагает вызвать дух Вашего отца – покойного императора Александра III, чтобы спросить у него что можно сделать, чтобы предотвратить злой рок, предсказанный Хамоном. Астролог Хамон не входит в наше братство Мартинистов, и, возможно, по просьбе Вашего кузена слишком в чёрных тонах предсказал в гороскопе Ваше будущее, что, возможно выгодно Великобритании, но это политика уже» -закончил Низье.