Николай Шлюк – Крушение. Николай Шлюк. Исторический роман (страница 3)

26 мая в Москве царь наскоро посетил Оружейную палату. В нижних залах Оружейной палаты японский принц Фушими подарил Николаю 2 от имени императора Сацума подарки. 27 мая Москва праздновала День Рождения императрицы Александры Фёдоровны. В Георгиевском зале роскошного дворца состоялся обед для послов и посланников. В тот же день был опубликован манифест, в котором Николай II благодарил население первопрестольной столицы за проявленные свидетельства одушевленной любви и преданности государству, что послужило нам трогательным утешением в опечалившем нас посреди светлых дней несчастий, постигших многих участников празднества. В праздничный период (6 – 26 мая) по распоряжению императора были выделены огромные суммы для пожалования их беднякам Москвы и 22 других российских городов. В эти дни они обедали в монастырях за счёт царя. Вечером Александр беседовал с митрополитом Сергеем, который назвал события Ходынки великим грехом, который надо отмолить. Через несколько дней императорская чета вернулась на поезде в Санкт-Петербург.

Глава 2. Санкт-Петербург.

На следующий день после завтрака царь сидел у себя в кабинете вместе с Аликс. Николай курил через мундштук папиросу с египетским табаком и беседовал с женой. Он сказал на английском:

–"Моя любимая Аликс, мне часто снятся дурные сны о нашем будущем, и я часто просыпаюсь от этого и вспоминаю слова японского провидца, который сказал нам в Японии, что мы все умрём насильственной смертью и наша судьба предрешена. И то же самое в гороскопе астролога Хамона, предсказано для нас. Мы поедем в Лондон и инкогнито побеседуем с ним, пусть объяснит, как всего этого избежать".

– "Но он же не знал, для кого написал этот гороскоп" – ответила царица. Наш родственник ему сказал только дату и время рождения, не сказав имени твоего" – продолжила Аликс. Ники затянулся ещё раз, и, выпустив дым, продолжил: Монтебелло рекомендует нам обратиться к членам тайного общества Коэнов Мартинеса де Паскуалли – к господам Филиппу Низье и Папюсу. Он с ними лично знаком и они маги и оккультисты. Мы пригласим их в Россию.

– Да, пожалуй, так и сделаем – ответила Ники Аликс. И царица протянула Николаю лист бумаги и чернильницу с ручкой подвинула в его сторону.

Они сидели у стола. Царь вытащил из мундштука остаток папиросы,

стряхнул пепел в пепельницу и затушил окурок. Затем взял лист бумаги и стал бегло писать по-французски письмо. Письмо начиналось такими словами: "Мы, Царь и самодержец России, Николай Александрович Романов – Гольштейн – Готторп, будучи наслышанным о вашем ордене от посла Монтебелло приглашаем вас господин Низье Антельм-Филипп и вашего друга господина Папюса проконсультировать приехать к нам в Санкт-Петербург и проконсультировать нас о нашей судьбе". Через месяц царь получил ответ на своё письмо от г- на Низье. В письме говорилось о том, что в этом году, к сожалению, нет возможности приехать в Россию, но в будущем обязательно приехать хочет и Низье Антельм Филипп, и г-н Папюс. В это время императорская чета жила в Александровском дворце в пригороде Санкт-Петербурга в Царском селе.

В один из летних дней 1896 года на прием к императору приехал граф министр финансов Сергей Юльевич Витте. Царь принял его в Александровском дворце после завтрака. В это время Александра Фёдоровна вышла на прогулку в сопровождении фрейлины в парк, гулять вдоль Ламских прудов, а царь сидел у себя в кабинете и как обычно курил папиросы. Сергей Юльевич зашёл в

кабинет к царю после доклада камердинера о том, что пришёл на приём министр Финансов г-н Витте.

– «Доброе утро Ваше Величество» – сказал министр, войдя в кабинет и

слегка поклонился. – «Здравствуйте, садитесь», – коротко ответил император. Граф сел напротив царя в кресло и начал докладывать: «Цель

моего визита, Ваше Величество, получить Ваше согласие на введение в России единого золотого стандарта. У нас в казне должно быть столько

денег в золоте, точнее говоря, у нас должно быть столько золотого

запаса, сколько бумажных денег напечатано. То есть так-с надо сделать, чтобы любой в любой поданный момент обменять денежные ассигнации на золотые монеты» – сказал Витте.

–«Отличная мысль, это укрепит рубль и у нас не будет инфляции,

одобряю, введем соответствующий указ по этому поводу» – ответил царь и затушил не докуренную половину папиросы.

–«Ещё я бы хотел съездить в Американские штаты наладить торговые отношения с американцами в новых областях, мало того, что они покупают у нас зерно, льняное и подсолнечное масло. Я думаю в Нью- Йорке можно обсудить пересмотр соглашений по нефти и бакинскому керосинув нашу пользу, так как соглашение 1895 года по которому у России 25% рынка сбыта, а у американцев 75 % рынка сбыта, нам явно невыгодно»– продолжил Витте. Николай Александрович затянулся уже третьей папиросой с турецким табаком, выкуренной им за время беседы, выпустил дым и сказал: – «Мы думаем вызвать американского посла и всё сперва здесь обсудить, а ехать в Америку преждевременно» – ответил царь.

– «Я понял Вас, Ваше Величество, вопросов больше не имею-с, позвольте – откланяюсь» – сказал Витте. Царь кивнул головой, и министр встал и вышел.

Мысли Николая были о другом: он думал о том, когда же ему родит Аликс наследника именно мальчика, а не девочку ещё одну и ещё думал, как бы ему деликатно избавиться от Матильды Кшесинской, которая через Великого князя настойчиво передавала записки с мольбами о свидании. Немного поразмыслив царь взял ручку, чернильницу и написал короткую записку Матильде на французском языке: Приходите в Екатерининский парк завтра в полдень в

зал на острову, куда попадёте на пароме. Ники.

Записку царь свернул, позвал камердинера и велел отнести её в тайне

Великому князю Владимиру Александровичу со словами передать Матильде.

На следующий день без четверти по полудни, царь вышел из Александровского дворца и пошёл в сторону Золотых ворот через Александровский парк, прошёл по Большому Китайскому мосту, вошёл в Золотые ворота и далее наискосок прошёл через двор и вышел из Зубовских ворот в Собственный сад,

прошёл до Пандуса и далее по Рамповой аллее до Гранитной террасы, спустился вниз к Царскосельской статуе и вышел к Большому пруду, где уже ждал паром. Царь сел на паром. Паром ходил на тросе, слуга стоял и крутил лебёдку, чтобы паром шел к острову. Матильда уже ждала на острове. Как только паром дошел до острова, Николай выбежал на встречу балерине, которая шагнула ему на встречу, бросилась к любимому, они обняли друг друга, далее были долгие поцелуй в засос.

Наконец царь освободился и сказал Матильде: – «Любимая, нам надо расстаться, Аликс если узнает о нашей встрече, будет скандал, мы

не можем встречаться ни тайно, ни явно».

–«Я люблю тебя, что ты говоришь такое!» – воскликнула Матильда.– Я болела в Москве свинкой, после выступления сразу слегла, но я только и думала о тебе Ники. Идём в дом»,– продолжала Матильда. Взявшись за руки Ники и Матильда вошли в Зал на острову. Ники сел в кресло и стал курить папиросы, доставая их из портсигара. Папиросы, как обычно, Николай курил одну за одной. Матильда также взяла у Ники папиросу и закурила. Она села напротив за стол.

– «Мы имеем желание иметь крепкую семью с Аликс и родить наследника, так как она родила мне только доченьку сейчас нельзя давать повода Аликс для ревности» – сказал Николай.

Матильда – обиженно ответила: – «А может ты забыл, что я ребёнка потеряла от тебя в1893, когда лошади понесли и я перевернулась в санях? И теперь я не верю, что у нас с тобой ещё будет шанс, я едва оправилась после потери. Как ты можешь мне это говорить?»

– «Вот презент тебе» – сказал Ники, и вытащил из кармана рубашки золотое кольцо с брильянтом 24 карата, протянул его Матильде.

–«0-ля-ля» – томно сказала Матильда, взяла кольцо в руки и стала вертеть его в руках, им любуясь, после чего одела кольцо на безымянный палец. Царь встал, подошёл к столу, открыл бутылку шампанского Вдова Клико. На столе ещё лежали виноград, ананасы, резанные кружочками, французский шоколад, марципановые конфеты и клубника. «Спасибо дорогой, какой красивый камешек на кольце» – сказала Матильда. Ники налил шампанское в бокалы, они чокнулись,

–« За тебя, моя жемчужина» – сказал Николай и они выпили. Будешь танцевать во всех спектаклях, но свидания больше не проси, не пиши мне, пожалуйста, боюсь, что Аликс узнает о записках» – сказал Николай.

– «Но я прошу тебя, хоть иногда я так терплю эту твою фрау. Прошу тебя ещё встретимся!»– воскликнула Матильда.

– «Я не могу давать повода обществу и маменьке, не говоря уже о Аликс, что-то подозревать, так что мой ответ нет» – сказал Николай.

Нам пора уходить, нас ждёт министр, сказал царь Матильде, чтобы только быстрее уйти. Николай встал и вышел, не оглядываясь. Матильда побежала сзади, у парома царь остановился, а паромщик ждал всё это время. Николай повернулся к Матильде и сказал – «Сперва мы отъедем на пароме, а потом паромщик вернётся за тобой, нас не должны видеть вместе». И страстно обнял, и поцеловал балерину. Она ответила поцелуем взасос, обняла Николая, затем через минуту отпустила. Царь сел на паром и отчалил. Далее Николай пошёл другим маршрутом: Через Камеронову галерею в Зубовский корпус, затем во дворец в Янтарную комнату. Там царь сидел и курил трубку и думал о жене, как с ней быть, чтобы она не догадалась. Царь заказал кофе в Янтарный кабинет, выпил кофе и пошёл затем в Александровский дворец. А Матильда отчалила на другом пароме.