Николай Шлюк – Крушение. Николай Шлюк. Исторический роман (страница 16)

Глава 25. Ленин и Гапон.

После кровавого воскресения поп Гапон поначалу выехал из столицы, вскоре переправился за границу в Швейцарию. В феврале Гапон прибыл в Женеву, где поучаствовал в межпартийной конференции и даже временно вступил в партию эсеров. Женевская «межпартийная конференция» состоялась в апреле 1905 года. На неё съехались представители 11 революционных партий России. Большевики в этой конференции не участвовали, они собрали свой «III съезд РСДРП(б)» в Лондоне. После II съезда «РСДРП», Ульянов-Ленин прекратил деятельность в Центральном Органе газета «Искра», вышел из него, так как не мог больше свободно распоряжаться партийной кассой издательства. Гапон был избран председательствующим на конференции, а секретарём – бывший ещё эсером Николай Анненский. Ленин создал свою фракцию сторонников в «РСДРП» ещё в

1904 году. А в России тем временем 10 марта 1905 года, Правительствующий Синод по представлению митрополита Антония (Вадковского) от 4 марта, лишил Георгия Гапона сана священника и исключил его из духовного звания. Гапон стал светским человеком. В Женеве Гапон познакомился с Лениным. Встреча прошла «тет-на-тет» в кафе. Ленин заметно волновался. На столе стояло баварское пиво в кружках, Ленин выпил с Гапоном по кружке за знакомство и они подружились, и Гапон «одолжил» ему «деньги на революцию». Гапон всегда был при деньгах и раздавал их «в долг» пачками, не считая, при первой же просьбе. Лично Георгий Гапон вёл жизнь аскета. Ульянов-Ленин, в беседе с Георгием Гапоном горячо поддержал идею объединения и обещал Гапону отдать «занятые» деньги в ближайшее время и выступить с «идеей объединения» на предстоящем съезде «РСДРП». По итогам встречи Ульянов- Ленин написал статью «О боевом соглашении для восстания», в котором приводил текст «письма-воззвания» Гапона и выражал ему поддержку. Выступая на встрече 24-своих сторонников-друзей весной 1905 года в Лондоне, которую позже переименовали в III съезд «РСДРП», большевиков, Ленин характеризовал Гапона как «человека безусловно преданного революции, инициативного и умного, хотя, к сожалению, без выдержанного революционного миросозерцания», слишком заботился о жизни рабочих. 21 человек, из приехавших были объявлены делегатами от различных российских комитетов «РСДРП», а Ульянова-Ленина «записали» делегатом с мандатом от Одесского комитета. Женевская «межпартийная конференция» состоялась в апреле 1905 года. На неё съехались представители 11 революционных партий России. Большевики в этой конференции не участвовали, они собрали свой «III съезд РСДРП(б)», в Лондоне. Председательствующим на «Конференции» был избран Георгий Гапон, секретарём, бывший ещё эсером Николай Анненский. Несмотря на отсутствие на «Конференции» социал-демократов «большевиков», она дала ценные практические результаты. По итогам «Конференции» были приняты две декларации, в которых провозглашались общие цели собравшихся партий, «вооружённое восстание», созыв «Учредительного собрания», провозглашение «Демократической республики» и «Социализация земли». На «Конференции» было достигнуто соглашение о создании «Единого боевого комитета», который должен был руководить подготовкой восстания. Кроме самого Гапона, в состав комитета вошли Брешко-Брешковская и князь Хилков. Назначение «Боевого комитета» состояло в том, чтобы увеличить моральную силу революции, создать веру в единство революционных сил и облегчить «боевые соглашения» между партиями внутри России. До этого по инициативе Ульянова-Ленина, был создан в 1904 году, общероссийский Большевистский партийный центр, «Бюро Комитетов Большинства», (БКБ), для созыва III съезда «РСДРП» большевиков, это было озвучено для легального прикрытия деятельности «Боевого Центра», который стал заниматься подготовкой к проведению «экспроприаций», «эксов», так Ульянов-Ленин назвал грабежи и разбойные нападения на государственные банки и хранилища денег. Добыванием денег, грабежами, для партийной деятельности и жизни «профессиональных» революционеров занимались и другие течения революционеров, социалисты революционеры, «эсеры» и анархисты, которые предпочитали грабить фабрикантов, купцов, лавочников, в государственную казну не лезли.

Глава 26. Предатели, филеры и сексоты (секретные сотрудники царской Охранки).

А японская военная разведка тем временем спонсировала перевозку оружия для российских революционеров на пароходе Джон Графтон. 26 августа 1905 года, когда пароход «Джон Графтон» с оружием для эсеров, закупленным интернациональной группой Конни Циллиакуса, Акаси Мотодзиро и попа Георгия Гапона, желавшей скорейшего упокоения Дому Романовых, сел на каменистую отмель в 22 километрах от финского острова. Команда не смогла переправить на остров оружие и взорвала корабль. Боевой организацией эсеров руководил агент охранки провокатор Евно Азеф, который получил от охранки огромное вознаграждение за то, что пароход не дойдет до Росси и потонет. Часть вознагрождения Евно отдал капитану судна и он посадил его на мель.

В апреле 1906 года в Стокгольме IV съезд РСДРП отверг «эксы» как форму добывания денег и постановил: «…капитала Государственного банка, казначейства и других правительственных учреждений не захватывать». Ленин с резолюцией не согласился. И в мае большинством голосов запрет на проведение «экспроприаций» был принят.

Одним из активных боевиков был Иосиф Джугашвили, действующий под псевдонимом Коба – бывший семинарист, выгнанный из семинарии вместе со своим близким другом Анастасом Микояном за плотскую связь (осуждаемую Библией) и революционную агитацию (осуждаемую властями). Он взял себе псевдоним Коба в память о друге семьи в его детстве – в селе Гори в Грузии мать Иосифа Екатерина Георгиевна Джугашвилли работала служанкой в доме богатого человека – якова Эгнаташвилли , у которого было второе имя Коба. Коба Эгнаташвилли не только хорошо платил за работу матери Сосо (так называли Иосифа в детстве), но дарил ей деньги просто так и подарки, видя как бедно живёт она, и как её муж сапожник Виссарион часто напивается и бьёт её. А маленький Сосо зовёт на помощь соседей и тогда часто приходил Коба Эгнаташвилли, хорошо относящийся не только к своей работнице, но и к её сыну Сосо.

Джугашвилли, взавший и кличку Коба в 1904 году организовывал удачные налёты на банки с целью пополнения партийной кассы. Иосиф, будучи арестован в 1906 году, был после избиения завербован начальником Тифлисского губернского жандармского управления и согласился сотрудничать с охранкой как сексот Коба. Он сообщил ценные агентурные сведения о товарищах, после чего прошли аресты и некорых отправили на каторгу в Сибирь. Позже в 1908 году Коба предоставлял информацию начальнику Бакинского Охранного отделения, а затем, по прибытии в Петербург, стал агентом Петербургского Охранного отделения с высокой ставкой – оплачивали ему столько, что он мог богато жить в столице.

Исидор Рамишвили, меньшевик, был секретарём Батумского комитета РСДРП. В 1903 году он обвинил публично Иосифа Джугашвилли в том, что он сексот охранки (секретный сотрудник царской охранки), но не смог этого доказать. В 1905 году Иосиф вернулся в Батуми из Стокгольма, где он выступил на первой конференции РСДРП вместе с Лениным.

Ответил Рамишвили, к этому моменту бывший депутат Государственной Думы I созыва от Кутаисской губернии, встретился с Джугашвилли в одном из кафе на свежем воздухе. За бокалом вина Киндзмараули состоялась такая беседа:

–«Ты не можешь меня обвинять ни в чём, после Стокгольма, ты там тоже был и видел, меня считает лучшим на Кавказе сам Ленин и все товарищи тоже» – сказал Иосиф Исидору на грузинском, отпив вино из бокала.

– «я тебя видел в 1903 году в Кутаисском Губернском Жандармском Управлении, ты прощался за руку с шефом полиции, как со своим другом» – ответил Рамишвилли. Не верю, что ты не работаешь на особый отдел, тебя завербовали в 1902 году, когда держали в Батумской тюрьме, или в Кутаисской. Тебя там сломали!»

–«Ложь, я выстоял там, несмотря на все пытки и лишения. А с шефом полиции я за руку не прощался, ты лжешь. Он вызывал меня на допрос» – резко ответил Джугашвилли.

–« Это меня вызывали на допрос в 1903 году, но я им ничего не сказал, как тебя выгнали из Тифлисской духовной семинарии. За твои дела с твоим дружком Анастасом Микояном. Так тебя и из партии гнать надо и судить за предательство, Иуда!»– воскликнул Исидор.

–« Ты сплетник и недоумок, тебя никто слушать не будет», – сказал Иосиф и плеснул бокал вина в лицо Исидору, встал и ушёл. Исидор крикнул ему вслед: « Сексот!»

Ещё Коба занимался экспроприациями – грабежом денег для партийной кассы на нужды РСДРП. Был им организован разбойный налёт (на языке членов РСДРП «экспроприация» или экс»), совершенный 13 июня 1907 года на тбилисской Эриванской площади, вошло в историю как одно из самых дерзких и крупных преступлений начала ХХ века. Нападавшие, убив, по официальным данным, трех человек, сопровождавших инкассаторский фаэтон и ранив еще 50, скрылись с 250 тысячами рублей. Макс (Меер) Валлах (Литвинов), Иосиф Сталин и житель Тбилиси Симон Тер-Петросян (Камо) по поручению Владимира Ленина, находившегося на тот момент в Берлине, занимались непосредственной подготовкой к разбойному нападению. Бомбы для этого изготавливал будущий нарком внешней торговли СССР Леонид Красин. У грабителей были сообщники в тифлисском отделении госбанка, которые и сообщили им время и место проезда инкассаторов, а также размер перевозимой суммы. Камо осуществлял практическое руководство вместо с Кобой. Вместе с ним,в нападении на инкассаторов принимали участие тбилисские уголовники Елисо Ломидзе, Датико Чиабришвили, Бочуа Куприашвили, Степко Инцкирвели, Вано Каландадзе, а также дамы – Аннета Сулаквелидзе и Пация Голдава. Эти же фамилии называла в своих воспоминаниях вдова Камо Софья Медведева-Тер-Петросян. Девушки отслеживали маршрут следования фаэтона инкассаторов, предупреждали подельников и после совершения нападения помогали им скрыться в запутанных тбилисских переулках. «Экспроприаторы» бросили в сторону фаэтона несколько бомб (по разным данным восемь, эту цифру на допросе назвал караульный Жиляев). Также в нападении были использованы револьверы. Камо, переодетый в офицерскую форму, догнал лошадей, понесших фаэтон после первого взрыва, и, стреляя из револьвера, захватил два мешка с деньгами, после чего нападавшие скрылись, никто из них не был задержан. Коба работал осведомителем царской охранки и должен был сообщить департаменту полиции о готовящемся нападении. Но не сделал этого, так как присвоил себе большую часть украденных денег, до партийной кассы мало что дошло. А во время ограбления Коба стоял в дверях дома, курил и наблюдал за кровавой сценой, как один из организаторов. Часть добытых средств всё же революционеры переправили за границу, в частности, в Париж и Мюнхен, где пытались их обменять на местную валюту. Французская и немецкая полиция арестовала нескольких курьеров, имевших при себе большое количество денег, и довольно быстро эти задержания связали с произошедшем в Тифлисе «эксом». Тер-Петросян, осенью того же, 1907-го, года был арестован в Берлине, местная полиция нашла в квартире боевика оружие, взрывчатку и революционную литературу. Арестованный симулировал в Моабитской тюрьме сумасшествие, его выдали России. Через 3 года бежал из Тифлисской психлечебницы и сумел перебраться за границу. В Париже у него состоялась встреча с Лениным. По возвращении в Россию пытался организовать еще один партийный «экс» на Корджокском шоссе, но нападение провалилось – большинство членов банды разбежалось.