Николай Шлюк – Крушение. Николай Шлюк. Исторический роман (страница 13)
Утром следующего дня Витте открыл сейф, в котором лежало более миллиона рублей, английские фунты стерлингов и золотые слитки, взял из него 200000 рублей, положил их в саквояж, и поехал к Георгию Гапону. Гапона дома не оказалось, слуга сказал, что надо искать его в доходном доме на углу Невского и Владимирского проспектов. Далее на извозчике доехал Витте до доходного дома. Вошёл в него и спросил у швейцара, где тут Гапон отдыхает, швейцар провёл министра в один из залов первого этажа. Гапон сидел в рясе на диване в объятьях двух проституток, одна из них сидела сбоку обнимая его, а вторая на коленях у священника и пила с ним на брудершафт водку из рюмки. На столе стоял на половину выпитый штоф, закуска и граммофон с играющей пластинкой. Слушали Александра Вертинского. – «Здравствуй Георгий» – сказал министр. –«Привет министр, как поживаете, ваше благородие» – ответил поп. –«Недурно ты тут устроился, я тут с одним поручением пришёл, надо поговорить тет-о- тет» – ответил Витте.
–«Девки брысь, приходите через час», – сказал поп, сунул каждой в руку по червонцу, они встали, сказали «придём через часик продолжить» и вышли.
–«Благословления просить у вас не буду, но мы платим вам 200000 рублей, из Англии просили передать, что надо поднять рабочих на бунт 9 января привести всех рабочих к царю на переговоры, вручить царю петицию с требованиями рабочего движения и идти с иконами мирно, чтобы убедить императора, что ему ничего не угрожает, чтобы царь вышел на переговоры и стал говорить с рабочими лично. Напишите петицию с требованиями от имени профсоюза, изложите там всё, что хотят рабочие и когда царь выйдет говорить, пусть это будет у Дворца на Дворцовой площади, скажите царю, что народ требует введение конституции и отречение от престола. А себе отведите роль премьер-министра в будущем кабинете» – сказал министр.
–«Господь с вами, царь откажется от такого, это бесполезно требовать»-ответил Гапон. –«А нам неважно, чего он ответит и чего вообще хочет, мы вам платим за то, что вы приведете на площадь не менее ста тысяч рабочих и выманите царя на переговоры, а что дальше будет вас не касается. Если вас царь признает новым министром – вам же лучше, если не признает – не важно» – ответил Витте и открыл саквояж, вытащил 200000 рублей и положил их на стол.
–«Идёт, всё сделаем-с» – ответил поп.
–«Позвольте откланяться» – сказал министр и вышел.
Тем временем Японская разведка, в лице своего оперативного работника полковника Акаси, принялась искать выходы на русских оппозиционеров.
С самого начала войны Акаси встретился с финским националистом
К. Циллиакусом, в марте 1904 года – с польскими радикалами.
Акаси договорился с финнами и поляками о сотрудничестве и финансировании их революционной деятельности.
В 1904 года японская разведка устанавливает связь с Лениным и Плехановым в Швейцарии. Ленин проявил к японским предложениям живейший интерес и получил от них крупную сумму. 4 января 1905 года на японские деньги большевики выпускают первый номер своей газеты «Вперед» в Женеве и нелегально ввозят его в Россию.
Осенью 1904 года Акаси финансирует обще-оппозиционную конференцию в Париже, принявшую резолюцию о свержении самодержавия. Министр Витте тайно встретился в октябре с Максимилианом Ильичём Швейцером (лидером эсеров) в Петербурге на конспиративной квартире и дал ему 50000 рублей за то, что эсеры потребуют конституцию через своих людей на съезде земств, а так же выведут боевиков под видом «отрядов самообороны», на демонстрацию, запланированную на 9 января с целью убить царя, когда он выйдет на переговоры с Гапоном. Заседавший в Петербурге с 19 по 21 ноября 1904 года съезд земств потребовал принятия конституции. Те, кто требовал конституцию, были за эсеров, а главе петербургских эсеров заплатил министр-предатель Витте. Японская разведка передала так же значительные суммы денег за вывод боевиков на демонстрацию 9 января, деньги получили лидеры эсеров Гершуни, Асеф, Гоц. Так же часть средств поступила от международных еврейских организации из Нью-Йорка. Под давлением японской разведки и крупного американского капитала Азеф и Савинков готовят в 1904 году покушение на министра юстиции Муравьева, великого князя Сергея Александровича, великого князя Николая Николаевича. Мирных манифестаций не планировалось. Шла работа по доставке в Россию больших партий оружия через Швецию-Финляндию.К этой задаче активно подключился японский разведчик полковник Акаси. Японский генштаб изо всех сил торопил революционеров. Бывший военный атташе в Петербурге, перебравшийся после начала войны в Стокгольм и возглавивший японскую шпионскую сеть в Западной Европе, полковник Матоир Акаши в июле 1904 года через террористку Веру Засулич был в контакте с находящимися в эмиграции Лениным и Плехановым. На своих встречах с ненавистниками России японский шпион настаивал на организации вооруженных повстанческих отрядов численностью до 100 тысяч боевиков. Для покупки оружия через Акаши и его людей революционеры получили 750000 иен. Агенты японского резидента тоже не оставались в накладе. Так, только один из них, Георгий Деканозов, на одни только путевые расходы получил 125000 франков. Одним из главных агентов Акаши был финский революционер Конни Циллиакус. Именно через него японские деньги распределялись между революционными партиями. Среди его бумаг, обнаруженных русской разведкой, был найден документ с перечислением количества оружия, переданного революционным партия.
Глава 19. Накануне революции.
В декабре произошёл конфликт между рабочими кружками на Путиловском заводе крупнейшем предприятии Петербурга. Мастер вагонного цеха из кружка «Общества взаимопомощи» уволил четырёх рабочих, членов «Собрания». В ответ руководство «Собрания» пригрозило объявить забастовку и сделать её всеобщей. Свои требования рабочие изложили руководству завода в резолюции – потребовали принять обратно уволенных, улучшить условия труда и оплату. Путилов требования отверг. Его отказ и запустил цепочку событий, 3 января 1905 года встал Путилова завод, в следующие два дня забастовали ещё четыре предприятия. 5 января рабочим стало понятно, что руководство завода не пойдёт на уступки. 5 января 1905 года председатель профсоюзов священник Гапон написал воззвание- петицию к императору Николаю II от имени рабочих на основе программы, написанной им ещё в марте 1904 года. Гапон в письме попросил царя созвать Учредительное Собрание, в которое войдут представители всех классов и всех сословий от самых бедных крестьян, рабочих до капиталистов – владельцев фабрик, дворян и аристократии. Главным аргументом в письме было то, что министры, управляющие Россией, и фабриканты не считаются с правами и мнением простых людей.
Также в письме по пунктам были перечислены следующие требования:
I. Меры против невежества и бесправия русского народа.
1. Свобода и неприкосновенность личности, свобода слова, печати, свобода собраний,
Свобода совести в деле религии.
2. Общее и обязательное народное образование на государственный счет.
3. Ответственность министров перед народом и гарантии законности управления.
4. Равенство перед законом всех без исключения.
5. Немедленное возвращение всех пострадавших за убеждения.
II. Меры против нищеты народа.
1. Отмена косвенных налогов и замена их прямым прогрессивным и подоходным
налогом.
2. Отмена вынужденных платежей, дешёвый кредит и постепенная передача земли
народу.
III. Меры против гнёта капитала над трудом.
1. Охрана труда законом.
2. Свобода потребительно- производительных и профессиональных рабочих союзов.
3. Восьмичасовой рабочий день и нормировка сверхурочных работ.
4. Свобода борьбы труда с капиталом.
5. Участие представителей рабочих в выработке законопроекта о государственном страховании рабочих.
6. Нормальная заработная плата.
Завершалось письмо словами: – «А не повелишь, не отзовешься на нашу мольбу – мы умрём здесь, на этой площади пред твоим дворцом. Нам некуда больше итти и незачем! У нас только два пути: – или к свободе и счастью, или в могилу. Укажи, Государь, любой из них, мы пойдем по нему беспрекословно, хотя бы это и был путь к смерти. Пусть наша жизнь будет жертвой для исстрадавшейся России! Нам не жалко этой жертвы. Мы охотно приносим её!»
5 января министр финансов Владимир Коконцев изучил требования рабочих и назвал их в докладе императору как «незаконные и неисполнимые». 6–7 января «Собрание» начало собирать по фабрикам и заводам подписи под петицией царю. Георгий Гапон выступил с речью на собраниях организации во всех районах столицы. В день Крещения, 6 января, Государь с блестящей свитой, предшествуемый духовенством и митрополитом, вышел из Зимнего Дворца и отправился к беседке, устроенной на Неве, где происходило водосвятие. Началась торжественная служба, и был дан с Петропавловской крепости обычный салют орудийными выстрелами. Во время салюта неожиданно для всех упали – как на павильон, так и на фасад Зимнего Дворца – крупные картечные пули. В беседке было насчитано около 5 пуль, из коих одна упала совсем рядом с Государем. Ни Император и никто другой из свиты не дрогнули… Только пред самым уходом я и еще несколько лиц свиты подняли с пола павильона по одной пуле. Крестный ход возвратился в Зимний Дворец, и, проходя мимо Николаевского зала, мы увидали несколько разбитых оконных стекол. Кто-то из начальствующих лиц Петербургского округа подошел к Государю и объяснил, что в дуле одного из орудий оказался забытый картечный снаряд. Государь молча прошел дальше. Государь, не подавая виду, после запланированного приема иностранных дипломатов уехал с семьей в Царское Село 6 января . Однако, не смотря на это, Петербургский комитет РСДРП распространил информацию о том, что Царь сам зовет народ к себе, чтобы он (народ) помог Царю в борьбе с «баринами да дворянами, которые не дают управлять страной», поэтому рабочие готовились к этому дню основательно. Для них это был праздник. Многие собирались взять с собой детей, а к тому же «крестный ход» обещал возглавить священник, которого по традиции всегда почитали в русском обществе. В пятницу, 7 января, стачка 382 предприятия. В тот же день к забастовке примкнули все типографии – перестали выходить газеты. 8 января встали 456 предприятий – бастовали уже почти 113 000 рабочих.