Николай Шерстенников – Другое зеркало реальности (страница 42)
Вон там храм Тициуса, и он ждет вас в нем. К князю пойдете после, когда встретитесь с ним. Так решили…
Путники направились к небольшому деревянному строению, стоявшему на опушке березовой рощицы… Странная это была изба. Не похожая на другие. Вроде бы и сложена, как все дома лесных жителей, из толстых бревен, да только по-особенному. Крышу венчала маковка с крестом, да и сама крыша была сделана как на княжеском тереме – шатром. Узорные столбы поддерживали причудливое крыльцо, а перед ним стоял вкопанный в землю огромный деревянный крест…
Звента решительно направилась к храму, и отряд последовал за ней. Прихода на носилках несли впереди. У самого крыльца родичи остановились и стали внимательно рассматривать необычное строение.
Дверь отворилась и на порог вышел высокий бородатый человек в длинном черном одеянии. Он приветливо смотрел на родичей ясными, как у младенца, глазами.
– Ты и есть Тициус? – первой оборвала молчание Звента
– О, да. Я есть Тициус и хотел видеть тебя, дева, в этом храме… Слова он произносил нараспев, со странным акцентом. – Я пришел сюда издалека, очень… Я хотел видеть тебя и еще того воина, который появился у вас недавно…
– Откуда знаешь про него? – прервал франка Святобор. -Он у нас, но о том никто из князевых людей не ведал…
– Я не человек князя, – мягко улыбнулся Тициус. – Я послан к вам, чтобы донести весть до тех, кому она нужна. Они передадут ее дальше. Пославший меня сказал мне, что я должен передать священное слово деве по имени Звента и молодому воину, который пришел в племя недавно…
– Кто же послал тебя к нам с тайной вестью?
Тициус молча улыбался и не отвечал… Потом он обратился к Звенте:
– Если ты соизволишь войти в храм, то я смогу ответить тебе, рассказать о цели своего появления. Но коли ты не станешь говорить со мной, значит я должен буду передать весть тому, кто готов и хочет ее слышать… А среди вас такого пока нет… Войдешь, дева?
Звента помедлила, потом решительно шагнула к крыльцу. Взойдя на него, она обернулась к старикам и проговорила негромко:
– Слушайте меня умом и если что-то не так – уходите сразу, да так, чтобы за вами морок шел и путал преследователей… А я сама справлюсь с бедами…
Спасение от нави
Она шагнула в полумрак храма, и дверь за ней мягко притворилась. Старики сосредоточились, напрягся и Святобор, пытаясь поймать мысли Звенты. Но вместо них была плотная мягкая тишина, словно Звента сама упрятала свои мысли глубоко и не хотела, чтобы их читали… Старики забеспокоились. Прятать мысли умели многие, а вот силком захватывать их, не выпускать из чужой головы могли единицы. Потому и засуетились родичи, решили, что Звента попала в лапы ведунам князя. Они собрали отряд в плотное кольцо, носилки с Приходом оказались в центре. Воины знали, как сделать чтобы Приход исчез и его, беспомощного не схватили слуги князя. А старики доставали из своих кошелей порошок из толченой кости древних зверей. Этот порошок помогал насылать такой морок на многочисленных противников, что те переставали понимать куда бегут и за кем охотятся… Отряд был готов к немедленному уходу. И в этот момент двери храма, открылись и на пороге появилась Звента. На стариков и Святобора обрушился поток ее мыслей. Но были они не тревожными, а сумбурно радостными… Чему радовалась Звента никто не понял, но все почувствовали счастье в ее душе. Она улыбнулась своим спутникам и громко сказала:
– Этот франк тот, кого я давно жду. Он поможет нам, ему можно верить…
А старики слушали не столько ее голос, сколько мысли и старались разобрать – правдива она или же говорит под давлением чужой воли… И выходило, что не было над ней никакого насилия, а говорила она от сердца и хотела, чтобы весь отряд вошел в храм и что-то там увидел. Старики двинулись было к крыльцу, но Звента остановила их:
– Вначале занесите Прихода. Он первым должен услышать и понять то, что увидела я…
Старики не перечили. Носилки с бесчувственным телом внесли в храм и поставили в центре небольшой комнатки. Воины, что входили внутрь, оглядывались с любопытством. А в храме ничего не было: голые стены, в красном углу висело несколько картин на досках. На всех был изображен лик какого-то человека. Под картинами стоял небольшой стол, а на нем крест – вот и все убранство храма. Воинам понравилась суровая простота. А франк Тициус прошел вперед и велел носилки с телом Прихода поставить в центре комнаты. Сам подошел к столу и начал что-то шептать, время от времени производя странные жесты руками: будто отмахивался от невидимого…
Отряд стоял позади франка и с интересом наблюдал за его действиями. Пока ничего не происходило, хотя люди и ждали каких-то необычных явлений. Но вдруг словно ветерок пробежал в пустой комнате, огоньки свечей перед крестом, заколебались, прилегли на бок, потом снова выпрямились. И каждый почувствовал в себе чье-то присутствие. Оно не было чужеродным. Казалось, скинута пелена с сердца и вот открывается дивная картина: внутри свет мягкий, нежный и очень сильный… Свет, который живет, чувствует, любит тебя… Ощущение внутреннего сияния принесло невыразимое блаженство. Невозможно было описать его. И еще родилось чувство живого мира вокруг. Каждый из родичей знал, что мир живой, лес и поле, воздух и земля наполнены жизнью, они чувствуют мир людей. Но то, что почувствовали они сейчас, было непривычно. Они увидели, что даже сам воздух стал единым живым и добрым, любящим их… Все пережили любовь и доброту, ощутили, что окружающий их мир полон любви, знает, чувствует, и понимает всех сущих в нем. И еще родичи почувствовали Силу. Такую великую и всеобъемлющую, что ее невозможно было равнять с мощью леса, поля или даже всех богов, вместе взятых. Эта Сила была в каждом сполохе внутреннего света, но она не подавляла, а поила собой, поддерживала и рождала уверенность и стойкость…
Франк внимательно смотрел на воинов и стариков, потом перевел взгляд на Звенту и произнес:
– Если вы хотите помочь вашему воину, то просите… Просите у Силы помощи, просите словами и мыслями, просите сердцем и старайтесь, чтобы ваша просьба была искренней…
А ты, дева, уже видела многое из того, что является великим таинством Божественного проявления. Готова ли ты принять каноны, которые я принес вам вместе с тайным словом?
Звента молчала, опустив голову. Она боялась даже шелохнуться, ибо ее чувства были все еще в тонком и запредельном мире, которого коснулась краешком сознания. А потом вошла в него, как любимая дочь. Ей было дано стать частицей этого мира… И она все еще пребывала в нем. Наконец оцепенение прошло и Звента вскинула голову.
– То, что я пережила, это и есть твой Бог, франк?
– Дева, не можно называть малую часть Великого этим именем. Ты лишь коснулась Отца Небесного, но даже этого хватило тебе, чтобы многое понять! Ваши Боги состарились и хотят покоя, а вместо них приходит тот, кто породил все, и их самих тоже…
– Это Сила?
– Да, Сила Великого Света Яви, Сила, противостоящая всем напастям и бедам на земле, Сила, в которой каждый найдет покой, опору и надежду… Но в нее надо верить и жить ею, тогда сила станет для каждого надежным проводником… Для нее нет невозможного, но она сама не творит чудеса. У нас говорят: “Когда Бог хочет помочь кому-то, он посылает к нему нужных людей!” Вы привыкли добиваться всего сами, уповая только на себя, свои умения и малую помощь ваших старых богов. Наш Бог принял ваши беды на себя и простил вам все ваши прежние заблуждения. Но он ждет, чтобы вы открыли свои сердца ему навстречу, чтобы дали возможность ему проникнуть в ваши души и наполнить их своим светом.
– Франк! Ты складно говоришь нам, но вот на полу лежит наш воин. Его похитила навь, а здесь оставила только тело. Где он, что с ним? Прошу тебя, франк, ответь, попроси своего Бога, чтобы он вернул Прихода в тело.
Тициус улыбнулся и снова отвернулся к алтарю с крестом. Долго он что-то шептал, кланялся и когда повернулся к родичам, лицо его было сосредоточенно торжественным. Он встал на колени перед лежащим на полу Приходом, поднес к его губам металлический крест, несколько раз обмахнул тело рукой, а затем запел негромко мелодичную песнь… Постепенно песнь становилась мощнее, хотя франк даже голоса не возвышал, и скоро уже все помещение храма вибрировало необычными переливами звуков, которые, казалось родичам, вспыхивали сполохами света. Звента обратила ум к лежащему на полу Приходу и ощутила, как ее втягивает в какое -то пространство. Она разделилась: тело стояло в храме, а ее внутренняя таинственная сущность плыла в волнах могучего и трепетного Света.
Она увидела Прихода, барахтающегося в клубке черных щупалец. Увидела, что щупальцы эти корнями уходят в темноту. Но темноту со всех сторон окружал свет! Тьма грозно колыхалась, но не могла захватить новых просторов. Свет сжимал ее и удерживал в каких-то границах. Потом она увидела два потока, которые струились рядом, а иногда переплетались, как пряди волос в девичьей косе. И чем дальше двигалась Звента вдоль потоков, тем большие было переплетений. И в одном узелке радужных струй, она увидела Прихода, живого, невредимого. Он радостно улыбался ей и манил к себе. Звента вошла в водоворот кипящих струй и услышала знакомый голос: