Николай Шахмагонов – Пушкин – пророк-вестник (страница 19)
Несутся в снежной глубине,
Прижалась робко ты ко мне,
Чуть-чуть дыша; мы обомлели,
В восторгах чувства онемели…
Но что! мечтанья отлетели!
Увы! я счастлив был во сне…
В отрадной музам тишине
Простыми звуками свирели,
Мой друг, я для тебя воспел
Мечту, младых певцов удел.
Питомец Муз и вдохновенья,
Стремясь Фантазии вослед,
Находит в сердце наслажденья
И на пути грозящих бед.
Минуты счастья золотые
Пускай мне Клофо не совьёт:
В мечтах все радости земные!
Судьбы всемощнее поэт.
Пушкин обращается к своему лицейскому однокашнику, откровенно признаваясь ему в том, что память детства жива, она не истаивает. Она жива настолько, что хочется писать о ней и о мечтах, охватывающих всё существо. Ну, разве не мечтали мы с вами, дорогие читатели? Разве мы не мечтали мальчишками о необыкновенных подвигах во имя любимых, разве не мечтали о лихих схватках с врагом, в которых непременно видели себя победителями, но порой израненными в боях. Казалось, это верный способ заставить замереть девичье сердце.
Вот строки из того же послания…
Меж них, окутанный плащом,
С седым, усатым казаком
Лежу – вдали штыки сверкают,
Лихие ржут, бразды кусают,
Да изредка грохочет гром,
Летя с высокого раската…
Трепещет бранью грудь моя,
При блеске бранного булата,
Огнём пылает взор, – и я
Лечу на гибель супостата. –
Мой конь в ряды врагов орлом
Несётся с грозным седоком –
В мальчишеских мечтах этим грозным седоком был, конечно же, автор этих строк. И, конечно, он не мог не упомянуть о ранах на поле брани, которые не могут оставить равнодушными девичье сердце. Но отчего трепещет бранью грудь? Учитывая, что у Пушкина практически нет произведений без иносказаний, а то и без второго смыслового ряда, не будет ошибкой, что он и здесь говорит о своей готовности к битве с супостатом – врагов у России было всегда множество. И кроме врагов внешних, всегда хватало и врагов внутренних, с которым Пушкин готовился вступить в борьбу своим разящим нечисть пером.
В стихотворении яркие воспоминания детства, воспоминания и о робких встречах, и о дерзких мечтах, и о волшебных снах. Всё это связано с селом Захарово и Большими Вяземами.
Теперь там Государственный историко-литературный музей-заповедник А.С. Пушкина.
Большие Вяземы печально знамениты ещё и тем, что в них ночевало корсиканское чудовище под названием Наполеон перед тем, как потерпеть фиаско на Поклонной горе, куда ему не в пример европейским коленопреклонённым столицам, никто не принёс ключей от города. Ну и перед изуверствами, творимыми в Москве. Недаром Пушкин посвятил этому чудовищу резкие строки – «Самовластительный злодей, тебя, твой трон я ненавижу…».
Пушкин был довольно дерзким с самых ранних лет. Однажды в гости к родителям, когда ему было десять лет отроду, заехал русский поэт и баснописец Иван Иванович Дмитриев (1760-1837). Когда Пушкин вошёл в гостиную, где родители принимали Дмитриева, тот воскликну, взглянув на мальчугана: «Какой арабчик!». И тут Александр ответил: «Да зато не рябчик!». Родители затаили дыхание, ожидая, как отреагирует Дмитриев, у которого было рябое лицо, но тот рассмеялся, сделав вид, что ничего не произошло.
Стихотворение же, посвящённое детству и отрочеству, оживляет сон, сон мечтательный о чём-то ещё не познанном, но познаваемом. Что же познавал Пушкин в свои отроческие годы, к чему прикоснулся он в свои тринадцать-четырнадцать лет?
Он уже в юном возрасте понял простую истину – в глубоких и разносторонних знаниях, в премудрости, дарованной Вседержителем, состоит великая сила. Стихотворение написано уже после знаковой встречи на аллее лицейского парка, встречи с волхвом.
Первые шифровки в стихах
От ранней детской любви Пушкин постепенно переходит к первой юношеской. Трудно, конечно, точно определить, кто же она, героиня первой любви русского гения. Ну вот, к примеру, возьмём уже приведённое выше стихотворение «К Наталье». На первый взгляд лёгкое, даже написанное с некоторым оттенком юмора стихотворение, посвящённое возлюбленной…
Смех и, вольность – всё под лавку,
Из Катонов я в отставку,
И теперь я – Селадон!
Миловидной жрицы Тальи
Видел прелести Натальи,
И уж в сердце – Купидон,
Так, Наталья! признаюся,
Я тобою полонен,
В первый раз ещё, стыжуся,
В женски прелести влюблён.
Целый день, как ни верчуся,
Лишь тобою занят я;
Ночь придёт – и лишь тебя
Вижу я в пустом мечтанье…
Вижу, в лёгком одеянье
Будто милая со мной;(…)
Сколько слов, незнакомых или мало знакомых и не совсем понятных сегодня!
Уже в раннем отроческом возрасте Пушкин поражал своими необыкновенными и разносторонними знаниями, поначалу, конечно же, полученными из книг, ведь великая встреча с Волхвом была ещё впереди. Проверьте себя, дорогие читатели, попробуйте навскидку ответить на вопросы, из каких таких Катонов в отставку, что значит «я – Селадон», кто такая жрица Талья и кто таков Купидон? Посмотрите, как легко вставил Пушкин все эти слова в стихотворный текст. Нам же лишь энциклопедические словари – ну, конечно, ныне интернет – помогут ответить, что из Катонов в отставку, означает уход от строгости нравов, ибо политик, полководец и писатель Катон Старший, он же Катон Цензор (234 – ок. 148 до н.э.), как раз и отмечен историей как приверженец строгости нравов, что, напротив, «Селадон это герой романа «Астрея» французского писателя Оноре д’Юрфе (1568-1625), героя, ставшего символом томного, чувствительного, сентиментального влюблённого, что в XVIII-XIX вв. «имя это сделалось нарицательным для обозначения томящегося любовника, волокиты, любителя «поволочиться за женскими юбками».
Стихотворение написано как раз после того, как сделана запись в дневнике: «1813. Лицей. Открытие». Причём стихотворение так при жизни и не публиковалось. Быть может, потому что Пушкин прямо сказал в нём, что произошло в его судьбе. Ведь «Талья – по-французски означает круг или цикл. А НаТалья – наука о круге».
Вот и первые опыты шифровки!
Знания о движении всего сущего от одной противоположности к другой Пушкин получил от Волхва. Авторы книги «Русский пророк Пушкин» напомнили о стихотворении, посвящённом лицею «Была пора – наш праздник молодой…» и, в частности, строки:
… Не сетуйте: таков судьбы закон;
Вращается весь мир вкруг человека, –
Ужель один недвижим будет он?