Николай Серый – Тёмные лучи (страница 15)
И если бы не чёрный небосвод,
Я не любил бы озаренье сини…
(08 апреля 1981 года, Архыз)
В конце маскарада рассеянный шум,
И душная ночь – в озаренье!..
И пусть ещё нет сожалений и дум,
Но в парке уж нет восхищенья…
В бокалах доселе осталось вино,
И маски ещё не измяты,
Но ссорятся, вижу, она – в домино —
И мальчик в костюме пирата!..
И девушка тихо ко мне подошла
И с лёгкой запинкой спросила:
«А разве была бы я сумрачно зла,
Коль вовсе тебя б не любила?»
А шут маскарадный разбрызгал винцо,
Смеясь над надеждой и сказкой…
И та – в домино – исказила лицо,
И мальчик бормочет с опаской…
Какое обилие жалобных сцен,
И сколько нелепых событий!..
И горько вернулись мы в будничный плен,
С весельем разорваны нити.
А нити Судьбы, словно кукол, всех нас
Опять направляют жестоко…
И сколько здесь много тоскующих глаз
Мелькает в толпе одиноко!..
Но зря с недовольством я думал о зле, —
Во зле зарождается счастье!..
Ведь только жестокость к одним на земле
Другим подарила участье!..
Пусть были глаза маскарадные злы,
А нынче покорны безмерно…
И сколь же они беспокойно-теплы
У этой лисички манерной!..
«Всё это проделки шекспировской Мэб» —
Сказал я, коснувшийся крепа…
Она улыбнулась: «Ты очень нелеп,
Но я совершенно нелепа!..»
(09 апреля 1981 года, Армавир)
***
И вновь песнопений старинных полон,
И в церкви томительны взгляды…
И вновь я неверием в Бога смущён…
И что ж на раденьях мне надо?..
Ведь мне не молиться, не плакать, не ждать!
Ведь Господа нету на небе…
И всё-таки вновь я хочу изнывать
В сладчайше томительной требе.
Опять я себе не могу объяснить,
Зачем пред иконой томленье?
Зачем я обязан не верить и жить,
И всё-таки жаждать моленья?..
(10 апреля 1981 года, Армавир)
Уже рассвет был синевато-жёлт,
И на природу пало многоцветье,
И теннисисты уж пришли на корт,
И на лужайках появились дети.
А ты всё смотришь в тусклое трюмо
В своём вечернем золотистом платье,
И руки всё не бросили письмо,
Возможно, завершившее объятья.
Конец любви?.. наверное, конец…
Но нашу страсть не воскресает мщенье…
При неудачах только тот мудрец,