Николай Самойлов – Перстень Прометея (страница 2)

Экзамены продолжались. Я получил две пятёрки и две четвёрки. Пока мы ждали, когда вывесят списки принятых в университет, я познакомился с некоторыми из абитуриентов. В основном это были воронежцы, окончившие школы с математическим уклоном. Сельских ребят – было мало. Городские держались уверенно, говорили, что весь курс первого года они уже прошли в школе, поэтому учиться им будет легко. Мне моих баллов хватило для поступления, а, задиравшим нос снобам, нет. Они сдали экзамены хуже меня. 28 августа, я узнал, что принят в университет. Особого восторга не почувствовал, доволен был, что не зря потратил время в школе. Решил до первого сентября загорать и купаться на Воронежском водохранилище. Погода благоприятствовало. Август радовал солнцем и теплом. Когда я, узнав, что поступил, вернулся в дом дяди, во дворе меня встретила соседка. В коротеньком халатике, много выше колен, подошла, улыбаясь, как старому знакомому:

– Здравствуй! Можно поздравить? Поступил?

–Да – ответил неохотно я

–Это нужно немедленно отметить. – Она, не спрашивая разрешения, вошла вслед за мною в комнату и уселась за стол. Под халатом, видимо, ничего не было. Её груди, как две белые дыни, украсили стол. Я смутился и старался не смотреть на них. Это рассмешило соседку:

– Не стесняйся, смотри, можешь даже руками потрогать. Наверное голую женщину ещё не видел? ! Иди, купи вина, я подготовлю закуску. Родители на курорте, поэтому можем пировать всю ночь. Будешь потом всю жизнь вспоминать. Я умею устраивать звездопады.

Я в этом не сомневался, но памятуя кошмарную ночь, пировать с ней отказался.

–Извини, подготовка и экзамены меня вымотали, волновался, плохо спал, хочу, как следует, отоспаться. Но с твоей подругой с удовольствием познакомлюсь.

– С какой?– вскинула голову соседка.

– С той, что недавно была у тебя в гостях.

– Думаешь, что я хуже?

– Нет, просто брюнетки мне больше нравятся.

Как я и ожидал, она обиженно фыркнула и ушла. Потом ещё несколько раз пыталась соблазнить меня, но я устоял.

Сюрприз из сундука прабабушки

Когда начались занятия в университете, я познакомился с Кириллом. Он сразу поразил меня своими выдающимися способностями. Я на лекциях обычно записывал, сказанное преподавателями, особенно не вникая в смысл, разбирался, вникал в суть, логику доказательств, при подготовке к экзаменам. Кирилл, схватывал всё на лету, прямо на лекции. Когда преподаватель ошибался, он мог прервать его возгласом:

– Вы глупости говорите! После чего, поправлял, смутившегося преподавателя.

Но за его способности, ему прощалось даже такое хамское поведение. К экзаменам он не готовился, всё постигал на лекциях. Я не мог пользоваться его конспектами. Он записывал только основные формулы, логику переходов запоминал. Я так не мог. Не для математики был рождён. Мне нужно было бы заняться литературой, но после книги Даниила Гранина «Иду на грозу», физика и математика вошли в моду. Все хотели делать спутники и запускать ракеты. Я не был исключением. Занялся не своим делом. Кирилл был создан природой для разгадывания её тайн и загадок, для науки, открытий, изобретений. Казалось, что Кирилл знает и умеет всё. Учился на отлично, любил историю, театр, живопись, поэтому мы старались попасть на все выставки картин, проводившееся в нашем городе. Воскресенья и праздники посвящали музеям. Часами бродили, рассматривали картины и обсуждали их. О картинах и художниках Кирилл знал больше, чем экскурсоводы, но главной его страстью была тяга к созданию новых приборов и машин. Он был гениальным изобретателем. Я не понимал, как ему на все его увлечения хватает времени. Пока учились, мы были очень дружны, дня друг без друга не могли прожить. Разные полюсы притягиваются. Я часто приходил к нему в гости. Пили домашнее вино, слушали Высоцкого. Однажды, он показал мне толстую тетрадь в старинном кожаном переплёте.

– Смотри, что я нашёл, копаясь в вещах, найденных мной в сундуке моей прабабушки. Ты учишь французский, попробуй перевести, что здесь написано. Я открыл тетрадь, на первой странице прочитал «Захватывающие истории из жизни Артура Грея – адмирала корсаров». Кто это? – спросил я.

– Очевидно один из моих предков, иначе, зачем бы тетрадь хранилась у прабабушки. Сделаешь перевод, станет ясно. Я вечером принялся за перевод, история оказалась действительно захватывающей, работал всю ночь, уснул в десять часов. После обеда пришёл Кирилл:

– Ты заболел, почему не был на занятиях?

– Увлёкся, пока всё не переведу, на лекции ходить не буду. Приключения похлеще, чем у Дюма. Только мистики много, черти, ведьмы.

– В средние века они считались реально существующими. Инквизиция тысячами сжигала ведьм на кострах. Изуверы истребили самых красивых женщин Европы. Слава Богу, до России инквизиция не добралась -.

За месяц упорного, захватившего меня труда, я закончил перевод «Захватывающих приключений Артура Грея – адмирала корсаров». Вот что получилось:

Артур Грей

Чёрный Роджер был хорошо виден в голубом, утреннем небе. Огромные, чёрные глазницы белого черепа бессонно оглядывали горизонт, выискивая среди пляшущих волн белые облака парусов купеческих кораблей, везущих серебро и золото из Америки в Европу. На капитанском мостике пиратского корабля стоял высокий, атлетически сложенный мужчина, одетый по испанской моде во всё чёрное. Серебряные позументы украшали элегантный, сшитый по последней моде костюм из чёрной тафты. На богатой, расшитой золотом перевязи висела абордажная сабля с позолоченной рукояткой. Вьющиеся, каштановые волосы до плеч, украшала широкополая шляпа с плюмажем из страусовых перьев. Хозяин модного наряда в подзорную трубу оглядывал горизонт. Он скучал без бурь, погонь и битв. Бурная, молодая кровь требовала движения, риска, сердце хотело любить, ревновать, безумствовать. Если бы кто – то сказал всё это Артуру Грею – так звали молодого мужчину, он бы рассмеялся, или хуже того, пришёл в ярость. На душе было тревожно, но он не понимал почему. Всё шло, как обычно. После окончания сезона штормов, он вышел в море на хорошо отремонтированном и оснащённом корабле. Команда была полностью укомплектована надёжными, согласными с его требованиями людьми. Все знали, что он избегает кровопролития, старается сохранять свои руки чистыми, настолько – насколько это возможно при его профессии – пирата. Горизонт был чист. Грей уже хотел спуститься в свою каюту, когда увидел на горизонте, едва различимые, белые кружева парусов. Началась погоня. Пираты подняли дополнительные паруса, они вздулись, как животы беременных женщин. Ветер свистел в снастях. Кильватерная струя поседела от пены. Купеческий корабль становился всё ближе и ближе. На нём ещё не заметили, приближающуюся на всех парусах смертельную опасность. Команда «купца» медленно выполняла распоряжения капитана. Пиратов не нужно было подгонять. Они мгновенно выполняли приказы грозного, гривастого, как лев, капитана. Он был отважен и силён, в бою яростен, как вепрь. Ударом кулака мог легко свалил с ног быка, при перетягивании каната, его не могли сдвинуть с места десять самых сильных моряков. Требовательный, но не злопамятный, щедрый, но не транжир, он не пропивал деньги в кабаках, как другие пираты, а складывал в сундук, спрятанный в капитанской каюте. О нём знали все, но никто, ни разу своими глазами его не видел. Говорили, что сундук окован металлом, крышка с хитрым секретным замком. Хранил его Грей в тайнике, известном ему одному. Среди пиратов о капитане ходили легенды. Его, одновременно, уважали и боялись, завидовали силе, красоте, удачливости. Никто и подумать не мог, чтобы сказать хоть слово поперёк, он и за дерзкий взгляд мог наказать, вышвырнув провинившегося за борт. Когда он терял силы и начинал тонуть, кидал ему канат и разрешал подняться на борт.

погоня

Купеческая шхуна приближалась. Грей снял шляпу и приказал подать кирасу. В железной кирасе, стоял на капитанском мостике, не сводя глаз с чужого корабля – это была быстрая, как ветер, красавица шхуна.

– Тысяча чертей! Какая красотка! За такую и душу продать можно! Самые красивые портовые шлюхи, при её виде, почернеют от зависти. – восхищались корсары.

– Она резвей нашей «Гончей», – сказал Грей, – но капитан – редкий осёл, матросы безрукие, таких и утопить будет не жалко. Клянусь девятым валом, эта шхуна будет моей!

Расстояние между кораблями сокращалось. Уже были видны испуганные лица купцов, различимы крики страха и проклятия матросов купеческой шхуны. Грей прочитал её название – «Летящая». Она, и в самом деле, летела, едва касаясь волн. Белые, как крылья, взлетающего лебедя паруса, спешили за ветром, но корабль пиратов был быстрее. Корсары готовили к абордажу крючья, топоры и сабли. На загорелых лицах не было и тени волнения. Работали спокойно, как ремесленники в своей мастерской. Но беспощадный блеск в их глазах, и плотно сжатые губы, на заросших щетиной лицах, не сулили ничего хорошего команде купеческого судна. И умирать, и убивать для морских разбойников было привычным делом. В азарте погони, никто не заметил, как чёрное облачко, внезапно возникшее на горизонте, выросло и превратилось в дико ревущий, выросший до чёрного неба, смерч. Заметив его, Грей дал команду убрать паруса. Корсары, побросав топоры, сабли и абордажные крючья, кинулись её выполнять. Паруса, которые они не успели убрать, ветер сорвал с мачт, как пьяный пират, белое платье с пленённой красавицы. Команда на купце была не так расторопна, как пираты, шхуна накренилась, волны, ревущими, разъярёнными тиграми обрушились на палубу, сбивая с ног и увлекая за собой в ревущую воронку, вопящих от ужаса людей. Казалось, что открылась дорога в преисподнюю, сердца пиратов сжались от страха, губы зашептали давно забытые молитвы, руки вцепились в снасти. Грей увидел белое от страха лицо красавицы блондинки, которую взбесившиеся волны утащили с корабля в пучину океана. Не раздумывая ни секунды, он снял железную кирасу, расшитый серебряными позументами камзол и прыгнул в клокочущую, чёрную бездну, намереваясь спасти несчастную девушку. Покрытая клочьями белой пены огромная воронка, проглотила капитана, как голодный удав кролика. Богатырю пришлось использовать всю силу своих могучих мышц, чтобы вырваться из смертельных объятий океана. Вынырнул, наглотавшись солёной воды, жадно хватая, широко раскрытым ртом воздух. Отдышавшись, огляделся и на расстоянии протянутой руки увидел, насмерть вцепившуюся в обломок мачты, девушку. Грей подплыл к ней, обнял левой рукой за тонкую, гибкую талию, а правой обхватил мачту. Надежды на спасение не было. Ярость волн не стихала, они старались оторвать мужчину и женщину от мачты, чтобы увлечь на дно разъярённого океана. Торговую шхуну вместе с товаром и экипажем проглотила чёрная, ревущая воронка . К счастью для девушки и Грея, буря утихла так же внезапно, как начался. Вихрь улетел, унося с собой сорванные с мачт снасти. Волны перестали выть и плясать, как ведьмы в вальпургиеву ночь. Небо прояснилось. С корабля до тонущих доносились проклятия и грубые, неумелые шутки пиратов: