«Признавая первенство за мелочами…»
Признавая первенство за мелочами,
сжимаешь пространство в размеры точки,
покой находишь в стакане с чаем,
сигаретах, спичках.
Иною ночью
можно долго еще голосить в пустыне
(только дождь за окном – это значит к лету),
можно, попросту в небо бросать монеты, —
у китайского бога просить совета…
Можно… может быть, даже нужно —
но, опять возвращаясь к своим святыням,
ставишь чайник, глотаешь холодный ужин,
смотришь в улицу. – Прочерк. – Лужи.
«Колесованный вечным транспортом…»
Колесованный вечным транспортом,
четвертованный перекрестками,
город вновь воскресенье празднует,
город вновь одинок под звездами.
В полуночье просторном улицы
соберутся на старой площади,
не гадая, о том, что сбудется,
одинаково непохожие…
«Существуя в правилах игры…»
Существуя в правилах игры,
проживая слово, как обычай,
признаешь, что ты давно привычен
принимать заботы, как дары —
принимать потери, как сознанье
перехода в новые миры,
где ждут чуда, словно оправданья…
Существуя в правилах игры…
«Это слепое соло…»
…зато на воле.
Д. Бураго
Это слепое соло
для суеты с оркестром —
то ли на сердце голо,
то ли в трамвае тесно…
…новых искать пророчеств
улицами пустыми,
стрелкой смешаться с ночью,
звезды терзать, как вымя
Ромуловой волчицы…
– Злобными и святыми…
– Что-нибудь, да случится —
Новое, может. Имя?
Книга II.
Рельеф ладоней
«Панночку выдадут замуж за пана …»
И тотчас послов оруженосца, царь
повелел принести голову его.
Мк. 6:27
Панночку выдадут замуж за пана —
Брут был Хома,
значит Цезарь был Вием.
– Кто ты?!
– Из Киева…
– Кто ты?!
– Философ…
– Будешь три ночи читать.
Небом холодным —
холопьим, холопьим —
снежные хлопья, все хлопья да хлопья,
хлопают ставни:
– Оставим… 
