бортами
черпает.
«Товсь!» — раздается,
и мыслей поток
В слове команды сгорает;
Вспыхнув,
по жилам,
как электроток,
К мышцам
кровь приливает;
В теле
и легкость полета есть,
И твердая сила гранита…
С восторгом, как дети, встречаем весть,
Что цель
торпедой
накрыта!
Сыграют отбой. Но в себе найдешь
Все те же переживания.
И даже во сне говорить начнешь
О многом,
запавшем в сознание.
Что, назовите, для моряка
Есть еще выше
счастья!
В трудной учебе
из ученика
Вырасти
в смелого мастера!
От имени жизни, идущей в зенит
Расцвета — в заветное завтра,
Эта же сила мира гремит
В наших учебных залпах.
Сила, способная дать отпор
Врагам, что к безумству близки!
…Спокойно с ресниц
командир стер
Соленые
едкие брызги.
На вахте
…Ax, этот мир, на кладбище похожий!
Могильный мрак сгущается вдали.
Но я привык. Я чувствую без дрожи
Вращенье умирающей земли.
И, головой упершись в воздух плотный,
Ногой на кнехт небрежно наступив,
Вот и сейчас я с миной беззаботной
Плюю с борта в чернеющий залив.
А вахта кончится —
конечно, не заплачу.
Уйду, возьму газетку перед сном,
Стакан воды холодной……
И все пойдет обычным чередом.
«Да будет тот счастливый вечер…»
Да будет тот счастливый вечер,
Когда за праздничным столом
Ты будешь водкой обеспечен
С большим семейным пирогом.
И вновь, забытым чувствам внемля,
Сквозь поздравлений громкий шквал
Ты вспомни пасмурную землю,
Сплошь состоящую из скал.
Как волны грохали за бортом,
И, над ведром разинув пасть,
Бранился ты на воздух спертый, 
