Николай Rostov – Фельдъегеря́ генералиссимуса. Роман первый в четырёх книгах. Книга третья и четвёртая (страница 2)

Т. К.

– Видите, князь, с каким мерзавцем мне пришлось дело иметь! Поверите ли, но я готов был растерзать его, когда это письмо прочел.

– Что же не растерзали? – усмехнулся князь Андрей. – И письма, смотрю, больше не стали рвать, а аккуратно в стопочку складывать.

– Осуждаете? – тяжело вздохнул Павел Петрович. – Но ведь я был в полной его власти. Ради детей своих готов был на все! Ведь он, душегуб, по миру бы пустил их, если бы я ему воспротивился. Понимаете, только ради них принес себя в жертву. Но тешил себя надеждой, что узнаю, кто этот… Т. К. Уж тогда спуску я ему бы не дал! – Павел Петрович замолчал, а потом заговорил снова: – Вскоре у меня этот случай представился – и я возликовал. Наконец-то этого злодея увижу! – И он отдал князю шестое письмо.

Павел Петрович, письмо это (государя нашего к императору Наполеону) вы завтра должны отвезти в Торжок. Снимите номер в гостинице и ждите – к вам за письмом придут.

Т. К.

– Но я жестоко ошибался. За письмом он прислал какого-то мальчишку. Мальчишка этот записку мне от него и передал. Вот она!

Вы что же, Павел Петрович, вообразили несуразное? Я к вам сам заявлюсь – и вы испепелите меня своим взглядом гипнотическим! Неужели вы думаете, что я так глуп? Передайте письмо мальчишке и не вздумайте за ним следить. Не пощажу!

Т. К.

– Нет, – воскликнул Павел Петрович, – я не испугался – и бросился вслед за мальчишкой; но тут мне пьяный драгун дорогу преградил. «Позвольте пройти!» – крикнул я ему. «Не позволю!» – засмеялся мне в ответ драгун и письмо в руки сунул. Последнее письмо этого мерзавца. Читайте, князь, читайте. В этом письме и о вас написано.

Павел Петрович, голубчик!

Вот вы и отмучились. Больше от вас я ничего, клятвенно обещаю, не потребую, кроме того, что я вас сейчас слезно попрошу. Убейте, пожалуйста, Бутурлина, Жаннет Моне и князя Андрея.

Ничего, что вы только князя знаете. Вскоре вы и Бутурлина, и Жаннет возненавидите, как я их возненавидел. Они в гости к князю Николаю Андреевичу в поместье заявятся. Заявятся с единственной целью, дорогой мой Павел Петрович, – узнать, кто же наших фельдъегерей на тот свет отправил. А ведь мы знаем, кто к этому делу, так сказать, свою руку приложил. Так что, пожалуй, я зря вас слезно прошу убить их. Вы без моей просьбы с радостью их убьете.

Думаю, вам ловчее сообразить, как вам это сделать. Бутурлин дуэлянт отчаянный, но, в своем роде, и оригинальный. Он не в противников своих стреляет, а в землю или в небо. Да вы сами, наверное, про его дуэльные правила знаете. Так что убьете его без труда и опаски.

С князем Андреем сложнее, но он юноша впечатлительный, поэтому какую-нибудь вздорную мысль, из-за которой он сам застрелится, вы ему должны будете внушить.

С Жаннет как поступить, уж и не знаю. Она самая опасная из всей этой троицы. Вы ее на закуску оставьте. Она большая любительница орехов лесных. Может быть, одним из них она подавится?

А если вы к смерти старого князя руку приложите, то благодарность моя не будет знать границ.

На этом, надеюсь, навсегда прощаюсь с вами.

Ваш Т. К.

P. S. Уповаю на ваше благоразумие и фокусность. Ведь это вам грозит смертельная опасность, а не мне.

– Ах, вот вы где! – вошла в залу Жаннет и подошла к управляющему и к князю Андрею. – Музицируете? – И презрительно посмотрела в глаза Павла Петровича: – Вы же обещали застрелиться. Почему не застрелились?

– Сами знаете, почему я не застрелился! – ответил Павел Петрович и положил ей на ладонь свою монетку.

– Забавная монетка, – засмеялась Жаннет. – Надо ее Бутурлину показать.

– Показывайте! – засмеялся и Павел Петрович. – Канделябрами, думаю, он меня удостоит, но ведь и вас не помилует. Кстати, где он? Или боится на глаза князю Андрею показаться? Нехорошо он с Прасковьей Ивановной вчера обошелся. Нехорошо!

– Бутурлин, может, нехорошо вчера себя вел, но ведь не по своей воле. Так что бегите отсюда, пока я не рассказала все князю Андрею. Бегите!

– Нет уж, набегался, – ответил гордо Павел Петрович и протянул пистолет князю Андрею. – Убейте меня, князь, я виноват перед вами. Убейте! Или я сам себя убью. – И он приставил дуло к своему виску.

– Что же вы не стреляетесь? – после некоторой паузы спросила его Жаннет.

– И застрелюсь! Но не сейчас, – решительно сказал Павел Петрович. – Я должен, – обернулся он к князю Андрею, – найти Т. К. – И медленно вышел из залы.

– Кого он хочет найти? Т. К.? – удивилась Жаннет. – Очередной его фокус?

– Нет, не фокус, – ответил князь Андрей. – Вот письма, которые ему этот Т. К. написал. – И он хотел было отдать последнее письмо этого таинственного Т. К. Жаннет, но не отдал. – Мошенник! – воскликнул князь Андрей и бросился за управляющим, но того и след простыл.

Думаю, вы уже догадались, какими чернилами те письма были написаны?

Серебряными!

ГЛАВА ВТОРАЯ

– Вернитесь, Андре! – крикнула Жаннет. – Он сам к нам прибежит!

– Зачем? – удивился князь Андрей.

– Защиту у нас искать.

– От кого?

– Пока не знаю, Андре, от кого. – И Жаннет подошла к роялю, открыла его и ударила пальчиком по клавише. Раздался долгий и тревожный звук. – Но вы сами вчера видели, что с теми разбойниками на дороге сделали. Убили! – И она ударила опять по той же самой клавише. – Убили, так как они свое дело сделали. И с управляющим точно так они поступят. Он-то свое дело давно сделал! – И она заиграла что-то невообразимо бравурное. Вдруг резко оборвала игру – и захлопнула крышку рояля. – Ах, хитрецы! – крикнула она громко, чтобы не только князь Андрей мог ее услышать. – Они нашими руками хотели его убрать, – все так же громко сказала Жаннет и, подойдя к князю Андрею, прошептала ему на ухо: – Не получилось! – И опять громко выкрикнула: – Теперь им самим придется это сделать! – И Жаннет засмеялась.

А князь Андрей смутился от ее безудержно радостного смеха и посмотрел на нее недоуменно: «Разве можно вот так весело радоваться этому?» – «Можно! И нужно, – ответила взглядом ему Жаннет. – Пусть эти крысы друг друга передавят!» И князь Андрей еще больше смутился. Он нестерпимо хотел спросить ее: «Кто же эти крысы?» – но не решался, точнее – боялся услышать от нее ответ. И все-таки спросил и густо покраснел:

– Да кто – «они», Жаннет? – И решительно добавил: – По глазам вашим вижу, что знаете. Говорите!

– По глазам? – засмеялась Жаннет. – По моим глазам? – И она засмеялась еще сильней! – Не верьте никогда женским глазам, Андре, – вдруг сказала серьезно. – Моим – особенно. А по вашим глазам я вижу, что для себя вы уже решили, кто они! Нет, не ваш батюшка.

– Но тогда – кто? – На сердце у князя отлегло. И он заговорил с ней на равных: – Христофор Карлович? Его рукой были написаны эти письма к управляющему. И чернилами серебряными!

– Его рукой? Вы уверены, Андре?

– Да, уверен. Я его руку хорошо знаю.

– Ну тогда, Андре, точно… не он эти письма управляющему написал, – решительно сказала Жаннет и добавила: – Эти письма управляющий мог попросить графа Ипполита написать.

– Зачем?

– Зачем? – очень удивилась Жаннет. – Неужели, Андре, не понимаете, зачем он попросил эти письма к нему написать – и почему именно… графа Ипполита?

– Нет, не понимаю.

– Граф Ипполит интригует против вашего батюшки. Он государю письмо свое кляузное написал. Князя Ростова Николая Андреевича, вашего батюшку, он в том письме в таком виде представили, что государь поручил генералу Саблукову немедля во всем этом разобраться – и наказать преступника! И вот потому я здесь, Андре, – сокрушенно вздохнула Жаннет, – разбираюсь, кто все-таки настоящий преступник, кто двадцать пять фельдъегерей убил?

– Разобрались? – вдруг презрительно спросил ее князь Андрей.

– О-ля-ля! – неподдельно обиделась Жаннет, – вы меня уже в ищейки записали! Не рано ли? Впрочем, как хотите, Андре, обо мне думайте. Делу только не повредите. И самому себе. Они вас в свою игру тоже включили. И поэтому управляющий те письма вам показал. Кстати, Андре, расскажите, что в них было написано.

У князя Андрея память была отменная, и он почти слово в слово пересказал содержание тех писем Жаннет, и она воскликнула:

– Теперь я уверена, Андре, что письма эти написал граф Ипполит по просьбе управляющего и под его диктовку!

– Но зачем? Вы так мне и не ответили, Жаннет!

– Разве не ответила? – улыбнулась Жаннет. – Хорошо-хорошо, – заговорила она поспешно, – я отвечу. Но уместней спросить, не зачем, а почему граф написал эти письма. Да потому он их написал, Андре, что он непроходимо глуп! С сестрой своей Марией, думаю, посоветовался: писать ему эти письма или нет. И, разумеется, она ему ответила, что непременно эти письма нужно написать, чтобы при случае, если вдруг управляющий под подозрение подпадет, хоть так его из-под удара вывести! Мол, не сам он эти злодейства организовал и учинил, а его угрозами заставили. И роль его столь ничтожна (разбойников кормить да почту фельдъегерскую жечь), что можно даже помиловать, если он главных злодеев поможет разоблачить. А самый главный злодей, Андре, по их злодейскому разумению, ваш батюшка. Он ему эти письма с угрозами писал! Но, конечно же, не своей рукой. Это уж было бы слишком! Они поступили хитрее, и письма «рукой» Христофора Карловича граф написал. Он, знаете, мастер любую руку подделать!

– Так, значит, Жаннет, это они злодеи? Граф Ипполит и его сестра Мария! Они фельдъегерей убили?