Николай Романецкий – Узники утлого челна (страница 63)
Через два часа Свет обосновывался уже на новом месте.
Тело больного по-прежнему пребывало в неподвижности.
В помещении теперь стояли две койки.
Правда, юной лекарице было запрещено покидать стены резиденции, и это о многом говорило.
При всех красивых словах Кудесника, фактически получалось, что Ива Алюшникова арестована. И даже в трапезную пришлось отправиться в сопровождении одного из стражников.
Но это не страшно!
Главное, теперь Кудесник не будет маячить за спиной, и можно работать без посторонних глаз. Хотя в полное отсутствие оных Свет не верил.
Наверняка кто-нибудь откуда-нибудь должен наблюдать.
Однако проверить это было невозможно – вновь обретенный Талант покуда такими заклинаниями не владел. Ну и Велес с ним – всему свое время!
Сидя за столом, Свет ковырялся вилкой в тарелке с жарким – есть, честно говоря, не хотелось.
Но надо! Остаться без физических сил – тоже не самый умный поступок. Кто знает, что еще произойдет?..
Когда вернулись из трапезной, оставшийся возле дверей стражник преградил лекарице путь:
– Подождите, сударыня! Больного сейчас кормят.
Велес меня возьми! А ведь и вправду чародея должны были кормить! Иначе как он мог не умереть за эти месяцы от истощения. Крайне интересно, как они это делали, коли у хворого мышцы не работают…
Подождали минут десять.
Наконец дверь отворилась, и через порог в коридор шагнул… муж-волшебник Буривой Смирный, собственной персоной.
Свет остолбенел.
Муж-волшебник оценил состояние юной лекарицы должным образом – на смурной физиономии его появилось нечто похожее на тщеславное удовлетворение.
– Это вы лечите чародея, сударыня?
– Я…
– А я его кормлю. Извините, что заставил вас подождать!
Свет справился с растерянностью:
– Да что вы, сударь! Мы же с вами общее дело делаем. Без вашей работы и моя бессмысленна.
Смирный кивнул:
– Это верно. Давайте, сударыня, договоримся о времени кормежки. Чтобы ни я вам, ни вы мне не мешали…
Свет чуть было не ляпнул: «А давайте, вы научите меня кормить больного!» Но вовремя вспомнил, что Ива Алюшникова – не волшебница и освоить соответствующие заклинания просто не в силах.
– Скажем, завтрак в девять утра, обед в два пополудни, а ужин в семь вечера, – продолжал муж-волшебник. – Я к этому времени буду приходить сюда, а вы – соответственно, отправляться в трапезную. Как вы на это смотрите?
Снова открылась дверь, и какая-то женщина в белом халате вывезла из помещения прикрытый полотенцами столик на колесах. На Света она не взглянула.
Еще одна женщина вынесла короб, из которого довольно неприятно пахло.
Да, не открыто еще заклятие, которое бы отходы деятельности организма волшебным путем удаляло…
– Хорошо, сударь, договорились.
– Ну, тогда оставайтесь с миром. – Муж-волшебник кивнул и потопал следом за прислугой.
Свет вошел в помещение.
Тело чародея лежало на чистеньких простынях.
По-прежнему неподвижное.
Через полчаса была сотворена очередная порция «пунктира», вновь забравшая у лекарицы немало сил, и Свет с трудом добрался до собственной койки.
До ужина он попросту проспал. А потом, как и раньше – в сопровождении стражника, отправился в трапезную.
За столом не торопился. И потому Буривоя Смирного на сей раз уже не встретил. Прикинул собственные силы – не попробовать ли «лечебный сеанс» еще раз.
Где наша не пропадала!
Но тут же схватил себя под уздцы.
Как говорят, спешка нужна токмо при ловле блох…
И завалился спать.
Уже засыпая, подумал о Снежане: каково ей сейчас жить в ожидании?
Но додумать не успел.
Первая половина следующего дня прошла тем же порядком.
Опосля завтрака очередной «лечебный сеанс».
Поскольку Кудесник снова предоставил лекарицу самой себе, хворый пальцами не шевелил и очей не открывал.
Зато в заклятии получился предпоследний штришок, и оставалось совсем немного. Но штришок высосал почти все силы, так что Свет решил отдыхать до самого ужина.
С Буривоем Смирным он ныне не встретился ни разу – все скрупулезно соблюдали оговоренное расписание трапез.
За ужином силы восстановились, и Свет решил, что пришло время заканчивать игрища.
Когда он вернулся, чародеево тело пребывало в том же состоянии – неподвижное и без сознания.
Пора!
И началось главное.
Лекарица наложила руки на виски больного, а Свет внутри нее достроил необходимое, обратное заклятье.
Последним, что он увидел, были вновь открывающиеся глаза хворого.
Он пришел в себя от неподъемной тяжести, давившей на грудь.
Дышалось крайне трудно. Вокруг распростерлась туманная пелена, сквозь которую проступали какие-то неясные картинки.
Несколько раз моргнул. Глаза начали видеть.
Нет, вокруг вовсе не туман. Это палата, в которой содержат больного чародея Смороду. Вот токмо выглядит палата странно…
А-а, понятно, он не стоит у постели больного, он теперь лежит на оной постели, поскольку перед глазами потолок.
Велес меня возьми, что это так давит на грудь-то?!
Он скосил глаза.
Перед лицом была чья-то рука. Вернее, предплечье в цветастом рукаве. Судя по всему, десницы.
Скосил глаза вправо.
Персты этой руки судорожно вцепились в казавшееся очень знакомым одеяло в белом пододеяльнике…