Николай Романецкий – Узники утлого челна (страница 50)

Восторг от возвращения Семаргловой Силы долго не удавалось преодолеть. Свет за обычной хозяйственной суетой то и дело принимался мурлыкать «Я у мамочки платочек утащила», вызывая удивление остальной челяди.

Радомира индо спросила:

– Похоже, вы, Ивушка, и в самом деле влюбились.

Пришлось скорчить невинную мордочку и опустить очи долу.

За ужином Сувор периодически поглядывал на служанку, но выражение лица его было при этом совершенно непроницаемым. Зато с остальными домашними он разговаривал, едва ли не сияя.

Судя по всему, измена жене его вовсе не тяготила.

Хотя, при его работе, он и должен быть прекрасным лицедеем.

Таская к столу блюда-перемены, Свет обретенное снова Зрение не включал. Надо было сначала проверить, в каком объеме к нему вернулась Семрглова Сила.

Возможно, и всех достижений-то – пронаблюдать ауру удовлетворившего похоть мужлана. И ничего более…

В общем, он с трудом дождался ночи. И когда, наконец-то, был отпущен экономом отдыхать, оказавшись в родной постели, тут же принялся за проверку магических возможностей.

Особой радости проверка не принесла.

Проснувшийся Талант оказался слишком слабеньким. Ну да, Зрение работает и неплохо. Но отвращающее заклятие, какое тысячи словенских домашних колдунов с легкостью накладывают на замки, окна и двери вверенных их заботам помещений, ему до конца не поддалось. А ведь такое заклинание не требует от волшебника особенной квалификации.

Убедившись в неудаче, он стер заклятие.

А то чего доброго Лутовин Кузнец учует и будет весьма потрясен неожиданным открытием.

Ладно! Будем считать, лиха беда начало. Терпенье и труд все перетрут. Придется теперь постоянно тренироваться. И надо будет выискивать для этого время. Сегодня мы еще поспим. А начиная со следующей ночи, примемся выделять некоторое время на тренировки.

Угрожать-то вроде ничто не угрожает.

И тут ему пришло в голову, что угроза есть. Очень и очень реальная.

Именно Лутовин Кузнец, домашний колдун Нарышек.

Квалификация волшебника, вестимо, не слишком велика, иначе бы его работа не ограничивалась постановкой и обновлением охранных заклятий на двери и окна. Но отличить дюжинную девицу от ведьмы он вполне в состоянии.

Эх, сейчас бы взять да и навести на самого себя ауру этой самой дюжинной девицы!

Но бодливой корове Сварог рогов не дал, увы…

Ладно, остается надеяться на то, что Кузнец не контролирует прислугу каждый день. Когда Иву принимали на работу, он наверняка ее проверил. И зачем ему теперь зря растрачивать Семарглову Силу? Чтобы потом тратить лишнее время на разрядку?.. Домашние колдуны обычно так не поступают.

Кстати, вероятны и другие угрозы. Гораздо более серьезные.

Буде за всем окружением Нарышек ведется тайное наблюдение, то любой сыскник-волшебник сразу обнаружит, что одна из служанок ни с с того ни с сего сделалась ведьмой.

Кабы я сидел на месте Кудесника, такое наблюдение непременно было бы организовано – после случившегося с кучером Яриком по-другому и быть не могло.

Правда, с той поры уже много воды утекло. Возможно, понаблюдали, понаблюдали и успокоились. Все тихо-мирно, продолжать слежку нет смысла…

Свет вздохнул.

Впрочем, ладно, тут от меня все равно ничего не зависит. Будем надеяться, что Мокошь, как и прежде, осеняет нас своей защищающей дланью.

После этой успокаивающей мысли он и заснул.

Утром обнаружилось, что князь Сувор, похоже, потерял былой интерес к служанке Иве.

За завтраком Свет ни разу не заметил на себе тех взглядов, какие младший Нарышка бросал на юную служанку еще вчера.

Словно и не было ничего.

Угомонился вдруг князюшка! Может, из-за того, что обнаружил у девицы в определенных местах все то же, что знавал у других женщин.

Пришла вдруг совершенно шальная мысль.

А может, Сувор заподозрил, что юная девица только выглядит девицей, а на самом деле она – мужик под заклятием. Очередной варяжский шпион…

Вот и устроил проверку. Как в прошлом вересне некий чародей Сморода проверял некую Снежану Нарышкину. Сморода-то, правда, не решился дойти до конца, ибо нельзя было. А вот Сувору можно – потому он и взял с девицы все возможное. А убедившись, что Ива – та, за кого себя выдает, князюшка тут же и успокоился.

Ну и Велес с ним! Свет-то тоже, окромя неведомого прежде девичьего опыта, получил немало. Осталось распорядиться полученным по уму.

Однако теперь стало ясно, что след поспешать с восстановлением квалификации. Одними ночными упражнениями никак не обойтись! И не столь важно, что Лутовин Кузнец может обнаружить постороннюю магическую работу в доме. Пока обнаружит, пока перепроверит, пока ударит в тревожный колокол… За это время можно восстановить квалификацию до такого уровня, что и оному колдуну сумеем противопоставить собственные заклятия. Ну а буде не сумеем…

Иного выхода все равно нет.

Свет взялся за упражнения сразу после окончания завтрака.

Тренироваться пришлось параллельно с выполнением обычной домашней работы. За мытьем посуды проверить С-заклятье. За уборкой комнат – легонько прощупать Темный сектор. За чисткой овощей к готовящемуся обеду – оценить работу Зрения.

Все оказалось не так ахово, как ожидалось поначалу. Более того, Свет обнаружил, что загруженный Талант не вызывает раздражения, рождавшегося в душе когда-то. А значит, не требуется разрядка.

Конечно, проверка складывалась непросто.

Он то и дело выпадал из окружающего мира, не слышал кое-какие вопросы от домашних и невпопад отвечал.

Радомира индо, когда они ненадолго оказались с глазу на глаз, поинтересовалась:

– Совсем влюбились, Ивушка? Или у вас уже было что с молодым князем? Что-то вы не в себе…

Вот лахудра черногривая! Неймется ей! Все надо лезть в чужие дела!

Но язвить стерве Свет не стал. Пусть себе думает, что хочет!

Он просто помотал головой:

– Вестимо, нет, что вы! Как можно? Я не такая! – и возмущенно фыркнул.

Не известно, поверила Радомира или нет, но, во всяком случае, оставила юную служанку в покое.

В общем, за день не случилось ничего, способного сорвать разработанные планы.

Свет поупражнялся еще и ночью, когда уже лег спать.

И уснул с чувством хорошо выполненного долга.

Середа для Света практически ничем не отличалась от вторницы.

Для челяди Нарышек юная служанка по-прежнему пребывала в странной прострации, то и дело вызывающей ехидную усмешку у черногривой стервы.

И абсолютное равнодушие со стороны Сувора.

Но после ужина молодой князь снова появился в бельевой и закрыл за собой дверь на ключ.

И снова пролился в низ Светова живота дух Додолы…

И снова гибкий девичий стан без ведома хозяина тянулся к крепкому мужскому торсу, прижался, сразу ощутив восстающий перунов корень.

И снова Свет боролся с рвущимся дыханием.

Сильные персты, мнущие перси… Гибкие руки, страстно охватившие рамена… Расстегнутые пуговицы на лифе платья… Нижняя юбка… Ложе из нестиранного белья…

И снова Свет наблюдал за происходящим со стороны.

Вот два тела сплетаются в единое целое, и до этого единого сужается не токмо бельевая комната, но и вся подлунная вокруг. Сами собой закрываются глаза, чтобы не отвлекаться на созерцание.

Вот девичье тело начинает содрогаться, стремясь не выпустить из себя то и дело ускользающую плоть.