Николай Романецкий – Узники утлого челна (страница 52)
А потом не стало и тела.
Вокруг открылся безграничный сумрачный мир, в котором двигались неясные образования, похожие на бесформенные тени. Время от времени они являли Свету свою истинную сущность – тут вот лоскуток нежности, там обрывок равнодушия, а чуть далее клочок ненависти – и через мгновение вновь обращались в тень.
Свет неспешно плыл среди сутеми, с интересом разглядывая соседей. Когда именно «тени» стали цветными, он не заметил.
Вроде бы только что они лишь чуть-чуть отличались от окружающего пространства, а вот уже сияют закатной багровостью, лучатся листвяной зеленью, блистают пурпуром…
Далеко впереди родилась голубая искорка, медленно разгорелась, превратилась в горошинку, в вишенку, в арбуз. Сквозь лазурь арбузной корочки просвечивала розовая звездочка.
Странное создание плыло навстречу, вскоре Свет приблизился к нему, бесстрашно коснулся перстами десницы. И тут же понял, что перед ним зеркало, а таинственный голубой шар – он сам.
Когда-то, давным-давно, он уже видел эту картину, но тогда внутри него не имелось никакой розовости.
И словно отвечая его мыслям, розовая звездочка прорвала голубую шкуру и превратилась в самостоятельный объект.
Потом зеркало исчезло.
И два шарика оказались один на один друг с другом.
От розового пошли туманные волны – одна, вторая, третья, – коснулись шкуры голубого и превратились в звук.
– Нам придется быть вместе, – сказал незнакомый голос.
Несмотря на слово «придется» в нем не было горечи.
– Кто вы? – спросил Свет.
– Я – тот, без кого вам не обойтись.
– Тот? Или та?
– Какая разница! У волшебников нет пола! Пусть будет «Я – то, без чего вам не обойтись».
– И чем же вы можете мне помочь?
– Будущее покажет…
Розовый шарик погас.
Перед Светом опять висело в пустоте зеркало, и в нем было хорошо видно розовую искорку внутри голубого шара. А далеко впереди – вернее, позади – сияла сиреневая звезда.
Будто соглядатай, наблюдающий за встречей своих врагов.
И следовало бы приблизиться к нему, чтобы разобраться: кто это.
Неужели варяжский альфар, которому когда-то он собственными зубами перегрыз горло, все-таки выжил?
И Свет устремился к нему.
Но движения не было, ибо он снова почувствовал присутствие головы и мягкость подушки под нею.
Свет провел рукой по телу, укрытому одеялом.
Всё оказалось на своем месте: маленькие крепкие перси, мягкий живот, додолин кладезь между ног.
Он по-прежнему оставался девицей по имени Ива Алюшникова.
После нового похода в бельевую Сувор решил, что оперативных проверок с него хватит. Он ввек не встречал женщин со столь бурным оргазмом. Причем ведь даже не в зеленце девица!
Какая эта Ива, к Велесу, ведьма?!
Скорее уж чистокровнейшая додолка – до мозга костей. Эко ее корежило в последний раз!
В общем, хвала Сварожичам, что не услышал никто из домашних! Разговоров бы среди челяди было!
Хотя, коли быть откровенным с самим собой, кабы Купава так вела себя в постели, он бы токмо обрадовался. Есть в этих содроганиях женского тела что-то притягательное. Может, потому мужики и изменяют своим женам, чтобы отыскать вот такую чувственную подругу. Купава-то обычно лежит – доска доской. Разве лишь в последнее время начала оживать…
Короче, подозрения наши не подтвердились, и забудем об этом. Напрочь!
Кстати, тут может возникнуть немалая проблема.
Буде этой Иве с ним понравилось – а ей явно понравилось, вон как благодарила! – она сама может начать искать встреч. И эти поиски вполне могут стать весьма настойчивыми, со всеми вытекающими последствиями…
Мда-а, вот попал так уж попал!
И ведь хочется же продолжения, что самое ужасное! Еще как хочется!..
Обычно он после любви с женой сразу засыпал. А тут – никак!
Уже весь дом окончательно угомонился, наступила тишина. А Сувору все не спалось.
И только когда где-то в отдалении пропел первый петух, разгоняя чары ночного зла, молодой князь, наконец, забылся.
А утром, кинув взор на Иву, прислуживающую за завтраком, поразился.
Как она могла произвести на него столь сильное впечатление, что он полночи не спал? Ну нет же в девице ничего. Как говаривали некоторые друзья – ни сиськи, ни письки…
Он попытался посмотреть на нее еще пару раз, но девичья фигура вызывала теперь у него самое настоящее отвращение.
Встретил бы такую дамочку за пределами дома, и даже желания проводить взглядом не возникло бы!
Костлявая, без задницы, и рот перекошен. Бр-р-р.
А разделась бы, так и стошнило!
Все-таки, что ни говорите, а женщина вечером и она же утром – два совершенно разных существа.
И не дай бог, буде утреннее существо начнет к нему приставать! Индо вечером!
Он еле-еле разобрался с тарелкой гречневой каши с мясом и, не притронувшись к молоку, сбежал в родной принципат.
В должной работе наложенного заклятья Свет убедился уже следующим утром, за завтраком.
Князь Сувор изо всех сил пытался изобразить интерес к юной служанке, с которой он поразвлекся вечор.
Однако мимика его говорила однозначно: Ива ему не только не интересна, но и отвратительна. И он изрядно удивлен – что же привлекательное привиделось ему в этой тощей мымре всего половину суток назад?
Бедняга так был ошарашен, что Свет с трудом сдержал смех.
Ясно было одно: отвращающее заклятье ему покорилось. А значит, появилась надежда, что и остальные не подведут. К тому же, нет никакого раздражения на душе, и разрядка не требуется.
Сувор сбежал из-за стола прежде времени.
Видно, испытывал чисто физическое отвращение к находящейся в трапезной служанке.
Ладно, придется слегка уменьшить силу заклятья – незачем так травмировать молодого хозяина.
А пока проверим еще одно.
Свет включил Зрение и ознакомился с аурами оставшихся за столом.
Поскольку младшие дети Нарышек после несостоявшейся помолвки сразу разъехались, завтракали теперь, после ухода Сувора, только князь с княгиней да Снежана.
Ауры всех троих переполняли цвета недовольства – надо полагать, друг другом.
Увы, в этом конфликте интересов им не мог помочь никто – индо Великий князь со всем его правительством. И уж менее всего – юная служанка.
Хотя Снежану, вестимо, жаль…