Николай Романецкий – Узники утлого челна (страница 37)
Все хозяева выглядели оживленными и переполненными радостью за будущую невесту.
Снежана же просто сияла.
Однако Свету почему-то показалось, что она вовсе не так счастлива, как старается выглядеть перед окружающими.
Словно под безудержной улыбкой пряталась тщательно скрываемая ото всех растерянность.
Княжна поднялась к себе в светлицу, кликнув по дороге служанок.
Оказалось, для очередного переодевания.
Впрочем, чему удивляться? У высокородных дам и девушек сей трудоемкий процесс – обычное занятие. Не будет же дочь рода Нарышек красоваться на балу перед будущим женихом в запыленной и потной одежде!
Принесли еще одно платье, более открытое, но тоже лазоревого цвета.
И пошло разоблачение и новое облачение молодой плоти. А потом новая примерка драгоценностей и повторное разглядывание себя в зеркале.
Как хорошо, что женихи обычно не присутствуют при этих женских таинствах! Им, женихам, уже товар лицом представляют.
Свету действо тоже быстро надоело, но кого тут интересует мнение служанки-новичка?
А потом, насмотревшись на себя в зеркало, Снежана сказала:
– Радомира, вы свободны! Пусть меня позовут, когда начнут съезжаться гости.
Когда Радомира, согласно тряхнув иссиня-черной гривой, исчезла за порогом, княжна повернулась к Свету:
– Мне кажется, нам надо с вами поговорить, сударыня. – Она помолчала несколько мгновений, словно набираясь решимости. – Вы сказали, чародей Сморода жив. Откуда это вам известно?
Свет мысленно поморщился.
Ему был задан еще тот вопрос. Прямой. И отвечать требовалось так, чтобы не возникло подозрений в неискренности.
Свет не раз представлял себе ход этой беседы. Но заранее просчитать возможные вопросы Снежаны было попросту невозможно.
И вот теперь пришло время решать.
– В начале вересня прошлого лета я жила в Новгороде, в обители Ордена дочерей Додолы. Однова ночью в обитель привезли волшебника с раной на плече. Похоже, его сильно укусила собака.
У Снежаны распахнулись глаза, а десница взметнулась к шее.
Будто у княжны перехватило дыхание…
– Мокошь одарила меня кое-какими лекарскими способностями, – продолжал Свет, – и мама Ната, наша предводительница, поручила раненого моим заботам. К счастью, рана оказалась неопасной, и гость быстро пошел на поправку. Величали волшебника Светозаром Смородой.
– И что было дальше? – прошептала Снежана.
– Через несколько дней, когда он почти выздоровел… Я ведь очень справная лекарица… В общем, его арестовали и куда-то увезли.
– Увезли… – Княжна продолжала судорожно сжимать шею так, что поступили красные пятна. – Кто?
– Не ведаю.
– Увезли… Но почему вы решили, что он жив? Коли это было еще в вересне прошлого лета… Его же давно могли замучить!
Свет мягко улыбнулся:
– Видите ли, в чем дело, сударыня… Как всякая лекарица, я чувствую своего пациента. Справно чувствую! И буде бы его погубили, я бы ощутила это. Нет, уверяю вас, он жив!
Снежана молча смотрела на служанку.
Свет выдержал этот взгляд.
Княжна опустила руку на грудь:
– Хорошо. Ступайте! Я должна подумать. – И повторила: – Пусть меня позовут, когда начнут съезжаться гости.
Свет поклонился и с облегчением вышел в коридор.
Хорош бы он оказался, кабы княжне пришло в голову немедленно проверить его «справные» лекарские способности!
Но этого, к счастью, не случилось. И надо надеяться, не случится.
И тем не менее от Снежаны, с ее характером, след ожидать чего угодно.
Похоже, летошнее заклятие, наложенное на девицу при их расставании, прекрасно действовало до вчерашнего дня. Пока ей не напомнили о случившемся в гостевом доме «Приют странников».
И, судя по всему, она вспомнила.
Прямо скажем, тот еще подарочек ко дню помолвки!
В связи с помолвкой, вестимо, княжне стоило бы загнать оные воспоминания в самую дальнюю кладовку своей памяти. Ибо, ежели начнет она интересоваться судьбой чародея Смороды, сие рано или поздно станет известно ее жениху. И как он отнесется к такому интересу невесты, одним токмо богам известно…
Может и до скандала дойти – вплоть до отмены предстоящей свадьбы.
Знамо дело, ему, Свету, такая отмена стала бы бальзамом на душу. Тут уж будем честны перед самим собой. Но Снежане-то каково!
Вот сподобил же Велес притащиться в Ключград в такое время! Будто нельзя было приехать позже!..
Княжна оказалась бы уже замужем. А для замужней женщины многое выглядит совсем иначе, чем для незамужней.
Однако сделанного уже не вернешь! Оттягивать задуманное негоже. А потому будем надеяться на лучшее…
Все было как в прошлом лете.
Снова с хоров звучал незнакомый Свету быстрый германский вальс. Снова по облитой сиянием газовых фонарей гриднице кружились пары. Снова среди партикулярных камзолов и дамских кринолинов мелькали зеленые мундиры воевод, синие с белыми кружевами одеяния мужей-волшебников и алые балахоны представителей Сварожьего волхвовата.
Вот токмо Свет ныне не ведал, встревожены ли волшебники. Надо полагать – нет, ибо бояться было некого. Им наверняка было известно, что варяжский альфар уничтожен – Кудесник Остромир не стал бы скрывать такую новость от своих обеспокоенных подчиненных. И потому поводов тревожиться за свою жизнь у них теперь не существовало!
Периодически игрецы затихали на несколько мгновений, и от дверей доносился громкий голос мажордома, объявляющего о появлении очередного гостя.
Танцующие замирали и обращали свое внимание на вновь прибывшего.
Челядь споро сновала между гостями, разнося крепкие напитки, заморские вина, отечественные квасы с лимонадами и многочисленные закуски – от легких салатиков в ордынских пиалках до нарезанных кусищами рыбников и курников.
Свет занимался тем же самым, внимательно прислушиваясь к разговорам окружающих.
– На варяжском рубеже, исполать Сварожичам, в последнее время все спокойно. Не то, что в прошлом лете!
– Да, сударь, рубежники не зря свой хлеб едят…
– Хозяева наши очень гостеприимные. Это ж какую прорву деньжищ вбухали!
– Ну так положение обязывает. К тому же первую дочку замуж отдавать собрались. Княгиня Цветана просто цветет, извините за каламбур!
– Еще бы ей не цвесть! А вот нареченная что-то не слишком весела.
– С чего бы ей веселиться? Бают, не по любви за Кабана идет. Бают, отцы меж собой договорились. Кабаны княжну Снежану берут вкупе с немалой долей акций Невского судостроительного.
– Да уж старший Кабан своего не упустит!
Свет оглянулся на Снежану.
Та стояла между отцом и матерью, приветствуя очередного прибывшего гостя – какого-то хлыща, с удовольствием целующего ей руку.
Сердце Света тронула ревность – к нему вновь вернулся дух Перуна. Но не надолго: тело Ивы быстро справилось с безобразием.
Музыка вновь затихла.