Николай Романецкий – Узники утлого челна (страница 21)
И потому Буривой тут же выбросил ее из головы.
А когда он оказался на улице, сквозь хмурые тучи выглянуло солнце.
Похоже, боги – на нашей стороне.
А посему сделаем свою работу с максимальным профессионализмом. И тогда она непременно окажется успешной.
Карета ехала по Тверской.
Трое сыскников, выделенные Буривою в помощники, были мрачны и молчаливы.
Лишь в самом начале пути один из них открыл рот:
– Не понимаю, с какого перепугу опекун Медонос решил вдруг покончить с собой! Говорят, половину черепа себе снес. Вот вам и кандидат в Кудесники!
Однако его не поддержали.
Промолчал и Буривой, опасаясь показать соратникам свое полное незнание предмета возможной беседы.
Странно не иметь представления о том, о чем сейчас, наверное, говорят едва ли не все новгородские волшебники.
Где это вас носило, брате, коли вы доднесь не слышали подробностей?..
На росстанях карета повернула направо и вскоре остановилась.
– Приехали, судари сыскники! – объявил кучер.
Гостевой дом «Обитель странников» след было бы величать «Обителью странностей», ибо оные странности обитали в нем, похоже, с немереной плотностью.
Началось с того, что портье за стойкой любезно заявил:
– Сударь сыскник, мы как будто не вызывали стражу!
– Что значит – «не вызывали»? – удивился Буривой. – У вас же ныне ночью произошло смертоубийство!
Любезность мгновенно слетела с лица портье, взгляд его сделался колючим и напряженным.
– Сударь волшебник, последнее смертоубийство в нашем гостевом доме произошло летошним меженем. И преступник давным-давно найден и осужден.
Судя по всему, он не врал. А значит, ничего не ведал. А значит, стражу сюда и в самом деле не вызывали. А значит, Кудесник… Впрочем, у Кудесника, как известно, имеются свои каналы получения информации.
– Тем не менее, сударь, в вашем гостевом доме, а именно в тридцать шестом номере, ночью убили человека.
Портье аж привстал из-за стола:
– Сударь сыскник, вас, по всей видимости, ввели в заблуждение… Кабы такое случилось, ночной портье обязательно бы вызвал стражу и непременно уведомил меня при передаче смены!
– А он не уведомил? – жестко спросил Буривой.
– Нет!
– Выходит, он, как и вы, тоже ничего не знал. Или, к примеру, сам является убийцей…
Красная физиономия портье побелела, дыхание сделалось бурным и прерывистым.
– Сударь… – Он сглотнул слюну. – Я должен немедленно предупредить хозяина, поймите. Я не могу позволить, чтобы попусту тревожили постояльцев. У нас есть волшебное зеркало. Правда, муж-волшебник Пехтерь… он обслуживает зеркало… отлучился ненадолго… Может, у вас имеется ордер на обыск….
– Не говорите глупости, сударь! – Буривой добавил в голос еще толику жесткости. – Для осмотра места преступления не требуется никаких ордеров! – Он повернулся к равнодушно следящим за развитием конфликта стражникам и сыскникам. – Айда за мной, судари!
Портье вякнул было еще что-то там о неприкосновенности частной собственности, гарантируемой словенскими законами, но тут же осознал всю тщетность своих усилий и, обливаясь по́том, вызвался самолично проводить сударей стражников на третий этаж, не забыв посадить, правда, за стойку околачивающегося возле дверей охранника гостевого дома.
Быстро поднялись на третий этаж.
Дверь тридцать шестого номера не имела никаких следов взлома и оказалась запертой. Замочная скважина, правда, была пуста, и портье тут же открыл дверь своим ключ-мастером.
– Погодите-ка, – сказал Буривой, придерживая ручку. – А где собственный ключ от номера?
– Н-не знаю, – сказал портье. – Но это можно проверить, внизу.
– Позже! – Буривой поставил на пол колдовской баул, повернул ручку и осторожно приоткрыл дверь.
Чтобы заметить лежащий на полу возле дивана труп, ему хватило одного взгляда. Второй он бросил на сыскников и портье.
– Никто туда не заходит. Окромя меня…
– Но я должен убедиться, – вякнул портье.
– Убеждайтесь! – Буривой отодвинулся в сторону.
Портье глянул в щелку, шумно сглотнул. И сразу стал подчеркнуто-деловитым.
– Не смею вам мешать, судари. Я пришлю сюда нашего охранника. Мне же надо немедленно поставить в известность хозяина.
– Секундочку, сударь! – сказал Буривой. – Далеко ли живет ваш сменщик? Ночной портье…
– Здесь же, в гостевом доме. У нас имеются номера для собственных служащих. На первом этаже.
Буривой повернулся к одному из сыскников:
– Ступайте с ним, сударь. Разбудите ночного портье и допросите. Но сначала проверьте книгу регистраций. В первую очередь меня интересует, кто именно снимал в последние дни этот номер.
Сыскник с дневным портье удалились.
А Буривой, подхватив баул, вошел в номер и принялся осматриваться.
Салатовые обои в цветочек, хрустальная люстра, на окне – бархатные шторы золотистого цвета. Вешалка, шкаф для верхнего платья, новомодный бар с открывающейся книзу дверцей, небольшой стол орехового дерева, несколько темно-зеленых кресел, диван застлан темно-зеленым же с золотом покрывалом; окромя входной, еще пара дверей – по-видимому, в спальню и в ванную.
Буривою не потребовалось много времени, дабы обнаружить, что он знаком с убитым. А еще через несколько секунд стало ясно, что Ярослава, кучера ключградского князя Нарышки, – как и другого княжеского знакомца, мужа-волшебника Клюя Колотку, – загрызла собака.
Буривой позвал в номер свою сыскную команду.
Одного послал осматривать остальные помещения – это и в самом деле оказались спальня и ванная, – второго посадил писать протокол.
Условия для сыскной работы, в отличие от большинства мест, где обычно происходит смертоубийство, оказались здесь почти идеальными.
Пойти на дюжинное лишение жизни в закрытом помещении без помощи колдовства мог бы токмо полный идиот.
Странная самоуверенность!.. Ведь Буривою не требовалось, кляня многочисленных зевак, искать следы, затоптанные десятками чужих ног. Ведь в тридцать шестом номере не наблюдалось сквозняков, кои могли бы помешать созданию и исследованию спектрограммы. Ведь – наконец! – возле окна, рядом со шторой, стоял самый настоящий фикус в кадке…
Потрясающая самонадеянность, додолку мне на корень!
Именно с фикуса Буривой радостно начал привычные манипуляции.
И очень быстро радоваться перестал: сей цветок – хоть и было его родиной отнюдь не Великое княжество Словенское – явно приходился родным братом розам из сада ключградского посадника.
Во всяком случае, невзирая на упорные Буривоевы потуги «разговорить» фикус, тот остался абсолютно бессловесным. Если верить растению, в последнее время в номере и не жил никто. И уж тем более никто ни на кого здесь не натравливал собаку…
Получив сей результат, Буривой вздохнул, открыл баул, достал курильницу и принялся готовиться к сотворению спектрограммы.
Но тут подоспели долгожданные новости.
Пришлось на время оставить волшебные атрибуты и выйти в коридор.
Новости тоже оказались весьма недюжинными.
Номер тридцать шесть, согласно регистрационной книге, вчера занимали тверской купец Ефрем Полено и его достойнейшая супружница.
Заспанный ночной портье, мрачного вида парень с азиатскими скулами и глазами-щелочками, показал, что Ефрем выписался ныне опосля полуночи с целью переехать в другой гостевой дом. Супругу купца портье не очень запомнил.