Николай Романецкий – Полдень, XXI век 2007 № 12 (страница 35)
Стоит подчеркнуть: трагедия не уничтожает страданий — она уничтожает лишь чувство ничтожности этих страданий, но оно-то и есть самое невыносимое для нас. Недаром во время войн, когда неисчислимые страдания получают высокое оправдание, число самоубийств резко снижается. Заметьте также — в искусстве, когда над нашим восприятием не тяготеют бытовые нужды, мы готовы сопереживать любому злодею, если только он красив, бесстрашен, находчив: нам приятнее видеть человека порочным, нежели жалким.
Я думаю, туда же, к поэтически переживаемой истории нужно отнести и религию — как некое ностальгическое воспоминание. Попытки же преподавать ее догматически, буквально могут лишь убить тот эмоциональный потенциал, который она обрела за десятилетия гонений. Всякая пропаганда действенна лишь до тех пор, пока являет нам в весомо и зримо наши собственные тайные грезы, — в противном случае она может только раздражать.
Если бы я мог вообразить в сегодняшней России аристократа, каким-то чудом сохранившего простодушие и откровенность, я сочинил бы для него примерно такой монолог: «Из всех искусств для нас важнейшим является трагедия. Но пребывает ли сегодняшнее искусство на высоте наших исторических задач? Или хотя бы тщится до этого возвыситься? Масштабные задачи сегодня ставит перед собой лишь наименее культурная часть писателей-реалистов да оттесненная с элитарной авансцены наиболее культурная часть писателей-фантастов. Сегодня масштабность нереспектабельна. Что поделаешь, на дворе эпоха прагматиков. В романтические эпохи ничтожества подражают гениям, а в эпохи прагматические — гении подражают ничтожествам. То есть по доброй воле принимают тот статус, для преодоления которого и создавалась вся мировая культура. Но ведь человек не может принять себя таким, это слишком страшно. Значит, мы имеем дело с какой-то хитростью. Может быть, просто-напросто каждый спасается в одиночку и потребляет высокие чувства, запершись на три замка, зная, что при малейшей попытке ими поделиться они будут немедленно оплеваны?»
Но спастись в одиночку дано лишь душевнобольным. Для всех же остальных соседство чужих иллюзий неизбежно обнажает относительность собственных. А потому даже самый наиплюралистичнейший из либералов все равно не может не испытывать неприязни к тем, кто представляет угрозу для его утешительных химер. А потому и он, что бы он ни декларировал, все равно будет стремиться изолироваться от внешнего мира среди единоверцев, которых в целях все той же самозащиты станет называть единомышленниками: если человек воображает себя стопроцентным рационалистом, значит, он пребывает во власти совсем уж непроглядных грез. Отсутствие объединяющих фантомов ведет лишь к распространению фантомов разъединяющих, которые неизбежно вступают в холодную войну друг с другом, ибо без этого им просто не выжить. При этом экстремисты всех лагерей, свято убежденные, что лишь за ними правда, непрестанно стимулируют друг друга и время от времени доводят ситуацию до такого накала, что всякая целостность (тотальность) уже начинает казаться меньшим злом, чем вечная война всех против всех. Так является на сцену тоталитаризм, в возникновении которого каждый участник войны всех против всех по-прежнему обвиняет всех, кроме самого себя…
Итак, те, кто не желает примириться с объединяющими фантомами в их мягком варианте, стимулируют возникновение и укрепление их жестких и сверхжестких версий примерно так же, как проявления социального хаоса вольно или невольно провоцируют диктатуру.
Этот социально-философский итог можно развернуть в целый спектр вполне практических следствий. Можно, в частности, сформулировать главнейшую цель единого государственного образования: государственное образование ответственно за ментальную целостность государства, как армия ответственна за его целостность территориальную. Государственное образование прежде всего должно поддерживать и развивать (реинтерпретировать) систему общенациональных воодушевляющих иллюзий в их мягкой версии, чтобы их не перехватило движение снизу, которое может быть только фашистским, ибо фашист всего лишь простой человек, вознамерившийся спасти мир. Умению управляться с электричеством или с французским языком достаточно обучить двадцатую часть населения, зато единый небосвод для совместного проживания — выживания — требуется всем.
Нам всем нужен мир — образ мира, — который не нуждался бы в спасении. Но который, напротив, сам спасал бы нас.
Если мы сами не будем поддерживать защищающий нас небосвод, созданный воображением предыдущих поколений, нас рано или поздно другие начнут загонять силой под купола каких-то храмов или под крыши бараков. Тот, кто не хочет кормить свои фантомы, обречен кормить чужие.
И почти единственным заповедником, где по-прежнему продуцируются масштабные объединяющие химеры, мне представляется наиболее интеллектуальная часть нашей научной фантастики. Но видит ли кто-то возможность ввести эту сокровищницу в общественный оборот?
Михаил Ахманов
Некоторые проблемы, связанные
с гипотетическим посещением Земли пришельцами
из космоса
Введение
Уфология, если понимать под этим термином отрасль, ориентированную на изучение космических пришельцев, их техники и преследуемых ими целей, находится в данный момент в том же состоянии, как география в Темные Века. В самом деле, сказки о царстве пресвитера Иоанна и людях с песьими головами, о стране Сипанго, где крыши выложены золотом, и о тесной дружбе единорогов с девственницами ничем принципиально не отличаются от описаний контактов третьего рода или, скажем, от фильмов, демонстрирующих расчленение инопланетян. Если разница и существует, то связана она с уровнем наших современных знаний, позволяющим критически взглянуть на «вульгарную» уфологию — так, за неимением лучшего термина, я называю сведения, происходящие от шутников, фанатиков, неопытных наблюдателей и падких на сенсации журналистов. Истоки недоверия к таким свидетельствам и публикациям понятны: во-первых, невозможность повторить наблюдение и проверить информацию (тогда как повторяемость эксперимента является основой современной науки); во-вторых, слишком большая «зашумленность» массива данных, не позволяющая выделить крохи истины, если они там имеются. Вследствие этого на нынешнем этапе развития уфологии — не «вульгарной», «сказочной», а вполне реальной научной дисциплины — огромную роль играет отсеивание сомнительных фактов. К ним, например, можно отнести не раз озвученные сведения о Росвелльском и Ацтекском инцидентах и других крушениях аппаратов инопланетян, о зеленых человечках с Венеры, телепатических сеансах земных «контактеров» с пришельцами и тому подобное.
Но, кроме проверки достоверности тех или иных событий, в нашем распоряжении есть еще одно средство — мысленный эксперимент. Именно это мы попытаемся проделать в настоящей статье, рассмотрев такие важные моменты, как цель, с которой инопланетяне посещают Землю, и надежность их транспортных средств. Из сказанного выше ясно, что в рамках нашей модели будет постулироваться наличие пришельцев на Земле и в Солнечной системе. Мы также будем предполагать, что разного рода сомнительные сообщения верны — с той целью, чтобы произвести их логический анализ и получить разумный (или неразумный) результат. Подчеркну еще раз, что исследование достоверности информации в нашу задачу не входит, и мы не будем разбираться, кто и зачем пошутил, солгал или обозрел небеса чуть затуманенным взглядом. Примем сообщения «вульгарной» уфологии как исходные данные нашей модели и посмотрим, что из этого получится.
В качестве такого исходного материала, описывающего НЛО, пришельцев-энлонавтов и их встречи с людьми, мной используются многочисленные публикации отечественных и зарубежных авторов (см., например, /1-6/). Как правило, мы будем базироваться на книге Колчина /6/, которая содержит большой объем сведений по интересующей нас проблеме.
Цель посещений
Безусловно, факт присутствия инопланетян на Земле и в Солнечной системе является базовым в нашей модели. Но если его постулировать, то возникает следующий по важности вопрос: цель их посещения. На этот счет имеется ряд гипотез, которые мы попытаемся проанализировать.
Предположение, что деятельность пришельцев на Земле не связана с ее разумным населением, которое они попросту игнорируют, нелепо. Наша Солнце — рядовая звезда, каких в Галактике миллионы, — и, следовательно, есть возможность выбрать другое, более подходящее место, безлюдный и не имеющий атмосферы планетоид, подобный нашей Луне. Мы вправе предположить, что загадочные работы пришельцев ведутся с помощью кибернетических устройств, и в этом случае атмосфера с ее ветрами и круговоротом воды, а также довольно высокая земная гравитация являются мешающими факторами. Но главный из этих факторов — люди, с их любопытством, агрессивностью и стремлением контролировать водное и воздушное пространства своей планеты. В «вульгарной» уфологии проходят сообщения об авариях летательных аппаратов инопланетян, об атаках со стороны земных ВВС, о требованиях пришельцев не мешать им (последнее передано через «контактеров»). Нелепость ситуации очевидна: если человечество является помехой, то почему бы не удалиться в места, где его нет? Например, в Пояс Астероидов, где, кстати, сосредоточены гигантские запасы сырья.