Николай Романецкий – Император (страница 44)

— Очень просто, ваше императорское величество. Я сообщу ему, что группа высокопоставленных должностных лиц тайно решила свергнуть с трона нынешнего императора, а если потребуется, то и убить его, поскольку считает его слишком юным для решения стоящих перед империей стратегических задач. В результате переворота власть перейдет к следующему по счету наследнику. А таковым является как раз его высочество великий князь. Я скажу ему, что если он поддержит заговорщиков, трон непременно перейдет к нему.

Осетр с трудом удержал на месте собравшуюся отвалиться челюсть. А потом все-таки позволил ей совершить начатое действие. Ведь такое заявление должно было ошарашить его…

— Вы думаете, он вам поверит? — воскликнул он. — После того, как вы приложили максимум усилий, чтобы лишить власти Владислава и передать корону нынешнему императору.

Железный Генерал пожал плечами:

— Людям свойственно ошибаться. Мы ошиблись, не на того поставили. Но любую ошибку можно исправить, пока она исправима… — Он снова улыбнулся. — После такого сообщения, проанализировав мое поведение, великий князь наверняка решит, что я говорю истинную правду. Тогда он будет вынужден свои действия согласовывать со мной. У него просто нет иного выхода, если он не глупец. От таких предложений не отказываются… А разве наш первоначальный план направлен не на то, чтобы ВКВ действовал так и тогда, как и когда будет нужно нам?

Предложение Деда выглядело чрезвычайно логичным. И весьма многообещающим.

Весь вопрос заключался в одном — не озвучил ли Засекин-Сонцев, под видом фальшивого плана, план реальный, разработанный по его инициативе руководителями силовых ведомств, пока мальчишка-император своевольно занимался личными делами на Саммерсити?

Впрочем, ответ на этот вопрос могло дать только будущее. И вообще, разве «росомахи» не рискуют всю свою жизнь? А потому надо, конечно, соглашаться. Предложение хорошо еще и тем, что ничем не связывает императора. Нет никакого запрета на собственные действия… Но согласиться вот так, беспрекословно, — значит, непременно насторожить Железного Генерала. Как ни юн Остромир Первый, он давно доказал, что не дурак. И привык обдумывать свои решения, если они не касаются судьбы его матери…

— Что ж, Всеволод Андреич… В вашем плане мне видится резон. Однако я все-таки должен поразмыслить.

— Поразмыслите, ваше императорское величество! Но, сами понимаете, времени у нас немного. Как бы не угодить в ситуационную воронку…

Императорские размышления продолжались два дня. Когда наступил третий, Осетр связался с Железным Генералом и сказал:

— Я, пожалуй, соглашусь с вашим планом, Всеволод Андреич. Можете готовиться к задуманному вояжу. Однако мне бы очень не хотелось вас потерять. Это был бы катастрофический удар по государственной власти. Да и по всей империи. А потому я не отпущу вас одного. С вами должен отправиться отряд десантников. И командиром этого отряда я хочу назначить Найдена Барбышева. Он имеет кое-какой боевой опыт. Эвакуатором опять же работал… Впрочем, вы и сами это знаете.

— Еще бы мне не знать! — Изображение Деда на видеопласте расцвело в добродушной улыбке. — Я ж его к этому делу и приставил. Однако обойдетесь ли вы без секретаря, ваше императорское величество?

Осетр усмехнулся:

— Что делать, генерал… Иногда приходится приносить личные интересы в угоду общественным. Думаю свойственная любому императору мудрость заключается и в этом. В течение нескольких дней я сумею справиться с работой в одиночку. И не с такими проблемами справлялись!

Он замолк, потому что только сейчас понял ошибочность своего последнего предложения.

— Впрочем, нет, Всеволод Андреич… Великий князь Владимир — не дурак. И если вдруг обнаружит в вашем окружении моего личного секретаря, сразу поймет, что император не доверяет своему советнику по безопасности. Это может сломать вам игру. Решайте сами, брать ли десантников.

— А вы мне доверяете, ваше величество?

— Несомненно! Кому еще доверять, если не вам?

Железный Генерал снова улыбнулся:

— Ты правильно оценил возможные последствия участия в вояже твоего секретаря, сынок. Я рад, что ты так быстро учишься. И мудреешь прямо на глазах. Однако я намерен взять Найдена Барбышева с собой. Думаю, наши с тобой отношения — в том виде, в каком я их представлю Великому князю, — как раз должны быть отмечены толикой недоверия. Иначе бы мы оба, по его мнению, оказались глупцами. Ты — потому что выглядел бы слишком доверчивым. А я — поскольку решил, что ВКВ поверит в твое ко мне доверие и купится на него. Нет, сынок, все должно выглядеть иначе. Ты должен быть подозрительным. А я — принимать во внимание твою подозрительность.

«Ох и хитрый же ты лис, Дед! — восхитился Осетр. — Ладно, будь по твоему!»

— Хорошо, Всеволод Андреич. Я немедленно отдам своему секретарю приказ сопровождать вас.

Закончив разговор, он вызвал Найдена и объяснил ему предстоящую задачу.

— Какие будут распоряжения, твое величество? — спросил тот.

— Распоряжение одно. Не проявлять никакой инициативы! Исполняй то, что велит генерал Засекин-Сонцев. Кроме, конечно, приказов, исполнение которых ведет к прямой государственной измене. Но до такого, уверен, просто не дойдет.

Глава пятьдесят четвертая

Через день Засекин-Сонцев в сопровождении Найдена Барбышева отбыл с Нового Санкт-Петербурга.

А Осетр решил еще раз слетать на Кресты.

Все-таки надо бы окончательно убедиться, что «подзарядки аккумуляторов» не происходит. Ибо один случай — это еще не система, это именно случай.

На сей раз он решил попросить помощи в посещении тюремной планеты у министра исправительных учреждений Росской империи князя Антона Евгеньевича Пужбольского. Тот, хоть и не понял, зачем императору потребовался сей вояж, но все организовал должным образом.

Императора обеспечили липовыми документами чиновника из МИУ и липовым заданием проинспектировать работу сотрудников министерства в городе Черткове — именно там пожелал побывать император.

Осетр позвонил маме и сказал, что навестить ее пока не может.

Графиня Шувалова, если и расстроилась, то виду не подала.

Понятное дело, сынок, государственные заботы. Ничего не поделаешь…

Надо было бы, конечно, встретиться с Яной. Но, поразмыслив, Осетр решил отказаться от этой затеи.

В конце концов, Яна сама виновата в том, что встреча не состоится.

Император он или мальчишка? А если и мальчишка, так все равно император.

Эти замужние женщины — всегда так!

Выскочат за кого-то, добьются соответствующего статуса и начинают плевать на всех. Думают, за широкой спиной муженька спрячешься, он от всего защитит. И от жизни, и от любви… Ан нет, голубушка! Против императора ни один защитник не пойдет, император своего все равно добьется — не мытьем, так катаньем. Ей-богу, сошлю муженька куда-нибудь в тмутаракань! Сама тогда прибежишь, в ножки кинешься… Не губите, ваше императорское величество! Я — ваша навсегда!.. А ты мне уже и не нужна будешь! Я без тебя обойдусь! Передо мной любая ноги раздвинет!..

Он представил себе «любую»…

Бр-р-р! Ну и сволочь же ты, ваше величество! Ты же сам сказал Яне, что встреч между вами не будет! Мог бы просто промолчать. Она тебя не спрашивала и не спросила бы. Кто тебя за язык тянул? В общем, никого ты никуда не сошлешь!.. А теперь вперед, на Кресты.

Вояж на Кресты принес неожиданные результаты. Осетр попросту не нашел Костромина-Бажанова-Муромца. Ни один представитель местных властей о его судьбе ничего не знал. Человек прибыл на Кресты (дата прибытия — за несколько дней до прошлого появления на планете «майора Долгих») и исчез (вскоре после того, как «майор Долгих» покинул ее). В списке отбывших он ни на одном транссистемнике не числился. Впору было объявлять розыск. Но поскольку никто официально им не интересовался, то и поисков не вели.

Может, стоит?..

Может, и стоило бы.

Но Осетр решил не привлекать к Бажанову интерес МИУ и распоряжений о розыске отдавать не стал.

Лучше по возвращении в столицу поручить это дело графу Охлябинину. Пусть мибовцы поищут.

Посещение домика с собаками и кошками залетному инспектору местные чиновники организовали. Домик стоял на своем месте, но был пуст. Судя по количеству пыли, никто тут в последнее время не появлялся.

И по затылку посетителю никто не дал.

Ближайшим же транссистемником Осетр отбыл на Новый Санкт-Петербург.

Глава пятьдесят пятая

Вернувшись из вояжа, он немедленно проверил на дворцовых слугах работу «магеллановых облаков».

Увы, сила внушения так и не вернулась.

Можно было окончательно закрывать эту страницу собственной биографии.

Тем не менее он все-таки связался с графом Охлябининым и дал тому указание организовать розыски на Крестах пропавшего Костромина-Бажанова.

Во взгляде главного мибовца что-то промелькнуло. Похоже, названное Осетром имя было ему знакомо.

Однако министр всего лишь сказал:

— Будет исполнено, ваше императорское величество!

Ну и ладно. Пусть покопается. А мы посмотрим, что он накопает. Или — что именно доложит…

На следующий день Осетр намеревался навестить маму.

Она в своей гостинице уже совсем заскучала, наверное. Освободил, называется, сынок от вражеского плена. Для того чтобы взять в другой плен. Сиди в гостинице и жди, пока оне соизволят освободиться от дел и прилететь к родной матери…