Николай Рерих – Письма. Том I (1896–1932) (страница 8)
«Переживем это время бодро и успеем для будущего посеять наибольшее количество полезных зерен»[52] – очень часто письма Николая Константиновича заканчиваются на этой созидательной ноте, обращением к древнейшему универсальному символу духовного пробуждения и развития, реализации внутреннего потенциала, а также к образу сеятеля, посланника Высшего мира, посвятившего себя служению и не привязанного к результатам своих трудов. «Всякое доброе семя рано или поздно процветет, и не нам судить о том, когда и как должно расцвести добро посеянное. Сеятель должен сеять и не воображать себя жнецом»[53]. Он и его сподвижница Елена Ивановна Рерих посадили в почву нашей планеты немало драгоценных духовных зерен – разработали важнейшую тему космического сознания, подготовили все, чтобы человек, осознавший свое высокое предназначение и смысл пребывания в этом мире, встретил грядущую новую эпоху во всеоружии. Оба они были вестниками космической эволюции в ХХ веке, стараниями которых эволюционный импульс, несущий новые знания и высокую энергетику, был внедрен в культурное поле нашей планеты.
Можно ли сказать, что семена, посеянные заботливой рукой вестников, попали на добрую почву? Отчасти да. Импульс творческой мысли Н.К.Рериха вызвал к жизни мощную волну народной поддержки, культурное движение, связанное с его именем и идеями, обрело международный характер. В России его труды издаются и переиздаются крупнейшими издательствами и маленькими коллективами единомышленников; передвижные художественные выставки (до недавнего времени проводимые МЦР), а также картины, извлеченные из запасников музеев, где хранятся рериховские полотна, привлекают десятки тысяч зрителей. Немало ученых проявляют интерес к космическому мировоззрению и стремятся реализовать его идеи и подходы в своих научных разработках. И даже чудовищная сила противодействия среды, выразившаяся в ожесточенных нападках на имя и наследие Рериха, кульминацией которых стало разрушение посвященного ему общественного музея в Москве, только говорит о масштабе и значимости сделанного этой выдающейся личностью ради утверждения нового мира, нового космического мышления. Случившаяся трагедия ставит перед нами другой вопрос: сможем ли мы создать подходящие условия для развития этих ростков, чтобы они не погибли от непогоды, не были задушены сорными травами и получили шанс превратиться в прекрасные, крепкие деревья, способные принести нужные планете плоды? От ответа на него зависит будущее всего мира.
В заключение необходимо сказать о принципах подготовки настоящего издания. Публикуемое собрание писем Н.К.Рериха выстроено в хронологическом порядке, дана сквозная нумерация. Работа с документами имела свои особенности. Наиболее сложными оказались письма, написанные во время пребывания Рериха в скандинавских странах, не датированные автором, поэтому их атрибуция делалась по содержанию. Редакция не делала никаких купюр, все письма приводятся полностью, с учетом правил современной орфографии и пунктуации, при сохранении стилистических особенностей и смысловых оттенков оригинала. Все подчеркивания в оригинальном тексте заменены курсивом, выделения прописными буквами сохранены. Расшифровка сокращенных терминов, имен и названий учреждений, а также текст, восстановленный по дополнительным источникам, даются в квадратных скобках. Все неразборчивые слова и пропуски в тексте обозначены многоточиями (в пределах одного предложения) и многоточиями в косых скобках (предложение и более) и оговорены в подстрочных примечаниях.
Большую работу проделала группа переводчиков, в которую вошли Г.А.Бухрова, Е.А.Захарова, О.А.Канищева, М.В.Морочковская, Е.В.Никонорова, И.В.Орловская, Ю.П.Пронченко, Г.Н.Сукачева, Н.А.Феногенов, Н.Е.Шмелев, Н.А.Шнайдер. Ими было переведено около трети опубликованных писем.
При подготовке писем к изданию потребовалось провести объемную работу для уточнения биографических данных упомянутых в них лиц, а также событий, о которых идет речь в тексте. Такие сведения даны в именном указателе, помещенном в конце каждого тома, и в подстрочных примечаниях. Эта работа была выполнена Л.Н.Аношкиной, И.С.Жаровой, Е.А.Захаровой, Т.О.Книжник, Т.А.Угловой.
Издание иллюстрировано фотографиями из Отдела рукописей МЦР и репродукциями работ Н.К.Рериха.
Международный Центр Рерихов благодарит Латвийское общество Рериха, хранителя оригиналов писем Н.К.Рериха к В.А.Шибаеву, и лично Алвилса Хартманиса за предоставленное право публикации писем.
1
Н.К.Рерих – А.А.Спицыну
3 мая 1896 г. Извара
Многоуважаемый Александр Андреевич.
Весьма благодарен за открыт[ый] лист[54] и прилагаю при сем марки. Но вот история: лист выдан на 2 целых уезда, между тем как я просил всего на 3 волости, но 3-х уездов. В листе не упомянута Врудская волость Ямбургского уезда[55], самая, как оказывается, для меня нужная. Царскосельский уезд я с удовольствием оставлю, так как работы в нем могут быть лишь случайные. Без Врудской волости Ямбург[ского] уезда мои работы этого лета ограничатся лишь раскопкой 6 полевых курганчиков при дер[евне] Лисино Петергофского уезда, а для этого, пожалуй, не стоит и работу начинать: все равно по 6 курганам ничего не выяснить, ни к каким результатам не придешь. Лишая права работы во Врудской волости, Комиссия лишает предполагавшуюся мою работу, так сказать, головы. Если скажете, что будет слишком много 3 уезда, то мне надо всего 3 смежные волости 3-х уездов, а целых уездов не надо. Да, даже не 3, а всего две волости, так как от Сосницкой волости Царскосельского [уезда] я готов отказаться. Работать хочется, а лист ограничивает мою работу всего 6 курганами. Ввиду всего этого слезно молю Вас выслать мне добавочный лист на Врудскую волость, причем довожу до сведения Комиссии, что я не воспользуюсь данным правом на целые уезды, а ограничу мои работы районом 3-х смежных волостей: Врудской, Губаницкой и отчасти Сосницкой. Если бы показался и этот район слишком обширным, то я готов отступиться от Сосницкой.
Хорошо бы было, если бы выслали новый лист, а я возвратил бы Вам старый, или дополнение к старому прислали.
Я уже начал наводить справки и разведки, числа 12 Мая думаю приступить к работе (если погода позволит), чтобы в начале Июня представить Вам связный отчет и ехать на Юг.
Надеюсь, ответом не замедлите, чтобы работа не задержалась.
Весьма был бы благодарен за сообщение, был ли Ивановский[56] в Горицах Врудской волости? Там, писали мне, есть одно интересное место.
Очень жду ответа ввиду того, что для 6 курганов Петергофского [уезда] не стоит и дневника марать – ничего нового не скажешь, старого не выяснить. Центр работ была бы Врудская волость, если бы мне дали добавочный лист или заменили Царскосельский [уезд] Ямбургским. Простите за беспокойство.
Глубоко Вас уважаю и предан душевно,
2
Н.К.Рерих – В.В.Стасову[57]
14 мая 1897 г. Извара
Глубокоуважаемый Владимир Васильевич.
Спасибо за письмо; с благодарностью принимаю Ваши пожелания, хотя именинник я 6-го Декабря[58]. Знаете, за чем Ваше письмо меня застало? – За обдумыванием картины – из моих славянских сюжетов, хотел набросать Вам эскизец, но потом решил умолчать; мало ли еще какие изменения будут. Даю понять своим, что если не позволят работать, я серьезно из себя выйду и Университет, пожалуй, не кончу. Теперь самое время за краски взяться – насколько выкидыш ничего не стоит, настолько и переношенное никуда не годится. Вот оказия! Совсем было думал сказку писать, а вдруг славянская картина полезла – не удержать[59]. Когда же Вы, Влад[имир] Вас[ильевич], мое божество распинать будете и «тощий грибной суп» расхлебывать? Кабы у меня была ложка, я бы помог. Совсем я тут мало о божественном думаю. Какою Вам представляется крыша славянской избы? Островерхою, соломенною?
Посылаю при письме Вам снимок с картины неизвестного автора, изображающей «Труды Преподобного Изографа Летописателя Николая Изварского»[60]. Пытаясь объяснить в лучшую сторону (как при письме Репина) замысел художника, все же не могу согласиться с изображением преподобного в светском платье. Чрезвычайно странно и неосновательно и, при всей оригинальности, подражания, согласитесь, отнюдь не заслуживает; хотя сами труды даже, пожалуй, понятнее, чем на картине Нестерова[61], – здесь преподобный на всех трех трудится, а у него на одной просто посреди дороги стоит, к соблазну проезжающих.
Про охоту истинное слово Вы сказали; я и сам не раз эту весну (к огорчению егеря) пропускал выстрелы; бог с ними, с птицами. Но зверовой охоты оставить не могу – слишком она исторична. Эх, кабы псовую да соколиную завести![62]
Местный кузнец по моим рисункам изготовляет мне топоры, копья и мечи древнеславянские; и тем же примитивным способом – без напилка – молотом. Ручки у них были ли нарезные и раскрашенные? И из чего ножны у мечей делались – кожаные? Как кожа выделывалась? Или просто сушилась? Хочу колчан из барсучьей шкуры сделать.
Размеры картины 2 × 1½ арш[ина]. На карандашном эскизе – уладилась сносно, а красок нема.
Куда думаете летом ехать? Или в Питере? Вот, думаю, жарко там было? Пекло.
Лучше брошу писать, не то про картину напишу; а не хочется, если кто и посоветует – все равно не послушаюсь. Скучно мне тут без добрых знакомых. Один приятель в Москву совсем уезжает на днях. Курбатов[63] тоже картину напишет, да и тягу из Питера. Третий жениться собирается. Совсем один останусь.