Николай Раков – Центророзыск. Испанское золото (страница 7)

— Что скажете, сэр? — спросил он. — Долго мы еще будем бегать по городу, как собачки на поводке, за этими испанцами? Может быть, надо…

Договорить он не успел. Гренч слегка хлопнул ладонью нетерпеливого парня по затылку, и тот, замолчав, дернул кадыком, будто проглотил невысказанные фразы, что вызвало улыбки у сидящих напротив.

— Я думаю, что всем понятно, что мы немного опоздали, — неторопливо начал Василий. — Вы водили их по городу с целью зафиксировать выход на продавцов, изучали их поведение и привычки. Все знают, что наша задача — сорвать сделку по покупке оружия, но устранение покупателей — это крайний вариант. Поднимется слишком много шума. В полиции тоже сидят не дураки. Уверен, что никто из вас не хочет сменить свой отельный номер на тюремную камеру. Испанцы ведут себя так, будто приехали на отдых — гуляют и развлекаются. Следовательно? — Василий обвел взглядом присутствующих, ожидая от них ответа.

— Можно сделать вывод, что предварительные переговоры с продавцом закончены и прошли успешно, — уверенно продолжил Гренч.

— Ты абсолютно прав, — кивнул Василий. — Думаю, сейчас руководство компании, получившей заказ, а я уверен, что он не маленький, решает, что именно продать, по какой цене, занимается отбором товара, концентрирует его в одном месте для погрузки. Кроме того, чтобы продать значительную партию, необходимо получить на это разрешение правительства и согласие армии. В кармане этот товар тоже не унесешь, а следовательно — это транспорт, скорее всего, железнодорожный, пограничники и таможня. Я говорю это для того, чтобы вы поняли, что у нас есть время для разработки плана. Готов выслушать и обсудить любое разумное предложение.

Он вновь оглядел свою команду, переводя взгляд с одного на другого.

В комнате на минуту установилась полная тишина. Кто отрицательно покачал головой, кто пожал плечами.

— Понятно, — усмехнулся Василий, — предложений нет. Тогда слушайте, что вы завтра будете делать. Вы пойдете в бары и пивные, расположенные недалеко от проходной завода, дождетесь конца смены и завяжете знакомства с любителями отдохнуть за бокалом пива после работы. В компании не лезьте, подсаживайтесь к одиночкам. Будьте благодарными слушателями, если сосед захочет высказаться. Сочувствующими, если у вашего собеседника неприятности. Поделитесь «своими» неприятностями — у вас тоже, мол, не всё в порядке. Это вызывает сближение. Почувствовав, что человек к вам расположен, переводите разговор на рабочую тему. Возможно, вы ищете работу — можно ли устроиться на фирму? Какие специальности требуются, хорошо ли платят? Что собой представляет начальство цеха, завода, склада — доброе, придирчивое, злое? Почему? По ходу беседы, если это возможно, обсудите положение в Германии и Испании. Если человек — сторонник народного фронта, это уже хоть что-то. Я сейчас не знаю, что из того, что вы получите, может нам пригодиться, но порой одно-два слова могут оказаться подсказкой в решении нашей задачи. Нам нужен человек внутри фирмы, но решаться на вербовку мы будем после того, как получим первоначальные сведения о его характере, слабостях, грехах и убеждениях. Ошибка для нас недопустима. Если мы будем знать время отправки оружия, это уже нам значительно поможет.

Выданное задание и рекомендации по его исполнению больше всего подходили не канадскому скотоводу и не хозяину пивного бара Генри Хатерворду, а сотруднику Центророзыска и фартовому вору Москвы Кубе, но этого его команда не могла себе представить даже во сне.

— Я с новичком слежу за испанцами. Сигналом к окончанию сделки и отсутствию у нас времени на выбор способа проведения операции может послужить их появление в банке. Такие сделки обычно проводятся за наличные, и в них всегда присутствует джентльменское соглашение, так что встреча с представителем фирмы тоже будет обязательно.

— Так может, ограбить его после выхода из банка? — вновь не выдержал Франц. — Нет денег, значит, нет и товара. Желающие поживиться есть всегда, уверен, что этот город ничем не отличается от любого другого. Пусть грешат на местных уголовников.

— Я думал над этим вариантом, но у нас не получится, — твердо проговорил Василий. — За деньгами в банк обязательно поедут все четверо.

Нападение придется осуществлять прямо перед банком, мы ведь не знаем, каким путем и куда они поедут после получения денег. В банке есть вооруженная охрана, возможно, есть оружие и у испанцев. Устраивать перестрелку на многолюдной улице города мы не будем. Нам нужен гарантированный успех и не нужно никаких потерь.

Сейчас отправляйтесь отдыхать, а завтра работаем по плану. Результаты ваших контактов доложите утром.

Франц сел на заднее сидение машины и захлопнул за собой дверцу.

— Выкладывай, что у тебя интересного, — Василий повернулся к нему с водительского сидения.

— Ничего, сэр. Интересующей нас информации получить не удалось. Молодежь веселится, прославляет Гитлера и Великую Германию. Людей в возрасте мало. В пивной не задерживаются, на контакт не идут. Выпьют кружку-другую и на выход, — и, будто оправдываясь в отсутствии у него полезных сведений, Франц добавил: — У Марвина тоже пусто.

— Старики смотрят на мир другими глазами и понимают, что особенно радоваться нечему. Гитлер только набирает силу, и многие уже начинают понимать, куда он ее направит, — Василий, немного помолчав, ободряюще улыбнулся Францу. — Не переживай. Мы работаем в команде, что-нибудь и у тебя появится. Нам нужен каждый.

— У Дорна и Гренча вроде что-то есть, но они ничего не рассказывали.

— Давай сюда обоих.

Парень покинул салон, и через минуту в машину сели представительный, неторопливый, обстоятельный сорокалетний Дорн и живой тридцатилетний весельчак и пройдоха Гренч.

— Доброе утро, парни, — поприветствовал мужчин Василий. — Выкладывайте, что накопали.

— У меня кое-что есть, сэр, — начал первым Гренч. — Зацепил парня из охраны завода. Зовут Карличек, он чех. Вчера утром часов в десять я зашел в бар недалеко от проходной завода, посмотреть обстановку, пообщаться с барменом. Смотрю — за стойкой сидит молодой парнишка, лет двадцати пяти. Перед ним стакан с их отвратительной сливовицей и, судя по всему, уже не первый. Сразу видно, горе у человека, не от радости с утра лечится. Видок как на похоронах. Заказал я стаканчик и говорю вслух сам себе: «Да пошли они все к черту». Лицо злое делаю, желваками играю. Получается, друзья мы по несчастью, у меня неприятности, у него горе. Выпиваю, требую повторить и тут как бы случайно замечаю соседа.

— Гренч, — остановил словесный поток рассказчика Василий, — ведро твоими слезами уже полное. Расскажи, чего мы не знаем.

— Так я к этому и подхожу. В общем, разговорил я парнишку. Увольнение с работы ему светит, а у него семья, вот он и заливает свое горе. Начальник охраны на заводе — Йохим Брант. Немец. Педант и большой поклонник Гитлера. Порядок для него превыше всего. Ночью приехал проверить посты, а у парня узел галстука приспущен. Это уже у него второе предупреждение, после которого обычно следует увольнение. Своей жесткостью, мелкими придирками Брант настроил против себя всех работников охраны. Они готовы на любые действия, чтобы подставить его перед руководством фирмы и его уволили. При малейшей возможности устраивают ему мелкие пакости. Есть в охране еще один интересный человек, абсолютная противоположность Бранту — его заместитель Новак. Справедлив, заступается за работников, конфликтует с Брантом. Все хотели бы видеть его начальником охраны.

— Интересная информация, — задумчиво протянул Кубарев. — Заместитель начальника охраны знает всё, что бы хотели знать и мы. Надо повертеть эту мысль как следует. У тебя что-нибудь еще? — задал он вопрос Гренчу.

— Больше ничего интересного, — тот отрицательно покачал головой.

Но, видимо, эта информация на интуитивном уровне зацепила бывшего оперативника, да и соблазн получения сведений от такого носителя был слишком велик, и Кубарев поинтересовался:

— Ты договорился встретиться с этим Карли-чеком сегодня?

— Обижаете, — довольно ухмыльнулся Гренч. — Я сделал еще лучше. Мы здорово выпили, я взял такси и проводил его до самого дома, так что, если будет надо, мы можем перехватить его там. Встречаемся завтра утром после его ночной смены, если его не уволят.

— Отлично. Будет время подумать. А что у тебя, Дорн? — Василий посмотрел на второго мужчину.

— Да в общем-то, ничего особенного, — пожал тот плечами. — Познакомился с Михалем, он инженер, но трудится лаборантом, ругает поставщиков за некачественный металл, говорит, что вилки из него делать, а не пушечные стволы. Я ведь тоже в свое время работал со спектрометром и на стендах с металлом работал, вот и нашли общий язык. Вязкость, хрупкость, состав и прочее. А как до стволов дело дошло, подбросил в разговор Испанию. Ругает Франко и Гитлера, сочувствует народному фронту. Я, конечно, его поддержал как единомышленник. Он жаловался, что работы прибавилось. Фирма наращивает выпуск оружия. По заводу ходит слух, что готовится большая партия на отгрузку, скорее всего, за границу. Военные для проверки и контроля не прибыли, значит, отправка либо в Африку, либо в Испанию. Я спросил, почему он так думает. Сказал, что комплектация идет из старых запасов и образцов, которые армии уже не нужны.